Королевство злодеев - Элла Филдс

Нежные ладони легли поверх моих, будто она хотела убрать их, но ей не хватало сил. Ее хриплый голос раздирал мое сердце на части.

– Это все неважно, раз ты, следуя плану, похитил то, что тебе не принадлежало.

– Так ли это? – осторожно спросил я, мой голос стал глубже. – Я бы сделал это снова. Обманул бы тебя и украл, снова и снова наслаждался бы каждым мгновением, что проводил с тобой, если бы это означало сделать тебя своей.

Она взмахнула длинными влажными ресницами.

– Ты… – Взгляд фиолетовых глаз заметался по моему лицу. – Ты варвар.

Но это оскорбление вовсе не жалило так, как прежние ее ядовитые слова.

– Я буду тем, кем должен быть, моя огненная. Всегда.

– Ты все такой же нахальный, луна тебя раздери, – прошипела она сквозь зубы, пытаясь убрать мои ладони со своего лица. – Уходи. Сейчас же!

Я отпустил ее, но не позволил уйти из комнаты, схватив за талию и прижав к стене у двери.

– Не беги от меня.

– Почему? – вспыхнула Фия. – Ты не убьешь меня и никого другого, пока я рядом. – Она рассмеялась. – Теперь, когда ты совсем разрушил мою жизнь, можешь жить с чистой совестью. – В ее голосе звучало отвращение, обостряя ненависть во взгляде. – Ты соврал мне, из-за тебя меня чуть не убил собственный народ, а теперь ты стоишь здесь и ведешь себя так, будто все в порядке, потому что ты наконец нашел свою пару, за которой так долго охотился!

Каждое слово кинжалом вонзалось в мою грудь, но она была права, и она хотела ранить меня так же, как ее ранил я. Все, что она говорила, было истиной, но это не могло сдержать меня или заставить испытать угрызения совести. Я крепче стиснул ее талию и прошептал у самого виска:

– Разве знание о том, что я искал тебя, делает находку менее настоящей? – Я прижался губами к ее щеке, желая, чтобы Фия смягчилась. – Разве знание всего этого меняет то, что было, огненная? – Ее молчание убивало. – Ответь мне.

– Не хочу.

– Ты не хочешь этого замечать. Ты не доверяешь этому чувству, как не доверяешь никому другому, и справедливо – но ты можешь доверять мне. – Я провел пальцем по ее дрожащим губам и улыбнулся. – Глубоко внутри, за этим прекрасным панцирем из кости и крови, ты знаешь, что можешь доверять мне, всегда. – Когда она не ответила, я прикоснулся губами к уголку ее губ, и ее сердце отозвалось частым стуком. – Я возжелал тебя, когда впервые увидел в той темнице, когда ты держала у груди тех детенышей, будто была готова пожертвовать ради них жизнью.

– Кольвин, – выдохнула она мое имя, словно предупреждение.

– Я хотел тебя с самого начала, ты нужна мне так, как я и не ожидал, и я слишком глубоко погряз в этом, чтобы о чем-то сожалеть. – Мои губы касались ее кожи, я целовал Фию с каждым словом. – Ненавидь меня, если тебе нужно, но это тоже придется делать со мной. Всегда и навечно – со мной.

– Сейчас же! – прошептала она. – Я хочу, чтобы ты ушел!

Меня это убивало, но я почувствовал, что она на грани. Я хотел остаться и обнимать ее, пока она переживала все эти эмоции, но я сделал достаточно.

– Хорошо, но не смей забывать… – Я вдохнул ее аромат и прошептал на ухо, выдыхая ей в волосы: – Проклятье, я люблю тебя, Фия. Я буду любить тебя, невзирая на то, как ты решишь поступить со мной. – Я подхватил ее ладонь и поднес к своим губам. – Пока не угаснет последняя звезда.

Она лишь молча смотрела на меня, распахнув губы. По ее щеке бежала одинокая слезинка. Я улыбнулся, а потом ушел, пока та не упала к моим ногам.

27

Фия

Оранжевые глаза Илены светились от неодобрения, и я старалась не смотреть на нее, пока она сердито зашнуровывала мое свадебное платье.

Пикси спрыгнула со стула, на котором стояла, и обошла меня по кругу, чтобы внимательно осмотреть каждый дюйм ткани.

– Прекрасно! Но вы ведете себя так, будто вас отправляют на погребальный костер.

Я подняла взгляд со сцепленных в замок рук на отражение в зеркале.

Платье было сногсшибательным, особенно теперь, когда оно было готово и подогнано по фигуре. Черное с фиолетовым, оно сияло, как звездная ночь. Золотой бант, переходящий в кружевной шлейф, выглядывал из-за спины, ленты напоминали невесомые крылья.

Я была в восторге – и в то же время ненавидела это платье.

«Проклятье, я люблю тебя!»

Такие простые и вместе с тем мощные слова. Их было недостаточно, чтобы все наладить – однако они то и дело вторгались в мои мысли. То, как принц произнес их, медленно и взвешенно, заставляло мое сердце замереть. У меня перехватило дыхание, и в глазах защипало от того, что мне предстояло.

Соберутся все, кто что-либо представлял из себя в Гвиторне. Через считаные минуты все станут свидетелями того, как навсегда решится моя судьба.

К радости чудовищного двора.

Но мой принц-обманщик был прав. Мою судьбу решили давным-давно, и я могла побороться за нее или отвергнуть, но, скорее всего, я проиграю. У меня не было ни единого шанса победить, потому что я не хотела этой победы.

Я хотела лишь того, с чем так недавно смирилась.

Илена цокнула языком, когда я стерла слезинку со щеки.

– Нагнитесь, миледи. – Она быстро поправила на моих веках серебристую пыльцу, которой, с ее слов, она обменялась с подругой, чтобы ее работа осталась безупречной. – Плакать нельзя.

Я нахмурилась.

Костлявый палец появился перед моими глазами.

– И хмуриться тоже!

На моих бровях тоже был тонкий слой пыльцы, и в сочетании с подведенными сурьмой глазами и накрашенными ресницами макияж походил на крылатую маску.

– Тогда идем. Лучше пойти, пока вы не испортили все окончательно, – сказала она, щелкнув пальцами и указав на дверь.

Я приподняла тяжелые юбки, но не двинулась с места. Пикси смотрела на меня, нетерпеливо взмахивая крыльями, пока мое сердце и разум сражались друг с другом.

«Я буду любить тебя, невзирая на то, как ты решишь поступить со мной».

Кольвин говорил так, будто у меня был выбор – будто хотя бы раз у меня в жизни была возможность поступить, как я сама хотела. Но я знала, что он имел в виду на самом деле. Да, мы поженимся, но вопрос заключался в