Страны без солнц - Карл Шрёдер

— Н-но Уильям… мы собираемся произнести несколько слов…

— Исли, спасение даже одной из этих книг — лучший способ почтить память Уильяма, чем любая церемония. Пойдемте, поможете мне.

На галерее Леаль заколебалась. В записке Уильяма было сказано: «Шестой стеллаж». Но какой из этих книжных стеллажей был шестым? Она не видела никакой очевидной нумерации или точки, с которой можно было бы начать. Постояв несколько секунд в раздумьях, Леаль полубегом добралась до подкатной лестницы и подвинула ее к тому самому стеллажу, где нашла «Древние формы» и «Обитателей оболочки мира». Потребовалось всего несколько секунд, чтобы забраться к этим полкам, но затем перед ней предстала пугающая картина — книги, тянущиеся вверх и вниз, да еще в обе стороны, и все это в темноте, лишь слегка умеряемой лампой. «Черт побери».

— Леаль, что ты ищешь? — Исли стоял у основания лестницы.

— Она называется «Полиистория». Она мне нужна, я думаю, там описан монстр.

— Это Хайден Гриффин тебя подговорил, да?

— Что? Нет, нет, Исли, ему все равно, что это за тварь, он просто хочет ее убить.

— Так почему это волнует тебя?

— Потому что я уверена, что она пытается нам что-то сказать — пытается так отчаянно, что готова рисковать своей жизнью, как и всеми нашими, лишь бы донести до нас это послание.

Тишина внизу. Затем:

— Еще раз скажи название?

Оглянувшись, Леаль могла видеть, как рабочие заносят гроб Уильяма в его нишу. Она оглянулась лишь раз или два. Сначала она внимательно просматривала корешки книг, но через пару минут начала выдергивать их, без разбора бросая на галерею. Исли сидел на полу; когда книги посыпались вниз, он издал возмущенный возглас, и она закричала:

— Возьмите фонарь и помогайте мне!

Она нашла несколько очень старых, на вид уникальных книг и запихнула их в свою сумку, скорее из принципа, чем потому, что рассчитывала их прочитать. Она уже опустошила полку и как раз протаскивала лестницу на колесиках мимо одного из высоких окон, когда увидела на улице внизу свет. Леаль предоставила лестнице катиться дальше и прижалась лицом к стеклу. «Проклятье!»

Посреди медного проспекта стоял отряд из пяти солдат, позади них возвышался черный силуэт исторического факультета. Двое держали фонари, а третий указывал на янтарную проезжую часть.

Леаль подбежала к перилам галереи.

— Они засекли наши следы!

— Мы почти закончили, — ответил Корроуз. — Осталось только запечатать люк.

Она отошла к окну. Двое солдат бежали к одному из блокпостов. Остальные трое смотрели в сторону Леали.

Она отпрянула назад.

— Они идут!

— Хорошо! Мы закончили, спускайтесь сюда, мы выйдем через туннели для пара. — Они бы и вошли так, вот только Уильям ни за что бы не пролез в узкое пространство.

Леаль посмотрела вверх. Лестница докатилась до нового стеллажа, и была в двух футах от нее.

— Я сейчас! — Она торопливо вскарабкалась по ней.

Исли вышел из тени, чтобы придержать лестницу.

— Ну же, Леаль. Мы должны идти.

— Еще секунду. — Она поводила фонарем над самой верхней полкой. Корешки нескольких книг имели характерный пластиковый вид. Она потянулась за первой.

— Леаль, Исли, давайте! Надо уже уходить!

— Мы прямо за вами! — Она услышала, как рабочие выбегают из комнаты, и снова выглянула в окно. По меньшей мере десяток солдат спешил по улице, а те, кто нашел следы от тележки, подступали ко входу в библиотеку.

Леаль поняла, что сама себя дурачила. Она с самого начала знала, что, придя сюда, принимает необратимое решение. Она выбирала чью-то сторону. Но даже пока они закатывали Уильяма по ступенькам, она говорила себе, что сможет благополучно выпутаться из истории, занять пост декана и обрести все же ту жизнь, о которой всегда мечтала. Но это было неправдой.

У нее никогда не будет этого — дома, вечеринок, почета. К ней никогда не станут относиться с почтением, как к уважаемому члену общества, а может быть, она того и не заслуживала, но этот проклятый город чем-то да был обязан имени Маспет.

В ее глазах стояли слезы, пока она беспорядочно выхватывала книги и бросала их вниз; когда одна угодила в Исли, тот выругался.

— Уходите! — крикнула она ему. — Не беспокойтесь обо мне, я спрячусь, если они войдут.

Тот зарычал:

— Леаль, ты такая же упрямая, как мой брат, а его я никогда не оставлял.

Леаль принялась браниться. Она дошла до последней книги, и не нашла той, которую искала. Она соскользнула с лестницы и потащила ее в направлении следующей полки. Исли схватил ее за руку.

— Ты самоубийца?

— Если я собралась все потерять, то с тем же успехом могу держать эту проклятую книгу в руках, когда они меня схватят. — Он попытался удержать ее, но Леаль вырвалась и взобралась на лестницу. — Просто скажите мне, если они… — Но она уже слышала их, резкие крики откуда-то из-за больших дверей. Ничто не указывало на то, что они обнаружили Корроуза и остальных, но…

Слабый свет лампы отразился от стеклистого черного корешка, который с пола галереи нипочем бы не заметить. Леаль рывком выдернула его из окружения соседей в матерчатых переплетах.

«Полиистория».

— Она у меня!

— Они идут! Леаль, туши фонарь!

Солдаты были уже в коридоре. Леаль поспешно затушила фонарь, но теперь было очевидно, что их поймают. В конце концов, в комнату либо из нее вел только один путь, а эти люди станут обыскивать ее скрупулезно.

— Может быть… — К голосу Исли примешалась истерика. — Может быть, мы сумели бы уместиться в нише Уильяма…

— Да, если бы у нас было десять минут, чтобы открыть ее снова, а потом кто-то накинул на нас ковер, и как бы мы после выбирались… — Леаль остановилась, сжимая в одной руке книгу. Она уставилась на окно.

— Ты! Возьми своих людей и начни с той комнаты.

Леаль пнула ногой. С первой попытки она промахнулась, но со второй ее каблук попал в защелку на поворотной фрамуге в центре окна. Она ударила ногой еще раз, распахивая ее. Окна были не так велики, но с тяжелыми рамами, рассчитанными на различные гравитационные условия и ускорения.

— Идем, Исли. — Леаль вытянулась, поставив одну ногу на середину горизонтальной фрамуги, ухватилась одной рукой за верхнюю часть проема, а другой вцепилась в лестницу. Затем она отпустила лестницу и оказалась стоящей на стекле.

Исли, поднимаясь по лестнице, ругался:

— Что ты делаешь?

— Выхожу наружу. — Не было времени объяснять, что несколько недель назад она выронила книгу из соседнего окна и попала в спускающегося рядом рикшу — это означало, что