Владимир, Сын Волка 6 - RedDetonator

происходят короткие контрудары, а у американцев и британцев намечен дефицит боеприпасов, что прямо-таки вынуждает их командование отправлять авиацию на рискованные миссии.

Потери вражеской авиации растут, а потери наземных сил, судя по некоторым признакам, начнут критически возрастать именно с сегодняшнего дня.

Иван связывает это с тем, что иракская артиллерия начала отрабатывать по максимуму — это показатель того, что скоро начнётся контрнаступление. Но он это понял ещё 1 апреля, когда им приказали выходить из Басры и двигаться на соединение с другими подразделениями, после чего они засели в тоннелях в пустыне.

А сегодня, когда авиация духов снизила свою активность до минимума, их привезли сюда, именно привезли, а не пригнали пешком, в траншеи, вырытые ополченцами, которые удерживали эту линию, но уехали по мере их прибытия, стало совсем очевидно, что что-то будет.

С характерным рёвом, в небе над траншеями пролетели реактивные снаряды из «Града», а затем в небе показались совершенно новые «игроки» — какие-то ракеты, оставляющие за собой белые шлейфы.

Также в небе сейчас очень много БПЛА — «Пчёлы» разных модификаций, либо подсвечивающих цели для корректируемых снарядов, либо отслеживающих актуальное местоположение сил противника.

— Товарищ лейтенант! — воскликнул примчавшийся вестовой. — Комбат собирает офицеров!

— Понял тебя, — ответил Варенцов, перестав наблюдать за удаляющимися ракетами. — Иду.

Ополченцы, даром, что не военные, выкопали тут основательные траншеи, не без применения спецтехники — глубиной они под два метра, с укреплением бортов, а также с помостом, позволяющим вести огонь с бруствера.

Американцы не лезли сюда, потому что их командование прекрасно осознаёт, что до взятия Басры тут делать нечего, ведь в ней укрылось неопределённое количество иракских солдат, которые вполне могут попробовать отсечь ушедшие дальше на север подразделения. Да и ещё нужен контроль над рекой Шатт-эль-Араб, чтобы можно было удобно снабжать продвигающуюся дальше группировку по воде…

Но Басра до сих пор стоит, река не под контролем, а к северу от Басры ещё до вторжения подготовлена потрёпанная бомбардировщиками и штурмовиками линия обороны.

В глубоко заложенном блиндаже, укреплённом железобетоном, собрались офицеры батальона.

— Товарищи офицеры, — заговорил подполковник Василий Васильевич Няшин. — Как многие из вас подозревают, контрнаступлению быть. У нас есть трое суток на подготовку, а затем мы должны будем нанести удар по блокирующим Басру подразделениям противника, после чего основные силы продолжат теснить его дальше, а мы зайдём в город и будем ждать следующих приказов.

Он посмотрел на карту.

— Наш батальон задействован в составе группировки «Север», — продолжил он. — Задача: прорыв и удержание вот этого участка.

Подполковник обвёл пальцем район к северо-западу от Басры.

— Мы пойдём вторым эшелоном, вслед за 42-й мотострелковой бригадой «Баирума», — сказал он. — Первыми пойдут сапёрно-штурмовые батальоны бригады, которые продавят линию обороны. Наша главная задача — расширить созданные прорывы и зачистить укреплённые пункты в квадратах 47 и 48.

Комбат посмотрел на майора Сергея Леонидовича Мельникова.

— Майор, твоя рота пойдёт головной, — сказал он и ткнул пальцем в карту. — Твоя задача: захватить и удержать вот эту часть аэропорта. Там засело приличное количество интервентов, поэтому в усиление тебе даю дополнительную «пилку».

«Пилкой» в войсках называют БМПТ-80, за особые свойства двух автопушек, способных сравнительно легко распилить и обрушить кирпичный дом. Изначально её называли «пилорамой», но затем, естественным образом, название сократилось до «пилки».

— После зачистки не засиживаться, а сразу выдвигаться на юг, к основной линии обороны, — продолжил подполковник. — Неизвестно, ждёт ли чего-то подобного противник, но из Эс-Зубайра, в северном направлении, будет нанесён удар от находящейся там группировки «Баирума» и ополчения.

Город Эс-Зубайр, расположенный к западу от Басры, был укреплён не хуже, чем сама Басра, поэтому американцы не сумели взять его полностью, что вынудило их начать осаду.

На момент начала наземной фазы «Трепета пустыни», в городе находилась группировка войск, но о точной её численности Варенцову никто не докладывал. Там точно не пятьсот человек, иначе бы город давно пал, но и не восемь тысяч, потому что город мелковат и такая численность для его обороны избыточна.

— Майор Ларионов, — переключился комбат на следующего комроты. — Твоя задача…

Лейтенант Варенцов слушал вполуха, потому что больше всего его занимало предстоящее контрнаступление.

Американцы точно ждут чего-то такого, но у них нарастающий дефицит боеприпасов даже к личному оружию, не говоря уже об артиллерии.

Они практически не бьют в ответ на артобстрелы, хотя могли бы прекрасно повыбивать иракские батареи, ведь у них есть радиотехническое превосходство, что позволяет выигрывать в контрбатарейной борьбе. Но они этого не делают, а это значит, что берегут снаряды для чего-то более важного.

Отражение контрнаступления — это что-то гораздо более важное, чем уничтожение нескольких батарей.

Когда инструктаж был окончен, комбат отпустил всех офицеров, за исключением командиров рот.

Варенцов сел на пустые ящики из-под артиллерийских мин калибра 120 миллиметров и закурил.

В небе снова пролетели реактивные снаряды — у Иракской армии нет дефицита ни в чём, кроме авиационной поддержки, поэтому снаряды и ракеты она не экономит.

— Угостишь сигаретой? — спросил подошедший к Ивану старший лейтенант Тавхелидзе.

— Угощайся, — ответил протянувший ему пачку Варенцов.

— Надеюсь, дадут побольше «Шмелей»… — произнёс прикуривший от спички Георгий Тавхелидзе. — Пиндосы их очень не любят.

Иван тоже подумал, что было бы очень неплохо получить с десяток «Шмелей» на свой взвод, но дадут, максимум, штуки две-три.

Во время боёв на улицах Басры, «Шайтан-трубы» подтвердили свою заслуженную репутацию и унесли немало жизней американских морпехов.

— Оцени, — попросил старлей и вытащил из ножен британский штык-нож L3A1.

Такие очень непросто добыть, потому что британцев сравнительно мало и воюют они менее активно.

У Ивана в рюкзаке лежит трофейный штык-нож М9, но такими тут никого не удивишь…

— Неплохо, — равнодушным тоном произнёс он и затянулся сигаретой.

Он боялся, что придётся, в конце концов, переходить на местный табак, но оказалось, что за рубли тут можно купить советские марки сигарет.

Его любимые, «Ростов», тут тоже продаются. Пусть на пачках арабская вязь, но табак, по ощущениям, советский — он меньше дерёт горло и вообще, субъективно, лучше. Поэтому совсем неудивительно, что местные солдаты предпочитают курить либо иранские, либо советские сигареты. Первые — контрабанда, за которую может прилететь, а вторые — дороговато.

— Повезло вам — «пилку» дают в усилок, — произнёс старлей.

— Но зато участок — полное говно, — возразил Варенцов. — Аэропорт — это хреново…

Аэропорт — это множество искусственных укрытий, на которые надо наступать по чистому полю. Всё это уже густо обработано артиллерией, но хорошего всё равно очень мало.

— Да, хреново, — согласился с ним Тавхелидзе.

— Пойду я к своим… — сказал Иван и потушил бычок