Участковый - Галина Дмитриевна Гончарова

– В суде?

Отлично. Дергунчиков дрогнул, а Ирине того и надо было. Чтобы хоть кто-то…

– Мы еще несовершеннолетние.

– Надо же! А человека до инфаркта довели, как взрослые, – наигранно удивилась Ирина. – Пойдемте, у меня работы много. И не надо бояться, может, дело до суда и не дойдет… Ну или хотя бы не до тюрьмы.

– Да за что?! – рявкнул Семечкин.

Ирина мерзко улыбнулась.

– Да не волнуйтесь вы так. И бояться меня не надо, вам еще с полицией не раз сталкиваться предстоит.

Тут это и случилось. У ребят резко изменились лица. Потом упали на пол две банки, третья брякнула парой секунд позже. Шмякнулись рядом пирожки, печально расставаясь с повидлом.

– Мы…

– Э…

– У…

Троица вылетела из столовой, не попрощавшись. Ирина усмехнулась.

Ага, как же.

Ближайший мужской туалет неблизко, на втором этаже. Не добегут. Не успеют.

Девушка огляделась и поинтересовалась у первого же подвернувшегося мальчишки тех же лет.

– У вас все ребята такие трусливые? Двух слов с ними сказать не успела, а у них уже медвежья болезнь разыгралась?

– Мед… чего? – не понял парень.

Ирина закатила глаза.

– Обкакались от страха.

– Да ну…

Ирина пожала плечами.

– Ладно. Тебя как зовут?

– Дима… Шатурин.

– Дима, догони их, скажи, что я завтра зайду к директору по тому же вопросу. Пусть готовятся и готовят родителей, а не героически гадят в штаны. Как человека доводить, небось, первые были, а как за свои дела отвечать…

Дима закивал и удрал из столовой.

Ирина усмехнулась и тоже вышла.

Как не сделать из подонка героя и мученика? Только одним путем. Сделать его смешным.

К вечеру вся школа будет знать, что эти трое обкакались от страха. К утру – полгорода. К вечеру следующего дня… Дальше почти классика. Да воздастся каждому по вере его. Ну, вера тут ни при чем, но по делам – и поделом!

Если они такие крутые и хорошие, никто их обсмеивать не будет, шушукаться не будет, хихикать, обзываться и прочее – тоже. А если нет…

Тогда не обессудьте. Что посеяли, то и пожнете. Сеяли зависть – соберете урожай издевательств. Чем удобряли, то и выросло.

А в школу она всенепременно зайдет. Пусть мальчики хорошие манеры вырабатывают.

Идя домой, Ирина думала о грустном. Не становится ли она… слишком самоуверенной?

Безнаказанность, она ничего хорошего отродясь не порождала. А уж ведьминская безнаказанность… За этими грустными мыслями она и не заметила…

– Ирина Петровна, можно с вами поговорить?

– Слушаю.

На вид молодому человеку было лет тридцать, чуточку постарше самой Ирины. Вид – этакий «ботаник», но с громадным годовым доходом. Явно не бедствующий тип. Одни джинсы стоили, как годовой урожай зерновых области. Может, чуть поменьше, но не намного. И остальное туда же. Рубашка, часы, кроссовки…

Ирина на минуту даже расстроилась, ей на такие и за пять лет не заработать, но потом подумала, что форма – лучшее платье. Удобное, функциональное, а главное – очень ей к лицу, и улыбнулась.

– Ирина Петровна, мой патрон просил меня поговорить с вами.

– Ваш – кто?

– Патрон. Чтобы вам было понятнее, старший товарищ.

Ирина хмыкнула.

– Чтобы мне было понятнее – хозяин?

Молодой человек поморщился. Ах, как же это вульгарно – называть вещи своими именами. Но… магия в этом есть.

Что самое забавное, все так и есть. Стоит только назвать вещь, человека или поступок своим названием-именем, как в жизни все становится проще. И как-то честнее, что ли?

Отчетливее? Вот, как сейчас.

Не старший младшего послал, а хозяин – лакея. Бывает…

А кого к ней еще посылать? Не самому ж являться?

– Слушаю вас внимательно, – прекратила самокопания Ирина.

– Патрон просил побеседовать с вами и извиниться.

– За что?

– За слишком поспешные и неоправданные действия его подчиненных.

– То есть?

– Никто не должен был принуждать вас отдать силу. Но Виктор Анатольевич был слишком несдержан и пообещал силу своей возлюбленной, а Маргарита… увы, она никогда не понимала, что сила всегда выбирает достойнейшего.

Ирина хмыкнула. Она вспомнила шипевшего на нее упыря, вспомнила красавицу Клеопатру и служебное расследование, и махнула рукой.

– Ничего, я не в претензии. Мы, благодаря вашей Маргарите, несколько дел закрыли.

– Да, признаться, когда патрон мне все рассказал, я даже сразу и не поверил. Вы, такая хрупкая, такая изящная, и эта ужасная работа! С людьми, которые вас совершенно не ценят! С разными отбросами общества…

Слова лились медом по душе. И в самом деле, кто не мечтает такое услышать?

Вы, самая исключительная и невероятная. Вас не ценят, не любят, не понимают… А вот мы все это можем.

Хотите услышать нечто подобное? К вашим услугам любая секта. Стандартный набор, можно сказать. И вторым фоном: «За оценку и отлюбливание берем оплату натурой. Квартиры, машины, дома, берем все, не стесняйтесь».

Ирине это было хорошо знакомо. Так что долго слушать она не стала, махнула рукой.

– Давайте ближе к делу. Что от меня нужно вашему хозяину?

– Патрон хотел бы заручиться вашей поддержкой в одном деликатном деле…

Кстати о делах!

– Женя у вас?

– Простите?

– Истринский Евгений Сергеевич.

«Ботаник» покачал головой.

– Я не знаю, где в настоящий момент может находиться Истринский Евгений Сергеевич.

– И не знаете, кто может быть осведомлен?

– Могу догадываться, но толку с того? У моего патрона есть недоброжелатели.

Ирина задумалась.

Может ли быть такой вариант? Эти из одной группировки, а Женю похитили другие?

Чисто гипотетически – да. Чисто практически… и кто тут лох? Она, что ли?

Зело обидно сие, вот!

Это маленький городок, здесь самая страшная мафия на рынке бананами торгует. Можно сказать, не грозная Коза Ностра, а вполне домашняя и местная коза Фроська. И здесь две группировки?

Магические?

Кого тут за дуру держат, ее? Оно и понятно, какое впечатление сложилось у обывателя за последние десять-двадцать лет тотального полива органов… Нет, не духами. Полицейский – априори дурак. Инспектор Лестрейд, вечный герой шуточек, каждая блондинка справится лучше… И вообще, блондинкам сам Бог велел лезть во все криминальные истории. Вот так взял – и велел, выглянув с облака. И конечно, там, где блондинка справится, полицейский будет посрамлен.

Так что в глазах этого мальчика Ирина априори глупа и тупа, просто потому, что не вышла замуж, ни под кого не пристроилась, не сделала суперкарьеру, и вообще – работает даже не в главке, а участковым! Дура же! Чего тут непонятного?

Вывод? Прост. Не верить и никуда не лезть. Даже если ей предложат билет на балет. Даже туда