Кицхен отправляется служить - Екатерина Насута

Звучало…

Нет, согласно плану правильно звучало. Но почему-то неприятно.

Тэра Нова появилась в мужском костюме, отчего Персиваль застыл. И сглотнул. И руку поднял, то ли перекреститься желая, то ли морок сбросить.

— Мне подумалось, — произнесла тэра Нова, глядя в глаза, — что так будет удобнее. Не люблю юбки. Вечно в них путаешься…

— Эм… — Персиваль замешкался.

Взгляд его скользнул по высоким сапогам на аккуратном каблучке, выше, туда, где над краем отворотов начинались ноги, обтянутые тёмной кожей. И ещё выше, к двубортному сюртуку, который подчёркивал тонкость талии, при этом нисколько не скрывая иных достоинств фигуры.

— Что-то не так? — тэра Нова спросила с насмешкой.

— Я… дар речи потерял от такой красоты!

— Надеюсь, я не шокировала вас? Знаете, когда много времени проводишь в разъездах, поневоле пересматриваешь некоторые привычки. И мужская одежда, как по мне, много удобнее женской. Согласитесь?

Персиваль кивнул.

Мотнул головой и произнёс:

— Всегда любил отчаянных женщин!

— А вёсла? Надеюсь любите их не меньше, — тэра Нова чуть склонила голову. И над отделанной кружевом двууголкой качнулось перо. — Грести придётся вам!

— Конечно! Всегда готов! Погребу, куда скажете! Только покажите, куда… позвольте предложить вам руку. Кстати…

Дагласу оставалось проводить эту парочку взглядом. И вновь это странное донельзя ощущение постороннего взгляда.

Кто?

Он резко обернулся, но увидел лишь, как раскачиваются ветви колючего шиповника. Что за…

— А он как завопит. Стоять, падлюка! — мальчишеский голос разносился по двору, заставив Трувора поморщиться. — Нет, не уйдёшь ты! И хлобысь, намагичил шар. Синий. А тот по воздуху полетел, прям ему в харю жирную…

Вдох.

Выдох.

И не нюхать пальцы. И ладони. И вообще, желательно себя не нюхать, потому что и так понятно, что запах рва никуда не делся. Чувство такое, что он Трувора пропитал насквозь. А зеленоватая жижа, которая в теории являлась водой, хотя на самом деле и близко водой не была, так и не отмылась ни от кожи, ни от волос, хотя Трувор трижды натирался едким здешним мылом, которое прежде искренне полагал вонючим.

Ан нет.

Куда мылу до воды.

— И харя, смотрю, вытягивается. Прям слышу, как он молиться начинает! — продолжал рассказ мальчишка.

Старое зеркало отразило картину, в общем, довольно привычную. Разве что волосы после мытья дыбом поднимались. И побриться не мешало бы.

И вообще собраться, а то тоже хорош.

Комендант.

— И предам тебя, уродище криворожее, смерти…

Ударился в страдания.

Крепость не та.

Люди не те.

Всё не то. Как будто кто-то когда-то обещал, что будет легко.

— Так, — Трувор произнёс это, глядя на своё отражение. — Во-первых, пора провести собрание. Во-вторых, толковую инвентаризацию.

Чтоб… она не на один день затянется. Но, по-хорошему, с самого начала стоило озаботиться.

— Комиссию собрать. Пройтись. Сличить всё по описи до последней доски. Свести воедино. Добавить перечень недостатков. В доклад. В нескольких экземплярах, — Трувор кивнул отражению, чувствуя, как раздражение и бессилие сменяются здоровой злостью.

С какого он вообще расклеился? Давно пора было действовать.

И выходит, что ему нужно было купание в луже тухлой воды, чтобы очнуться?

— Отправлять не только по прямой линии, — Трувор произнёс это чуть тише. Судя по тому, как легко прошло его назначение, о происходившем в крепости знали. Может, не всё, но многое. Следовательно, его доклад в лучшем случае потеряют.

