Две стороны равновесия. Свет в конце тоннеля - Хайдарали Мирзоевич Усманов

Работа оказалась куда тяжелее, чем Максим ожидал. Он очень быстро понял простую и неприятную истину. Разделывать духовного зверя – это не то же самое, что разделывать обычную тушу. Кожа змеи не просто держалась на мышцах – она буквально вросла в них. Чешуя была частью целого, словно броня, выращенная вместе с телом. В некоторых местах она даже напоминала не органику, а кристаллизованный панцирь, холодный и упругий, отзывающийся на прикосновения слабым резонансом энергии.

Из-за всех этих усилий Максим вскоре вспотел, несмотря на окружающий его холод. Но он работал дальше. Медленно. Стиснув зубы. То и дело останавливаясь, потому что руки начинали сильно дрожать от перенапряжения. Пальцы ныли так, словно он часами сжимал лёд. Каждое неосторожное движение отзывалось резкой болью – ведь та самая энергия, которую он пытался использовать вместо инструмента, пока была слишком грубой, и слишком нестабильной.

Кожу приходилось не срезать, а буквально отрывать от тела. Иногда – поддевая, иногда – выламывая целые пластины чешуи вместе с подлежащими слоями. В такие моменты он ощущал странный отклик. Будто змея даже после смерти не хотела отдавать ему часть себя. Мышцы сокращались, сухожилия натягивались, и порой ему казалось, что туша вот-вот дёрнется, и очнувшаяся от этого… сна… змея всё же нападёт на него. И от этого ощущения по его спине полз неприятный холодный пот.

– Всё… всё… ты мёртвая… – шептал он, сам не зная зачем. – Всё уже закончилось…

Постепенно он выработал систему. Он стал прислушиваться не только к ощущениям в руках, но и к внутреннему отклику. Там, где тело змеи отзывалось резким, колючим чувством – он останавливался. Там, где ощущалась плотная, тяжёлая пульсация – он аккуратно отделял и откладывал находку в сторону.

Очень быстро возле дальней, и фактически самой холодной, стены пещеры начала формироваться небольшая “кучка” его трофеев. Фрагменты чешуи… Узлы жил… Странные плотные образования, похожие на застывшие капли смолы… И даже куски мяса, в которых ощущалась всё ещё пульсирующая энергия. Но эта энергия была… другой. Максим чувствовал это почти сразу. Она резала его восприятие, словно ножом. Не холодная, как Инь, а какая-то более плотная, вязкая, и даже тяжёлая. В ней ощущалась агрессия, голод, давление. Она словно стремилась вовне, пыталась вырваться, а не раствориться.

– Противоположная… – Глухо пробормотал он, с усилием откладывая очередной кусок подальше. – Совсем не такая, как здесь…

Энергия ущелья была безличной. Давящей. Безмолвной. Она стирала всё одинаково – и сильное, и слабое. А эта…Эта жила. Даже сейчас. Особенно ярко он это почувствовал, когда добрался до более глубоких слоёв. Там, где проходили крупные энергетические каналы змеи – аналоги меридианов его собственного тела. Они выглядели как плотные полупрозрачные нити, слегка светящиеся изнутри. И стоило ему только коснуться их, как по руке проходила судорога. Максим с трудом удержался, чтобы не отдёрнуть руку.

– Чёрт… – выдохнул он, сев прямо на камни. – Это… явно не для меня. Пока.

Он понял важную вещь, что если он начнёт жадничать, если попробует поглотить всё подряд – то просто и с весьма большой вероятностью умрёт. Быстро. Без шансов снова возродиться. Ведь он даже не знает того, по какой причине он всё же оказался здесь и в этом теле? Именно поэтому он продолжал разделку. И делал это весьма осторожно. Мясо, в котором почти не ощущалось энергии, он отделял отдельно – это была его будущая еда. Кости с плотной структурой – складывал рядом, на будущее. Всё, что хоть как-то светилось или отзывалось внутри него напряжением, он аккуратно откладывал в самый дальний угол пещеры.

Он не знал, что с этим делать. Но интуиция, память прежнего владельца тела и простой здравый смысл сходились в одном. Выбрасывать всё это – будет просто невероятной глупостью. Использовать сейчас – смертельно опасно.

Когда он наконец добрался до конца в процессе снятия кожи, силы парня уже были практически на исходе. Кожа сходила пластами, тяжёлыми, холодными, словно мокрый металл. В некоторых местах она буквально не хотела отделяться, и Максим был вынужден использовать тончайшие нити энергии, рискуя сорваться и получить отдачу. Под конец он уже едва держался на ногах. Руки практически полностью были в чёрной крови. Одежда пропиталась запахом железа и чего-то ещё – горького, и даже чуждого. В голове гудело от усталости.

Вскоре он медленно опустился на камни, тяжело дыша, и посмотрел на результат своей работы. Перед ним лежало тело этого змея, разделанное настолько, насколько он мог это сделать своими текущими силами. И вокруг – аккуратно разложенные фрагменты. Потенциальная пища. Потенциальная сила. Потенциальная смерть. Тяжело вздохнув, Максим на несколько мгновений прикрыл глаза.

– Ладно… – хрипло прошептал он. – Я выжил. Это уже немало.

Но где-то глубоко внутри он уже понимал, что всё это было только начало процесса выживания. Ущелье приняло его. Змея стала его первой добычей. А энергия… энергия начала признавать его присутствие. И это было куда страшнее, чем любая усталость.

Мысль о костре пришла внезапно – как что-то до боли обыденное, и даже почти родное. Максим уже машинально потянулся к аккуратно отложенным кускам мяса, представляя, как сможет хоть немного насытиться… и тут его словно обухом по голове ударило.

– Стоп… – он замер. – А… Огонь?

В пещере было темно, холодно и сыро. Камень. Иней. Лёд. Ни щепки, ни сухого корня, ни даже намёка на что-то, что можно было бы поджечь. Осознав это, он медленно выдохнул.

– Прекрасно, Мин-сок… – Тихо пробормотал он, сам не заметив, как вновь перепутал имя. – Просто прекрасно. Сначала выживи, потом вспомни, что ты не в походе выходного дня.

Мысль о том, чтобы есть мясо сырым, вызвала у парня почти физическое отвращение. Даже не страх – именно отвращение. Инстинкт, память, здравый смысл – всё кричало, что так делать нельзя. Тем более мясо существа, наполненного чуждой энергией. Значит, выхода не было. Ему снова было нужно выйти за пределы безопасного места. И эта мысль, сама по себе, заставила его достаточно сильно напрячься. Эта пещера уже стала для него чем-то вроде убежища, маленького островка относительной безопасности. Здесь была змея – но она умерла. Здесь была энергия – но она его не убивала. Здесь он мог сидеть… думать… учиться… А снаружи… Снаружи были пауки. Сколопендры. Чуждые существа без ауры. И само ущелье, которое давило, пожирало и фактически стирало всё живое.

Максим некоторое время просто сидел, внимательно прислушиваясь к окружающей территории. Ни звуков шагов. Ни шороха хитина. Только редкий треск камня,