"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

— Ну ты придумал, дебил. Найдут и выпьют же всё!

— Сам дебил! Ничего не выпьют.

— Сержант, ко мне, — приказал я, прерывая их, и добавил: — Ну ты чего, Павел? Бегом!

— Это вы мне, господин капитан? — подбежавший Пашка Шутник уставился на меня, не понимая, почему я так к нему обращаюсь.

— В батальоне изменения, — объявил я. — Некоторые получили повышение. И ты с сегодняшнего дня сержант. Поздравляю, боец.

— Я? — он вытаращил глаза ещё сильнее, но гаркнул: — Служу империи!

— Бумаги подписаны на самом верху, нашивки и прочее получишь скоро, а пока работаем как есть. Задача твоего отделения — не бражку искать, а охранять корректировщиков огня. Охранять всеми силами.

— Есть! — Шутник выпрямился, похлопал глазами, а потом спохватился и сразу стал серьёзным: — Ульянов, Ким, сюда! Где остальные? Бегом…

Он побежал собирать отделение и ставить им задачи. Но парень справится, его слушаются.

Я отдавал последние распоряжения, а попутно сам облачался в тяжёлый бронежилет, захватил каску и автомат. Не тот, старого образца с деревянным прикладом, что был у меня в прошлом бою, а более новый, со складным. Без такого оружия внизу делать нечего.

А разведкорпус уже был готов. Все облачились в нашу серо-пятнистую форму. Пару человек я знал и был снова рад их видеть.

— С повышением, командир, — Ермолин усмехнулся, положив руки на свой пулемёт, висящий на ремне. — Заслуженно.

— Снова поработаем с вами, — сказал Джамал, гоняя во рту спичку.

Эти двое стояли в стороне от всех, расслабленные и уверенные. Ермолин что-то жевал.

— Будете отбиваться вместе с нами? — спросил я.

— Нет. Мы-то как раз спускаемся в катакомбы. Зато с вами будет много наших ребят, помогут продержаться. Присмотри уж за ними, командир, — попросил Ермолин. — Там хорошие пацаны.

— Присмотрим. Удачи.

Их около тридцати, и это много, обычно разведчики из корпуса работают более компактными группами. В самом разведкорпусе их всего несколько тысяч, но они всегда действовали небольшими звеньями по пять человек или даже меньше.

Но сейчас ситуация слишком критическая, вот и взяли всех, кто был под рукой. Часть таких групп разойдётся по катакомбам, а часть останется с нами, помогая огнём, чтобы выступить как резерв на всякий случай.

Полковник Дробышев попытался распоряжаться высадкой, но я вмешался.

— Мы высаживаемся на том вертолёте, — заявил он тоном, не терпящим возражения. — И на том. А ваши бойцы на остальных…

— Полковник, — сказал я, — высадкой командую я. Это наша задача. Вы летите во второй волне, а среди первых лечу я. Ваши команды я сам распределю среди своих бойцов, чтобы не нарушать установленный порядок высадки.

— Не согласен, майор, — заспорил Дробышев. — И мы уже высаживались на вертушках, знаем, как это делается.

— Может и так, но вы будете командовать на земле. А здесь, в небе, оставьте это специалистам. Ваши бойцы не должны мешать моим, когда мы выходим. Там будет всего несколько секунд для этого, и в начале это критично. Одна заминка — и люди начнут гибнуть. Поэтому первая рота высаживается без вас и захватывает плацдарм. Дальше появляются остальные, и вы с ними.

— Ладно, вы десант, вам виднее, — согласился Дробышев. — Кого куда?

Этим занялся я, посматривая на часы. Но распределить «гостей» и дать точные инструкции всем было необходимо. Десант много раз тренировался, чтобы высаживаться быстро и эффективно, и нет возможности проверять, умеет ли так же быстро высаживаться разведкорпус, особенно когда мы с ними не проходили слаживание.

Любые заминки могут привести к поражению, поэтому всё должно работать как часы, что я носил на руке — идеально точно.

Распределил всех так, чтобы первая рота десанта приступила к задаче сразу, и им никто не мешал. Они займут периметр, а затем будут появляться остальные, включая разведчиков.

Заметно, кстати, что разведкорпус — взрослые мужики, и самому молодому из них было никак не меньше тридцати пяти лет. На фоне моих пацанов они, конечно, были очень заметны. Но в темноте это не будет видно, ведь снаружи ещё ночь.

Десантники выстроились по взводам рядом с машинами. У меня сто шестьдесят пять человек, готовых к бою. Две неполные роты.

Вскоре прибудет второй батальон. Они ждут, когда мы освободим площадку и закрепимся на земле, но бой завяжем именно мы.

Все смотрели на меня. Сто шестьдесят пять человек не отводили от меня взгляда и ждали, что я скажу. Много времени у меня нет, но поговорить с ними стоит, чтобы понимали, зачем снова туда идут.

— Бойцы, — начал я громким и уверенным голосом, — вы пережили мясорубку. Держались три дня в окружении, под обстрелом. Но выдержали. Десант свою задачу выполняет всегда, в любых условиях. И вы справились. Вы выстояли против превосходящих сил пустынников у них дома. Вы заставили бежать гвардию Салаха. Ту самую знаменитую Пятую дивизию, Крыс Пустыни, закалённых в боях. Они бежали от вас!

Я видел страх, тревогу, но и решимости было немало. Они мне верили, потому что я был там с ними, воевал с ними и вытащил оттуда. Не бросил раненых, не предавал, и снова готов был идти с ними.

И прикрою тем, чему научился. Они мне верили. Их доверие я подвести не мог.

Да и я сам им верил. Там, наверху, в штабе, было мало тех, на кого я мог положиться. Но с этими прошли через многое.

— Поэтому, — продолжал я, — командование снова пришло к нам. В городе и вокруг него пятьдесят тысяч солдат имперской армии и региональных вооружённых сил. Но эту задачу способны сделать только мы, и никто, кроме нас. Поэтому мы снова выступаем. И я даю вам слово, что никого там не брошу. Вам всё понятно?

— Да! — раздался стройный хор голосов.

— Тогда по машинам. Работаем.