Монарх Душ: Нет пути домой - Александр Гримм

Глава 26

— Господин Моров… Господин Моров, мы почти прибыли, — прорвался сквозь полудрему чей-то нежный, но в то же время настойчивый голос.

С трудом проморгавшись, встретился взглядом с миловидной бортпроводницей.

— Посадка через пять минут, — дежурно улыбнулась она и, не менее профессионально покачивая задом, отправилась обратно к кабине пилота.

Вот мой краткий сон и подошел к концу. Хотя как краткий — проспал я где-то часов девять — что, впрочем, неудивительно, учитывая его текущее состояние. Как физическое, так и ментальное.

Припомнив услышанную совсем недавно новость, я невольно нахмурился. Так кто же он все-таки такой этот мужик из «Гавани-21»? Явно не хозяин одноименной гостиницы. Однако и на пешку отца тоже не похож. Все же мой род имеет достаточно возможностей, чтобы не оставлять после себя горы трупов, они привыкли «работать» куда чище.

Выходит — обычное стечение обстоятельств?

Хах, как бы не так, в подобные обстоятельства я совсем не верю. Но тогда возникает уже другой вопрос: как неизвестный кукловод смог так ловко все просчитать? Окраина, конечно, та еще дыра, но даже там всякого рода гостиниц и прочих мест временного проживания отнюдь не мало. Так как же владелец гостиницы оказался там, где оказался задолго до того, как я сам решил, где проведет ту злополучную ночь?

Что-то определенно не вяжется…

— Паршиво выглядишь, господин Моров, — подал голос с противоположного места мой новый друг. — Плохой сон?

— Если бы, — отмахнулся я от никому не нужной заботы и одни нажатием кнопки на подлокотнике привел кресло в вертикальное положение.

Сейчас меня куда больше заботило нечто совершенно иное. Взгляд невольно опустился на матерчатый бондаж, опоясывающий правую руку.

Тот судьбоносный выстрел дался мне ох как непросто…

Впрочем, и сам призыв на этот раз пошел не совсем по плану. Нет, поначалу-то все вроде было как обычно: десять туманных сфер и уже привычное ощущение безнадеги. А вот потом случилось нечто и впрямь неожиданное: через кокон серого тумана пробился золотистый свет.

В первое мгновение я, помнится, даже не поверил собственным глазам — да и как тут поверишь, если на протяжении долгих лет я из раза в раз терпел неудачу за неудачей и тут внезапно поймал джекпот. Притом второй раз подряд.

Одним словом, удивился тогда неслабо.

А затем золотистая сфера следом за остальными влетела мне куда-то в грудь и стало уже не до удивления. Голову снова, как и тогда с одноглазым самураем, пронзила тупая боль, а по верхней губе потекла кровь. Вот только в отличие от того раза с Дзюбеем, я ощутил не удушающую жажду крови и мелькнувший где-то на грани сознания алый силуэт, а испытал чувство ни с чем не сравнимого азарта.

Притом азарта весьма знакомого. Нечто подобное я испытывал, когда призывал на свою службу охотника саван Абди Дакая. Вот только ощущались эти два чувства несколько по-разному.

Если азарт Дакая, скорее, походил на яркую, но мимолетную вспышку, этакий безобидный солнечный зайчик, отразившийся от лезвия охотничьего ножа, то этот новый его образчик больше соответствовал неистовому пожирающему все на своем пути лесному пожару. Притом ощущался он настолько прожорливым и жадным, что поглотил меня всего без остатка. Я даже на время полностью лишился рассудка, отдав себя на откуп каким-то первобытным инстинктам.

Хорошо, что хоть сравнительно ненадолго.

В себя пришел уже на улице: стоя у того самого злополучного подъезда и сжимая в руке некое подобие лука, словно бы сотканного из бурых потеков запекшейся крови.

А в это же время где-то в небе вовсю носилась неуловимая для обычного взгляда, верткая, будто змея, стрела.

Я не видел ее, но ощущал — словно продолжение себя. Ощущал столь же остро, как пылающую от боли правую руку, что еще недавно удерживала своевольную стрелу у мочки уха.

Кажется, я тогда даже не сразу сообразил, что у меня за спиной кто-то стоит. И это, несмотря на нависшую надо мной гигантскую тень.

А затем у меня над головой что-то вжикнуло и небеса разрезала стремительная алая полоса.

И как только это произошло, довлеющее надо мной все это время чувство опасности куда-то испарилось. Впрочем, как и сам владелец монструозной тени, все это время стоявший у меня за спиной. Я лишь краем глаза успел зацепить разлетающиеся по ветру призрачные, едва тлеющие угли — все, что осталось от безымянного гиганта.

А ведь я даже имени его не успел узнать.

В который уже раз за последние сутки попытался мысленно потянуться к пылающей золотой душе и тут же так же мысленно от нее отвернулся — горячо!

Эта новая душа оказалась еще более несговорчивой, чем предыдущая. Если вечно отстраненный Дзюбей еще хоть как-то шел на контакт, пускай и выстроив между нами неприступную стену, то этот неизвестный великан и вовсе меня игнорировал.

А впрочем, чего еще можно было ожидать от золотой героической души? Неужто я и впрямь думал, будто ее владелец тут же кинется ко мне в распростертые объятия?

Если так, тогда мне пора бы закатать губу, потому как хозяин золотой души, судя по моим отрывочным воспоминаниям — представитель о-о-о-очень далекой эпохи.

Пусть мне и удалось зацепить взглядом лишь его рассыпающийся призрачными углями силуэт, но и этого хватило, чтобы составить общую картину. Например, приметить грубо выкроенную шкуру дикого зверя, опоясывающую могучие бедра, или шнурок, с нанизанными на него клыками, покоящийся на широкой груди.

А еще мне «посчастливилось» зацепить взглядом лицо. К тому времени оно уже почти разлетелось на тусклые фрагменты, однако общие черты уловить все же удалось.

Низкие надбровные дуги, глубоко посаженные глаза, тяжеленная даже на вид нижняя челюсть, которую не смогла скрыть густая борода и загорелая до темноты кожа — все эти детали складывались в гротескный образ древнего человека.

Я снова, как и десятки раз до этого, попытался прикинуть, кем из известных мне героев приходится недавний великан. Однако, как и прежде, не сумел выудить из памяти никого похожего. Скорее всего, имя этого древнего здоровяка давно оказалось вымарано из анналов истории и сохранилось лишь в памяти богов.

Но одно мне известно точно: как бы его там в глубокой древности ни называли, луком он владел отменно…

— Садимся, — вырвал меня из раздумий Влад.

Мой новый друг и, по совместительству, козырь в возможном противостоянии с прислужниками Живы, с нескрываемым интересом пялился в иллюминатор.

— Очуметь, вот уж не