Вечно голодный студент 8 - RedDetonator

Это как если бы Проф сумел бы взять под свой контроль всю Россию и расставить на местах надёжных людей из своей команды, после чего сидел бы на троне и развлекал себя гладиаторскими боями.

То есть, тот период, который переживает современная Россия, в Иране уже давно пройден, а власть в нём консолидирована в одних руках, пусть она и совсем не такая, как до зоошизы.

В любом случае, это лучший контроль над территориями, которого только можно добиться в нынешних реалиях и это вызывает у Щеки определённую долю уважения к шахиншаху Баграму VI.

Такая власть, если смотреть на горизонте пары десятилетий, ведёт к формированию нормального государства, которому, в конце концов, станет мало одного Ирана и оно, неизбежно, расширит свои границы до разумных пределов.

И сейчас, прямо сейчас, Щека разрушает это государство, город за городом — и это приносит ему ни с чем не сравнимое удовольствие…

«Это, конечно, охуенно и круто, но это побочная цель», — подумал он. — «Основная цель — это спасение Студика».

Он мало спит и очень много ест, заедая стресс и почти постоянно пребывая в состоянии нервного перенапряжения, потому что знает, что Студик жив и находится где-то там — возможно, ему сейчас очень плохо и он на грани выживания…

— М-м-м, бляди грязные, — процедил Щека и дал короткую очередь в показавшуюся «техничку».

Пикап, оснащённый пулемётом М2 Браунинг, взорвался, а через секунды из его кузова выскочила горящая и орущая фигура.

— Гори-гори… — оскалившись, проговорил Щека.

Наконец, спустя десяток минут методичного продвижения по улице, показался дворец сатрапа, который уже должны были окружить.

Откуда-то с юга прилетели артиллерийские мины, начавшие разрываться на территории дворца. Это работает автоматический миномёт «Василёк», доставленный из Волгограда.

Также, спустя пару десятков секунд, куда-то за стену спикировал FPV-дрон, взорвавший там что-то или кого-то.

— Стоп машина! — скомандовал Щека. — Сейчас сделаем проход! Бронебойные ленты — быстро!

Он перевёл прицел на бетонную стену и дождался, пока произойдёт смена боекомплекта.

Как только перезарядка была завершена, Щека сразу же начал формировать в стене квадрат, пригодный для проезда его телеги.

Ему не хотелось томно тащить телегу к вратам, мучительно разворачивать её и натыкаться там на внутреннюю баррикаду, поэтому его решение радикально — они подъедут к пролому, расчистят завал и ворвутся внутрь, чтобы унижать и карать…

Двух лент на такое действо не хватило, поэтому Щеке пришлось дождаться перезарядки и вновь повторять процедуру, до полного обрушения бетонной стены.

— Всё, заряжайте нормальную ленту и готовьтесь к пиздецу! — приказал он. — Тягачи — навались!

Муравей и Шахром навалились на телегу и потолкали её вперёд, на штурм крепости.

Щека же, походя, срезал троих шальных боевиков, пытавшихся покинуть оборонительный рубеж и раствориться в городе, а затем увидел новую цель, что показалась в проломе.

Это какой-то здоровенный перс, носящий на себе сверхтяжёлую стальную броню и держащий в руках щит и меч. Причём щит его имеет габариты двери и является цельнометаллическим, а меч имеет длину где-то с рост Щеки. Он очень силён, это очевидно, но его броня ничто против ЗУ-23–2…

Щека сразу же перевёл прицель на гигаперса и открыл по нему шквальный огонь.

Гильзы застучали по обшитому жестью полу и заряжающие сразу же начали сгребать их в специальный гильзоприёмник, по которому они укатываются прочь, на асфальт справа и слева от телеги.

Гигаперс закрылся щитом, который сразу же начал «плясать» в его руках, так как кинетическая энергия от попадающих в него снарядов легко перебарывает его физическую силу.

В один из таких моментов, когда щит наклонился слишком сильно, снаряд попал в шлем гигаперса и взорвался.

Гигаперс рухнул на землю, как подкошенный, но это лишь прибавило Щеке энтузиазма и он начал расстреливать тело на обе ленты.

Нательная броня оказалась гораздо слабее по прочности, чем щит, поэтому гигаперса быстро разорвало на куски. Но Щека остановился только когда увидел, как в сторону откатилась сначала правая рука, а затем и окровавленный шлем.

«Надо было вступить с ним в поединок — это же опыт, блядь!» — с досадой подумал Щека. — «Пиздец!!!»

Он с досадой сплюнул и вновь уставился в прицел.

Заряжающие установили новые цинки с «нормальными» лентами, заряженными бронебойно-зажигательными и осколочно-фугасными снарядами — советские конструкторы предусмотрели такой набор для борьбы с авиацией, но он отлично работает и против живой силы, что установлено ещё советскими военными.

Наконец, телега смерти въехала во внутренний двор крепости, где царил панический бардак — некоторые боевики сидят в зданиях и ведут огонь, а некоторые беспорядочно бегают по двору, пытаясь найти себе место.

Последних Щека и срезал одной длинной очередью, а затем взялся за обезлюживание этого, пока что, населённого участка.

Снаряды пробивали стены или взрывались на них, гильзы со звоном бились об пол и наполняли полуоткрытую рубку телеги ни с чем не сравнимым запахом горелого пироксилинового пороха.

Очередная перезарядка открыла противнику окно возможностей, но тут в дело вступили Муравей и Шахром, начавшие отстреливать всё живое из ручных пулемётов.

После ещё одной серии коротких очередей, каждая из которых нашла свою цель, контроль над двором был установлен.

Персы не закончились, но они просто перестали пытаться заходить в помещения, обстреливаемые Щекой.

В пролом, созданный Щекой, вошли фланговые подразделения, возглавляемые Черепом и Фурой.

Коротко кивнув им, Щека продолжил наблюдение за окрестностями, а фланговые отряды пошли на штурм внутренних помещений.

— Можем присоединиться к ним? — спросил Муравей.

— Нет, блядь, не можете! — ответил Щека. — Если Ронин прикажет перетащить телегу в другое место, кто будет толкать её? Фёдор? Иван? Я⁈ Нет, нихуя! Придерживаемся плана!

Фёдор и Иван — это ополченцы, назначенные заряжать установку, и у них не хватит сил даже просто толкнуть телегу, не говоря уже о её перемещении…

Через стены перебираются другие штурмовые группы Фронтира — они сразу же заходят во дворец, чтобы поддержать зачистку.

Щеке стало скучно, поэтому он достал зубочистку и начал увлечённо ковыряться ею под ногтями.

— Видал этот здаровый хуисос? — спросил Шахром у Муравья.

— Конечно, — подтвердил тот. — Хотелось бы мне завалить его в поединке — наверное, опыта бы отвалили просто дохуя.

— Не напоминай, блядь! — потребовал Щека, хватаясь за сердце. — Я уже тысячу раз пожалел, что пристрелил его!

—