Вечно голодный студент 8 - RedDetonator

Всё-таки, я испытываю сильный дискомфорт от этой ситуации, потому что мне душевно больно от того, что я трачу кучу килокалорий, которые нужны мне для того, чтобы выжить в пустыне.

Эти КДшники — это наименьшая из моих проблем, так как пустыня гораздо опаснее. А то, что будет после неё, возможно, будет опаснее в сотню раз, так как это Африка — с ней лучше вообще не шутить, так как она не понимает шуток.

И чтобы выжить, мне нужно очень много килокалорий, а я их трачу в огромных количествах.

Будь сейчас нормальная ситуация, например, спокойный рейд, без преследователей на хвосте, я бы вообще не бегал под палящим солнцем, а вместо этого нашёл бы себе хорошее местечко с теньком.

В пустыне имеет смысл перемещаться только ночами, когда температура упадёт до приемлемых значений, но я вообще не спал и даже жопу на песок не опускал — эти уроды гонят меня по пустыне, не давая возможности сделать остановку хотя бы на десяток минут.

«Ничего-ничего…» — подумал я, взбираясь на бархан и оглядываясь назад.

Я уже в Судане, если верить разграничительным столбам, стоявшим посреди пустыни.

Граница между Египтом и Суданом, на мой взгляд, очень странная, так как никаких тебе погранзастав, заборов и прочего — просто стоят редкие столбы, по которым ты можешь понять, что ты больше не в Египте.

«Да и нет больше никаких государств — это всё условности, нужные только для ориентации на местности», — подумал я, спускаясь по скату очередной дюны.

Где-то высоко в небе висит дрон-разведчик, который пасёт меня, и я ничего не могу с этим сделать. У противника есть техническое превосходство надо мной, поэтому просто скрыться от него не получится.

У меня единственная надежда — быть выносливее вражеских КДшников и их техники, чтобы они почувствовали себя дискомфортно и осознали, что погоня бессмысленна.

Прибавляю темп, мысленно плюнув на потери килокалорий.

*Судан, вилаят Северный Кордофан, в пустыне, 7 августа 2028 года*

— Ах-ха-ха! — радостно заржал я, когда увидел, что случилось.

Я бежал, как бежал, всё это время, десятки часов подряд, но во время очередного оглядывания обнаружил, что позади меня никого нет.

Недолго поколебавшись, я решил выяснить, что всё это значит, поэтому вернулся на десяток километров назад — пообещал себе, что брошусь назад сразу же, как увижу противника.

Противника я не увидел, зато увидел следы боя. И, судя по иглам, торчащим в песке, это был большой ёж-мутант.

Он завалил какое-то количество КДшников, но потом его грохнули и погрузили в кузов грузовика, вероятно, вместе с телами убитых КДшников.

Кровь, пущенная ежом, уже сварилась под Солнцем, поэтому стала плохо различима на фоне рыжего песка, но у меня есть УФ-режим, который позволяет сформировать полное представление о том, как проходил бой.

Похоже, что ежа замочили с помощью гранатомёта, так как на песке можно увидеть место взрыва, а также обломки от выстрела РПГ-7 — я нашёл одну лопасть стабилизатора.

Вероятно, это какой-то другой вид ежа, потому что иглы у него ломкие, но структурой очень похожи на те, что были у Ёжика, который поставил меня на таймер.

«Эта колючая мразь навсегда в моём сердце», — подумал я и постучал себя кулаком по нагруднику бронежилета.

Вряд ли из этих игл можно сделать нормальный стилет, но я, тем не менее, собрал пять относительно целых игл, не разбившихся об песок, и обернул их в кусок ткани, найденный в пустыне, по дороге сюда.

На самом деле, я нашёл костяк какого-то челика, пытавшегося преодолеть эти пески задолго до меня. Его никто так и не съел, поэтому он мумифицировался, но его одежда относительно уцелела и я пустил её на ветошь. Синтетическая ветровка только выцвела, а остальные её свойства сохранились почти в первозданном виде.

«Это сила нефтяной промышленности…» — подумал я, аккуратно помещая свёрток в самодельный рюкзак.

Я сделал его из спортивных штанов, принадлежавших мертвецу, тоже синтетических.

Наверное, он долгое время находился под песком, но ветра вытащили его наружу — не думаю, что его шмотки продержались бы так долго под палящим солнцем и ветрами.

И я склоняюсь к этой версии, так как есть признаки относительно недавно прошедшей песчаной бури, которая изменила местный рельеф.

«Интересно, а как бедуины и прочие туареги ориентируются по пустыне?» — озадачился я, продолжив путь. — «Наверное, у них есть какие-то ориентиры на каждом участке пустыни. Сомневаюсь, что они выжили бы, полагайся всё это время на удачу и рандом…»

Я сейчас, кстати, полагаюсь на удачу и рандом, потому что вообще не представляю себе, в какой именно части суданской пустыни нахожусь. Знаю только, что иду строго на юг, так как мне надо именно туда.

Возможно, я пропустил ценные источники воды с животными, пришедшими на водопой, оазисы с сочными и красивыми бедуинками, готовыми кормить спелым виноградом всякого пустынного путника, а может, я успешно проебал возможность посетить какое-нибудь поселение, где можно полутаться…

Теперь уже и не узнаешь, поэтому я пру строго на юг, надеясь, что попадётся хотя бы лужа с мутной водичкой, полной сифилиса, СПИДа, малярии и натуральной оспы.

«Микробы — это бесплатные калории…» — подумал я.

Без воды ультрагликоген вырабатывается очень медленно, примерно со скоростью 1% от нормы. В процессе расщепления жира образуется вода, которая идёт на удовлетворение потребностей организма и формирование ультрагликогена, но потребность в воде у меня гораздо ниже, чем у нормального КДшника, поэтому я и жив до сих пор.

«Вот кто бы знал, что пассивка меня так поддержит, в конце концов?» — задумался я, набирая скорость.

*Судан, вилаят Северный Кордофан, в пустыне, 8 августа 2028 года*

— Ох, блядь… — прошептал я, когда увидел нечто перед своими глазами.

После бесконечных песков, дюн и барханов, увидеть что-то прямоугольное и оборудованное крышей — это наслаждение для глаз.

Голову мне ни разу не припекло, но я чувствую, что подступает истощение и все побочные эффекты длительного пребывания в пустыне грозят навалиться на меня разом.

Похоже, что это какое-то поселение, давно заброшенное людьми и медленно пожираемое пустыней.

Возобновляю движение и удерживаю себя от того, чтобы сорваться в бег. Нужно сохранять осмотрительность и никуда не торопиться — пустынное, во всех смыслах, поселение никуда от меня не сбежит, а вот если поторопиться,