Год 1994-й. Крах Гегемона - Александр Борисович Михайловский

марксистских или либеральных заморочек, а не мошенники на доверии, готовые распродать страну оптом и в розницу, дабы получить со сделки свои законные два процента отката. Не знаю, как в других мирах, а в этом подобное сделать еще можно, главное, не суетиться и взвешивать меры воздействия на аптекарских весах, ибо правильно сказал Владимир Жириновский, что поломать местную российскую государственность очень легко, починить будет гораздо сложнее. И одним из винтиков такой идеальной государственной машины и должен стать товарищ Шойгу. Именно товарищ, а никакой не господин.

Поэтому я провел этого человека по Рион, познакомил с моей Верной-кораблем, товарищем Котельниковым и серой эйджел Мифрил Доной, показал сибх, горхинь и остроухих штурмпехотинок, внимательно наблюдая за подсознательными реакциями пациента. Потом, уже на «Неумолимом», я познакомил Сергея Шойгу с Климом Сервием, который у меня служит главным инструктором по инженерной части. Также он имел честь лицезреть темных, и светлых эйджел, и представительниц боевого хуман-горхского гибрида, и я опять не заметил никаких отрицательных реакций. Наоборот, глядя на то, как улыбаясь, отдают мне честь представительницы многонациональной и многорасовой команды (про улыбку горхини я уже говорил) мой гость несколько расслабился, убедившись, что тут никого не волнует его собственное или чье-нибудь еще национальное происхождение. Сильно подозреваю, что на родине альтернативно одаренные национальные интеллигенты шипели ему вслед: «Он не тувинец», а в Москве аналогично мыслящие граждане шептались у него за спиной: «Чурка»*.

Примечание авторов:* отец этого человека, как следует из фамилии и отчества, тувинец, а мать русская, родом из Орловской области. А еще на странице матери (на тувинском языке) мы обнаружили ссылку на удаленную статью в Яндекс-Дзене, озаглавленную «Тувинец только наполовину. Настоящая национальность Сергея Шойгу и почему он не служил в армии».

А еще на «Неумолимом» я показал своему гостю большой и малый десантный челноки, объяснив, что каждый из них оборудован генератором буксировочных лучей, позволяющим им без всяких строп, тросов или цепей поднимать и переносить с места на место массивные предметы. «Святогор», например, в состоянии поймать падающий с небес горбатый «Боинг» с пассажирами и опустить на грешную землю, будто пушинку. Захват при этом производится за всю массу перемещаемого объекта, так что сломаться и развалиться на части от приложенных нагрузок тот никак не может. Малому челноку по силам оперировать грузами массой в двадцать-тридцать тонн, и наилучшим образом подходит на роль летающего подъемного крана или спасательного средства, способного выдернуть из бушующего моря шлюпку с потерпевшими кораблекрушение. В Боснии местное человечество увидело лицо Империи, обращенное к врагам — суровое, брутальное и зачастую беспощадное, а в случае, если где-то на территории Российской Федерации (в первую очередь) произойдут какие-нибудь стихийные бедствия, то мир увидит совсем другой ее облик, предназначенный для друзей и просто хороших людей.

Также я рассказал товарищу Шойгу, что в Основном Потоке в час ночи двадцать восьмого мая девяносто пятого года на Сахалине произошло почти восьмибалльное землетрясение, фактически стершее с лица земли поселок Нефтегорск, застроенный пресловутыми панельными хрущобами, что не были предназначены для сейсмоопасных районов. Из трех тысяч жителей почти две тысячи погибли, еще пятьсот пришлось извлекать из-под завалов. Осложняли ситуацию хроническое недофинансирование (за первые пять лет «демократии» на Сахалине были закрыты тридцать сейсмостанций), разрыв проводной телефонной связи и вялая реакция местных властей, не поверивших первым сообщениям о катастрофическом характере стихийного бедствия. Когда очаг землетрясения расположен неглубоко, то в самой близи от места сплошных разрушений могут только качаться люстры.

Три тысячи спасателей МЧС на восьми самолетах Ил-76 прибыли из Москвы только через тридцать шесть часов после катастрофы. Но это и понятно. Первую задержку создали разрушение линий связи и тормозная реакция местных властей. Вторую обеспечила разница в восемь часовых поясов: когда на месте осознали масштабы катастрофы, то в Москве уже была глубокая ночь. Третья возникла из-за того, что перед вылетом нужно было собрать людей и все необходимое и загрузить на самолеты. Четвертую задержку вызвал восьмичасовой перелет из Москвы до Сахалина практически на пределе дальности груженого транспортника Ил-76. Пятая случилась из-за того, что от аэропорта прибытия до места катастрофы нужно было проехать двести километров по извилистым сахалинским дорогам.

Отдельный вопрос следует задавать Борису Ельцину по поводу того, что он отказался от помощи, предложенной японским правительством, заявив*: «Мы пока в силах справиться сами, а то потом могут сказать нам: отдавайте Курильские острова». Связь помощи при землетрясении и больной для японцев темой «Северных территорий» могла привидеться только с пьяных глаз. Кстати, в Японии семнадцатого января девяносто пятого года в городе Кобе тоже случилось катастрофическое землетрясение со схожими характеристиками. Но только там погибло не семьдесят пять процентов городского населения, как в Нефтегорске, а менее половины процента. Однако японское правительство также критиковали за неторопливость, неразворотливость и бюрократическую волокиту. Мол, даже японская мафия (якудза) поставляла пострадавшим питьевую воду и продукты питания.

Историческая справка: * об этом 1 июня 1995 года сообщила газета «Коммерсантъ».

Все это со злым матерком я изложил своему собеседнику, добавив, что знание точного времени катастрофы в Основном Потоке нам почти ничего не дает. С того момента, как я вломился в этот мир, будто танк в камыши, генератор вероятности раскрутился заново, и местная история зашкандыбала своим путем. Теперь землетрясение может произойти как раньше назначенной даты (и тогда оно будет слабее), так и позже (с большими разрушениями и жертвами). Единственное, что не может измениться, это положение гипоцентра, потому что это явление объективное и является точкой концентрации наибольших напряжений между двумя литосферными плитами. Когда-нибудь, через несколько миллионов лет, на месте Камчатки, Курил, Сахалина и Японских островов вырастет меридианальная горная система вроде Анд или Кордильер, а пока там живут и работают люди, которых следует защищать от разных природных неприятностей.

Именно поэтому я выдаю министру по чрезвычайным ситуациям планшет орбитальной сканирующей сети, которая области напряжения в земной коре и зарождающиеся тайфуны распознает не хуже сосредотачивающихся вражеских ударных группировок. Если в какой-то местности назрела концентрация напряжений, грозящих катастрофическими последствиями, то людей из угрожаемого района следует заблаговременно эвакуировать, или, по крайне мере, по летнему времени переселить в палаточные лагеря.

— Даже так? — спросил Сергей Шойгу.

— Именно так, — ответил я. — С Землей-матушкой не шутят — она такого обращения не понимает. Чуть промедлил с необходимыми действиями — и готовы массовые похороны жертв стихийного бедствия. А оно вам надо? И, самое главное, надо ли это тем, кого потом придется хоронить?

— Нет, — твердо ответил мой собеседник, — такого нам не надо. Люди хотят