Год 1994-й. Крах Гегемона - Александр Борисович Михайловский

который нам еще предстоит построить на руинах, пепелище и гноище, масштаб вашей личности меньше не станет, скорее, наоборот. А еще вы занимаетесь благим, можно сказать, священным делом спасения человеческих жизней, и это для меня тоже решительно интересно, потому что я тоже спасаю людей, только не при стихийных, а политических катаклизмах. Представьте себе: была страна, не очень счастливая, но и отнюдь не несчастная, но кто-то могущественный и очень недобрый признал ее дальнейшее существование ненужным, науськал бешеных псов, и вот уже люди на ее руинах убивают друг друга будто дикие звери, горячая кровь течет рекой, а так называемое мировое сообщество веселым улюлюканьем подстрекает палачей сербской нации, априори оправдывая их зверства. А такое явление будет пострашнее даже землетрясения в Спитаке.

— Да, — с непроницаемым лицом подтвердил Шойгу, — благодаря Павлу Николаевичу и, как я понимаю, с вашей подачи, нам теперь хорошо известно, что такое современное людоедство и откуда оно взялось. Однако какое отношение ко всему этому имеет министр по чрезвычайным ситуациям Российской Федерации?

— С одной стороны, это отношение самое прямое, а с другой, весьма опосредованное, — ответил я. — Во-первых, как министру по чрезвычайным ситуациям я могу предоставить вам доступ ко всей невоенной информации, которую собирает с этого мира моя орбитальная сканирующая сеть. Вам будет ведомо, где имеются угрозы ураганов, землетрясений, природных лесных и торфяных пожаров, катастрофических наводнений из-за затяжных дождей, что особенно опасно в горной местности и всего прочего, что называется стихийными бедствиями. Упредить — это в значительной степени победить. А если ваших скромных возможностей будет недостаточно для купирования ситуации, Империя придет вам на выручку всей своей мощью. Службы, подобной вашей, у меня пока нет, зато имеются: полностью оснащенные саперные подразделения, способные в кратчайшие сроки разбирать развалины, не подгоняя к ним тяжелую технику, оборудование, умеющее обнаруживать под обломками и в заваленных шахтах живых людей, а также хорошо отлаженная медицинская служба как полевого, так и стационарного типа. Все раненые и искалеченные при стихийных бедствиях, в первую очередь, женщины и дети, кого будет невозможно полностью излечить в ваших условиях, пройдут полный курс лечения и реабилитации и вернутся по домам исцеленными и трудоспособными. И только мертвых мы оживлять не можем, потому что такие полномочия Творец Всего Сущего не делегирует никому. Во-вторых, в самое ближайшее время у вас на Северном Кавказе начнется операция по наведению конституционного порядка, в переводе с юридическо-казуистического языка, локальная гражданская война. Это тоже стихийное бедствие, только, с позволения сказать, рукотворного характера, от которого будет страдать население как самой Чечни, так и окрестных российских регионов. Боевые действия в условиях современного густо застроенного города — это еще тот ужас, основными жертвами которого станут как раз не причастные ни к чему плохому гражданские люди. При этом не исключена угроза массовых терактов, ибо окопавшая в Грозном ичкерийская верхушка по своим моральным качествам ничуть не лучше боснийских людоедов, которых мои легионеры-интернационалисты недавно ликвидировали в Сараеве. Случись вашим людям работать в условиях, приравненным к боевым, мои подразделения обеспечат им охрану и оборону, а все, кто попытается на них напрыгнуть, жить будут очень недолго, но крайне интересно. Когда во мне просыпается Бич Божий, в аду бросают все дела и бегут перенимать передовой опыт.

Некоторое время Сергей Шойгу молча думал, потом с сомнением спросил:

— И сколько нам это будет стоить?

— Нисколько, — ничуть не кокетничая, ответил я. — Для меня невместно брать плату с тех, кого я берусь защищать. Деньги ничто, а люди все. Напротив, если у вашей службы возникнут финансовые сложности или необходимость в срочных закупках, я выдам вам грант любых размеров, только не в долларах, фунтах, франках или марках, а в весовых золотых слитках высшей пробы пять девяток. Все, что угодно, лишь бы эти средства пошли на благое дело, а не осели по разным частным карманам.

— Да, — подтвердил Павел Гусев, — господин Серегин такое может и всегда делает, а потому те, кто с ним сотрудничает, никогда об этом не жалеют.

— Ну хорошо, господин Серегин, — кивнул Шойгу. — Предположим, я согласен. Теперь скажите, что мы будем делать дальше?

— Поскольку торговать котами в мешках не в моих правилах, приглашаю вас к себе на императорскую яхту, а затем на свой флагманский линкор планетарного подавления «Неумолимый». Эта моя главная ударная единица сейчас находится в ближнем космическом пространстве соседнего с вами мира. Переводить его к вам сюда я счел преждевременным, потому что тогда разные нехорошие люди толпами начали бы сигать из окошек, а такое на данный момент не нужно. Пусть пока любуются на авангард моего флота и привыкают к мысли, что все хорошее для них закончилось. Кроме всего прочего, я хочу, чтобы вы все увидели собственными глазами и пощупали рукам, и с полной уверенностью знали, что есть, а чего нет. Однако не следует делать так, чтобы персонал сего богоугодного заведения думал, что в кабинете их шефа посетители исчезают бесследно. Сейчас вы выйдете из этого кабинета и из редакции, сядете в лифт, и тогда я открою вам такую же дверь в свои владения. У меня все просто: одна нога здесь, а другая уже там. Вернетесь вы в любое место по вашему выбору, причем с карманами, полными самых отборных впечатлений.

Думал мой будущий партнер всего ничего, и в итоге согласился на все и сразу.

20 ноября 1994 года. 11:25. Вашингтон, Белый дом, Овальный кабинет

Президент Соединенных Штатов Америки Уильям Джефферсон (Билл) Клинтон

Никогда еще нашей Америке не приходилось оказываться в таком положении. Вся наша государственная конструкция, совершенствующаяся годами и столетиями, сломалась в одночасье. Американская система была нацелена на гегемонию Соединенных Штатов в мире, и ничто никогда не смогло бы нарушить работу ее четко отлаженного механизма, кроме… потустороннего вмешательства. Но о возможности подобного вмешательства мы прежде не задумывались. В нашем рациональном мире было все просто, и простота заключалась в одном принципе — все решает сила.

Кто мог бы стать сильнее нас? Разве только Советы. Но мы уничтожили своих соперников, превратили в пыль их былое могущество, и оставалось лишь добить их окончательно, чтобы никогда, никогда русские уже не подняли головы. Чтобы жили они в вечном унижении, неся на своих головах позор и сожаление, что когда-то выбрали ИНОЙ путь развития, приведший к тому, что они осмелились противостоять нам. Вечная заноза — Россия! Почему она вообще до сих пор имеется на карте мира? В любом состоянии, но она продолжает существовать, точно бессмертный вампир.

Да, у русских