В худшем, его же и выставят виноватым.

Тогда…

Отцу отписать? У него, кто бы там что ни говорил про родовитость, хватает разного рода знакомых. Найдутся и те, кто вхож, если не к королю, то к канцлеру. И ещё один экземпляр — тайникам. Пусть они и занимаются заговорами и угрозами безопасности, но состояние, в котором находится крепость, угрозой и является.

— Именно, — Трувор подтвердил мысль вслух.

Вот так-то лучше.

— Дальше. Выяснить, кто из магов на что способен. И приставить к делу…

— Чудесно! — раздался нежный голос, заставивший Трувора резко обернуться. — Позвольте сказать, что решительные мужчины всегда внушают уважение.

Что за…

— Вы кто? — осторожно поинтересовался Трувор, пытаясь понять, откуда в его покоях взялась эта дама средних лет.

Узкое личико. Круглые очки. Волосы, зачёсанные гладко. Аккуратный пучок на затылке. И серое скромное платье, которое прилично носить гувернанткам и экономкам. Может, конечно, и ещё кому.

— Тэра Урсула, — в руках дама держала книгу в яркой обложке. — Прошу простить моё неуемное любопытство, но, понимаете, когда столько лет ты привязана к одному месту и вдруг чудесным образом оказываешься в другом, то…

Она шагнула и, оказавшись напротив зеркала, нахмурилась.

— Никогда этого не понимала! Кто придумал дурацкое правило?

В зеркале дама не отражалась.

И как-то вот в комнате похолодало. Ощутимо. И по спине побежали мурашки.

— Нет, нет, не стоит переживать! Я приличный призрак, — тэра Урсула взмахнула рукой. — Просто очень любопытный. Маленькая, знаете ли, женская слабость.

Трувор кивнул.

Так.

Маг смерти.

Или некромант.

Кто из этой парочки отличился?

— Одна радость в смерти, что можно позволить себе маленькую женскую слабость, но тоже… знаете, меня учили, что тэра в любой ситуации сохраняет достоинство.

А главное, тон у неё характерный. Точно так же разговаривала гувернантка сестры. И да, выглядела весьма похоже, разве что очки у неё были несколько круглее, а воротничок скрепляла сердоликовая камея.

— Вы не представились, — тэра Урсула отошла от зеркала. — Это несколько невежливо.

— Простите мои дурные манеры, — Трувор поклонился. — Тэр Трувор дэр Броуни, комендант крепости Таут-ан-Дан, в которой вы имеете честь находиться. Могу ли я узнать, как вы сюда попали?

И кого за этакий подарок обматерить.

— Безусловно, — тэра Урсула проплыла по комнате, остановившись у стола. — Вам не говорили, что своё рабочее место нужно держать в порядке? Что порядок на столе приводит к порядку в мыслях и устремлениях?

Точно, гувернантка.

— Как вы сюда попали? — повторил Трувор вопрос.

И заодно попытался вспомнить, что он слышал о призраках.

Потерянные души, связанные или словом, или проклятьем, или незавершенным делом. Бродят меж миров, но людям повредить не способны.

Кажется.

— С мальчиками приехала, конечно.

Кто бы сомневался.

Каэр.

Снова Каэр.

— Но вы им не говорите. Я стараюсь не попадаться на глаза. Карлуша такой впечатлительный… — она сложила руки на груди. — Не хотелось бы его волновать.

Ну да, мага смерти действительно лучше не волновать.

— А вы им кто?

— Я? Гувернантка. Ах, это было чудесное время! — Урсула крутанулась, и юбка её тоскливого наряда на мгновенье изменила цвет, полыхнув алым. — Меня пригласили помочь с воспитанием детей. Конечно, о Каэр ходили разные слухи, но аббатиса Ноэр заверила, что не стоит им верить. Да