Стигиец - Виталий Сергеевич Останин

случайная встреча — взять хотя бы столкновение с Хранителем Ордена в торговом центре — все они вели сюда. К человеку, который от слабого одиночки прошел путь к главе пока еще не сбитой, но группы.

К тому, кого уже не в шутку можно назвать настоящим Темным Жрецом. Теперь у меня есть силы, есть Искры, есть домен. А также слуги, один из которых везет меня на встречу с влиятельным человеком. Который согласился выслушать просьбу вчерашнего рабочего со стройки.

— Чем я могу помочь тебе, Батыг? — это было первое, что произнес Турал, когда я сел на лавочку у подъезда, где он меня ждал. И сразу же задал второй вопрос. — И что ты готов дать мне?

Старик не изменился с нашей последней встречи. Все тот же кусок сухого обветренного дерева в простой одежде, никак не показывающей его настоящий статус. Правый и Левый же в этот раз были другими, но не слишком отличающимися от предыдущих.

И добрячком дядя Турал не стал. Сразу обозначил свой интерес. Так что я ответил сперва на второй вопрос.

— Несколько дополнительных лет без боли тела? Как тебе такая цена, дядя Турал?

— С момента, когда мы вели прошлую беседу, ты, кажется, стал гораздо лучше говорить, — хмыкнул пожилой мужчина. — А еще почему-то решил, что меня интересуют наркотики. Мне казалось с тобой будет интереснее.

— Ты даже не представляешь, насколько, — усмехнулся я. И накрыл его сухую ладонь своей.

В шестьдесят лет мало какой мужчина может похвастаться тем, что у него ничего не болит. Даже, если он этого никак не показывает, боль есть. Всегда.

Три последовательно влитые в тело таджика Искры и заранее активированное заклинание «Поцелуй Сехмет», не сделают его здоровым или молодым. Но заставят понять, что странный киргиз, позабавивший когда-то старика, не говорит пустых слов. И не глупо шутит.

Он выпрямился так резко, что шея хрустнула. Охнул и с каким-то невероятным наслаждением повел плечами. Резко встал, по давней привычке сразу схватившись за голову — вероятно, раньше от такого движения начинала кружится голова. И неуверенно хохотнул, когда этого не случилось. Хрипло, но искренне.

— Ты!.. Как?..

— Мы разобрались с твоим вторым вопросом, дядя Турал? — спросил я, продолжая сидеть.

— Это что такое вообще… — продолжил он говорить, будто не слыша меня. А потом вдруг резко собрался, отключая эмоции, и превращаясь в очень жесткого дельца. — Разобрались. Теперь я повторю свой первый — что я могу сделать для тебя, Батыг?

— На самом деле ничего особо сложного, — улыбнулся я удовлетворенно. — На этом листочке адреса девяти квартир. Я буду очень благодарен тебе, если ты найдешь среди своих людей таких, которые могут помочь проникнуть в них моим людям, и не будут задавать никаких вопросов. Будет даже лучше, если найдя способ открыть двери, твои люди сразу бы развернулись и ушли прочь, забыв, что делали и что видели. И нет, это не криминал, но дело очень опасное.

— Это неважно, — отмахнулся Турал с абсолютной небрежностью. — Теперь неважно. Когда тебе надо получить доступ, Батыг?

— Завтра. Самое позднее — послезавтра. Но сделать нужно так, чтобы все квартиры были открыты одновременно. Минута в минуту.

— Я сделаю, — кивнул этот старый таджик, у которого почти ничего не болело. — Я все сделаю.

Глава 28

Удивительное дело — жрец Сета спасает мир. Ирония в том, что в мое время, Темных магов Стигии считали этаким концентрированным злом. Теми, кто хочет мир уничтожить. И киммериец этот, что пробрался каким-то образом на вершину зиккурата с Мечом Атланта в потной ладошке, тоже так думал. Был уверен, что борется с воплощением ужаса.

Не буду оправдываться — не перед кем, да и незачем. Жрецы Черного Круга овечками не были никогда. Эгоистичными, жадными, жестокими властолюбцами — да. Помешанными на запретных знаниях учеными — тоже да. Не считающимися с чужими жизнями, заключающими контракты с демонами, использующие силы Спящих и Древних — да, да и снова да. Но разрушить место, в котором выпало жить, мы никогда не желали. Напротив, любой из стигийских магов был намерен со всеми возможными удобствами в нем устроиться и жить так, как можно дольше.

Но Стигия укрыта давно песками времени, про Киммерию и Аквилонию все забыли, исхудавший Дагон сидит безвылазно на своем троне, посылая с поручениями тех, до кого вообще способен дотянуться, про прочих Спящих вовсе ничего не известно. А жрец Сета спасает мир.

Ну или, по крайней мере, Москву. Жалко только, что над солью этой шутки способен посмеяться только я один. Ну может еще Ксотун, но у демонов с чувством юмора всегда была беда.

Хмыкнув своим мыслям, я поднял телефон, глядя в открытое приложение мессенджера, который мне вчера поставила ученица. Которая, оказывается, была вполне способна и меня обучить кое-чему. По крайней мере, идея по координации действий нескольких участвующих в операции групп принадлежала ей. Мою же идею сделать всем артефакты связи, она безжалостно забраковала. Вместо этого создала на моем телефоне общий чат, добавила в него всех участников, а мне осталось только объявить о начале. И тут же посыпались ответы.

«Мои люди готовы!» — булькнуло первое сообщение в общем чате.

Елена Старая отчиталась. Девять магов Ордена — четверо Ведающих и пять сильных Хранителей — были готовы войти и уничтожить домены некроманта. Вместе с томящимися внутри жертвами-батарейками.

«Мои тоже, ждут у квартир», — с небольшой задержкой пришло сообщение и от Турала.

Невидимые для большинства горожан строители, дворники, разнорабочие, каким-то совершенно не интересующим меня образом достав ключи от жилищ или просто взломав двери, тоже внесли свою лепту.

«На позиции», — скупо отчитался Кирилл.

Киллер затаился на крыше высотки с винтовкой в руках и сейчас наблюдал через оптику за Нефер-Ка. Вычислить его оказалось совсем не сложно — потеряв в нашем столкновении свою оболочку, ахеронец сразу же переместился в одну из запасных. В тело парня, обманом приведенного в домен для превращения в жертву. И заманивала их в ловушку его бывшая рабыня Влада Мешкова. И знала каждого из них в лицо. Обнаружить того, кто после долгого перерыва вдруг вновь вышел в мир было лишь делом техники.

К слову, некромант оказался тем еще лентяем, совершенно неизобретательным сукиным сыном. Мне, главное, пенял, что, мол, стигийцы — дикари, не способные осознать всю красоту и мощь ахеронской магии, а