Монарх Душ: Нет пути домой - Александр Гримм

Объект: Виктор Моров

Интерлюдия 3

Напротив величественного здания, украшенного алой шестилучевой звездой, стояли двое: мужчина в белоснежном облачении с благочестивыми чертами лица и женщина в скромном пальто, нервно теребящая край платка.

— Отец Иеремия, я не знаю, как вас благодарить, — голос женщины дрожал от искренней признательности. — Мой мальчик… он был на краю, а вы… вы вернули его к жизни. Он теперь молится, делает подношения, говорит, что хочет исправиться.

Наполненные слезами глаза с благоговением взирали на серебряную табличку, украшавшую фасад здания. «Приют Живы № 000-2» — гласила она.

— Благодарите не меня, — мягко улыбнулся мужчина, аккуратно поправляя широкий белоснежный ворот. — Все благодарности этого мира мы должны посвящать матери нашей Живе.

Женщина понятливо кивнула, вытерла уголком платка подступающие слёзы и, ещё раз пробормотав слова благодарности, на этот раз самой Живе, медленно побрела прочь. Вскоре её силуэт полностью растворился в вечернем тумане.

Проводив женщину взглядом, жрец Живы ещё раз поправил своё тяжёлое облачение и шагнул к гостеприимно распахнутым дверям. Внутренности храма встретили его тишиной и умиротворением. Полумрак нефа разгоняли слабые отблески дрожащих свечей, а где-то под потолком витал ароматный дым курильниц.

Оказавшись внутри, жрец сразу направился к центральному алтарю. Там, у высокого квадратного постамента, усеянного свечами, уже ждали две женские фигуры в серых приталенных одеяниях. Их головы покорно клонились к земле, а лица скрывали густые вуали.

Когда жрец приблизился, одна из них выступила вперёд.

— Отец Иеремия, всё готово, — тихо произнесла женщина. В её голосе слышались не только почтительность перед высоким саном, но и томная покорность.

— Хорошо, — коротко ответил жрец, жестом указывая следовать за ним.

Вместе они обогнули алтарь и остановились у неприметной двери, задрапированной тканью. Отворив её, отец Иеремия вошёл внутрь и оказался в небольшой комнатушке-молельне. На противоположной стене, занимая её от потолка до пола, висела картина с изображением улыбающейся женщины с соломенными волосами. Её руки жадно тянулись к солнцу, пока ноги сплетались с землёй.

Шагнув вперёд, Иеремия взглянул в нарисованные глаза…

— Доступ получен, — раздался непонятно откуда бездушный голос, и картина с женщиной плавно и бесшумно поползла вверх.

Спустя несколько секунд молельня обзавелась полноценным продолжением. До того скромное помещение разом удлинилось и преобразилось. Теперь оно разительно отличалось от аскетичного убранства храма.

Посреди зала с высокими потолками стоял отполированный до зеркального блеска стол из красного дерева. На стенах висели гобелены, расшитые золотом и серебром, и картины в тяжёлых рамах. Полки вдоль стен ломились от антикварных книг, статуэток и странных механизмов, чьё назначение оставалось загадкой. Среди всего этого великолепия мерцал огромный экран, встроенный прямо в стену.

Иеремия скинул с плеч своё тяжёлое облачение и опустился в мягкое кресло. Теперь, без одежды, сторонний наблюдатель мог рассмотреть вереницу татуировок, покрывавших его мускулистый торс. Кожа Иеремии буквально пестрела от множества рисунков — больших и маленьких, цветных и монохромных. Но всех их объединяло невероятное мастерство создавших их художников. По сути, Иеремия сам мог считаться произведением искусства — настолько гармонично ложились на его совершенное тело идеальные узоры.

— Прошу, отец, — одна из служительниц, та, что повыше, молча подошла к столу и протянула ему толстую, аккуратно обрезанную сигару.

Вторая в это время без стеснения уселась Иеремии на колени и поставила перед ним хрустальный стакан, на дне которого плескалась янтарная жидкость.

Иеремия взял сигару, прикурил от поднесённой зажигалки и, выпустив облако ароматного дыма, взглянул на огромный экран.

— Итак, сёстры, — его голос стал твёрже, лишившись той мягкости, что звучала у ворот храма. — Что у нас на повестке дня?

— О, вам понравится, — хихикнула та из сестёр, что осталась стоять.

— Кажется, мы нашли его… — с придыханием ответила другая, касаясь губами его уха и одновременно выкладывая на стол толстую папку.

На твёрдой обложке чьей-то уверенной рукой были выведены четыре символа: VI-AD.

— Уже скоро наше Шестое абсолютное дитя снова окажется дома…

— Так, значит, ты и правда тот самый Моров?

— Сколько ещё раз мне отвечать на этот вопрос? — закатил я глаза.

По правде, эти глупые расспросы и переливание из пустого в порожнее меня уже изрядно утомили. Конечно, я тот самый Моров, иначе как бы ещё мы оказались в самолёте, принадлежащем моей семье? Или он думал, герб семьи Моров просто так красуется на его чёрно-белом борту?

— Шампанского? — с улыбкой предложила стюардесса.

Вопреки моим ожиданиям, на этот раз отец не стал мелочиться с билетами и выделил частный самолёт. Видимо, опасался, что и в этот раз не обойдётся без чего-то эдакого. Например, очередного побега. Или, может, знал о моём новом друге нечто такое, о чём я сам пока не догадывался — кто знает?

Я снова взглянул на собеседника. Так кто же ты всё-таки такой, Влад с Окраин, и почему слуги Живы с таким тщанием тебя разыскивают? Ничего, скоро я это выясню. Одной байкой о побеге из приюта ты не отделаешься. А пока — развлекайся: пей шампанское, глазей по сторонам, наслаждайся роскошью и втайне благодари меня за спасение.

А я пока лучше передохну. Здоровый сон — это как раз то, чего мне так не хватало. Поудобнее устроившись в глубоком кресле и вытянув ноги на специальной подставке, с наслаждением прикрыл веки.

Ну вот и всё. Совсем скоро шасси самолёта оторвутся от взлётно-посадочной полосы, и все мои проблемы улетучатся. Останутся где-то далеко позади, в родной Тартарии…

— …Сегодня жителей Окраин потрясла страшная новость. В подвале местной гостиницы были обнаружены многочисленные тела, предположительно принадлежащие постояльцам. Сейчас проводится экспертиза. Однако по предварительным данным уже можно сделать вывод, что время смерти большинства жертв совпадает и датируется двумя неделями. Среди останков также найдено тело самого владельца «Гавани 21»…

Только услышав это название, я мгновенно распахнул глаза и уставился на экран, висящий над входом в кабину пилота. На нём как раз демонстрировали фотографию хозяина гостиницы.

— Знаешь его? — спросил Влад с набитым ртом.

— В том-то и дело, что нет…

Лицо на экране совсем не совпадало с моими воспоминаниями. Это был кто угодно, но точно не мой старый знакомый.

КОНЕЦ…

Дорогие читатели!

Этот текст стал нашим экспериментом, попыткой понять, сможем ли мы творить вместе. Мы оставляем книгу бесплатной, но прямо сейчас её история заканчивается. Продолжать её мы не планируем (хотя второй том уже почти готов): к сожалению, книга не нашла отклика у читателя.

Однако сюжет не отправится в стол — вполне возможно, однажды мы пересоберём его во что-то новое и более интересное.

С уважением, Андрей Ткачев и Александр Гримм.