"Фантастика 2026-185". Компиляция. Книги 1-19 - Вел Павлов

сверху-вниз. — Прекращай свои игры! Само собой, если хочешь жить! Знал бы ты, как близко находишься к смерти, то не вёл бы себя так напыщенно. Мне достаточно двинуть рукой, и ты разлетишься на кровавые ошметки по этому двору.

— Забавно, — хмыкнул весело я, расплывшись в кровожадной улыбке и не сводя глаз с дара оберега, который вонзился в землю, между нами. — Очень забавно. Слушай, малютка, а тебе кто-нибудь говорил, что я… м-м… особенный?

— Как по мне ты насекомое! — рявкнула озлобленно великанша.

— Насекомое, значит, — повторил я, продолжая смотреть на огромный топор. — Насекомое…

— У тебя нет выбора, Ранкар Хаззак, — ударил мне в спину презрительный голос Арнлейв. — Да, ты можешь жестоко убить моих сестёр, но свою ненаглядную суку ты назад не вернешь. Либо ты возвращаешь Ингрид и Орхелию назад и покорно следуешь с нами, либо ты погибнешь сегодня. Я клянусь, по-твоему, не будет. Никто не пойдет у тебя на поводу…

«Её слова наглая ложь!»

Да, я знаю, малышка. Подсоби немного, будь добра…

Внутри и без того пылало пламя гнева, но последние слова валькирии и Альяны пошатнули всё здравомыслие. На миг я прикрыл веки, но когда они вновь открылись посреди внутреннего двора стоял не человек, а озлобленный до предела монстр.

— Ты действительно считаешь, что я вас боюсь? — хрипло просипел я, дрожа от напряжения.

Вторичное состояние Жажды Неистовства…

— Действительно думаешь, что сможешь помыкать мною, как своими собачонками? — продолжил вещать я, медленно поворачиваясь к альве.

Черно-Алый Арбитр…

— Ты не с тем связалась, пернатая дрянь! — холодно рявкнул я. — Ты забыла своё место! Твоя задача послушно лаять, когда тебе приказывает Фрея, только и всего

Ладонь со скоростью молнии ухватилась за рукоять секиры, которая мгновенно обожгла всю правую руку болью и на глазах у шокированных валькирий и Фейлана, я воздел дар оберега над головой.

Облачение Разорителя…

— А ЕСЛИ В МОЁМ ПРИСУТСТВИИ ТЫ ЕЩЕ РАЗ ПОСМЕЕШЬ ОСКОРБИТЬ ФЬЁТРУ!!! — свирепо гаркнул я, а мой рост благодаря облачению тотчас сравнялся с ростом светлой альвы. — ТО Я ЗАВТРА ЖЕ ПРИШЛЮ ТЕБЕ ГОЛОВУ ИНГРИД ИЛИ ОРХЕЛИИ! ТАК ЧТО ИЗ ВАС ДВОИХ, АРНЛЕЙВ… СУКА ЭТО ТЫ!!!

Всё случилось отнюдь не быстро. Всё произошло в мгновение ока. Ни валькирии, ни Фейлан не успели ничего сделать. Единственное, что у них получилось, так это просто дёрнуться вперед и призвать свои могущественные ауры. Дар оберега вонзился в землю в полуметре от предводительницы валькирий, а вся местность рядом с резиденцией оказалась во власти ошеломляющего землетрясения.

Фейлан не мог поверить в увиденное. Ювина и Эрна в полном замешательстве переглянулись между собой. Сигрун вытаращила глаза и застыла с протянутой рукой будто изваяние, пытаясь перехватить топор. Арнлейв же не сводила загадочного взгляда с рукояти секиры, что остановилась рядом с её плечом.

— У тебя уже не четыре дня, сука, — сплюнул брезгливо я себе под ноги, а после вновь посмотрел на светлую альву. — Теперь всего два. Либо через два дня вы возвращаете мне Фьётру, либо через два дня я отправляю вам головы Ингрид и Орхелии. Корми своей сраной ложью кого-нибудь другого.

Развернувшись на месте и пройдя мимо необычайно мрачной Сигрун, я неторопливо зашагал в сторону резиденции, но, увы, приключения на сегодня даже не думали заканчиваться.

Я догадывался, что всё завершится не так. Совсем не так.

Не успел я перешагнуть через барьер, как протест болезненно резанул по затылку и взбунтовался словно сумасшедший, позади себя я ощутил чью-то потустороннюю ауру, а следом за шестым чувством раздался устрашающий вопль Истры.

«РАНКАР, БЕРЕГИСЬ!»

В ответ же я просто замер, даже не думая сходить с места. Хотя инстинкты вопили об ошеломляющей опасности.

« РАНКАР, НЕ СТОЙ СТОЛБОМ! — не унималась Руна. — ПРИЗОВИ МЕНЯ! ПРИЗОВИ МЕНЯ ПРЯМО СЕЙЧАС!!! ЭТО ЖЕ…»

Да, малышка, я уже понял… она явилась лично она…

Протест ревел словно резаный, но вместо резких движений я лишь устало потёр глаза и неторопливо развернулся назад.

Полог тишины и барьер, искажающий образы хаотично содрогались. Все валькирии, кроме Арнлейв, присели на правое колено и опустили взгляды вниз, а смертельно бледный Фейлан стоял ни жив, ни мёртв. Однако в том и есть его достоинство — он стоял ровно, он не упал на колени. Вот только через секунду старик всё-таки опустил вниз голову.

Подобное я видел впервые. Арнлейв хоть и стояла прямо, но весь вид альвы выражал почитание при взгляде на яркий свет, что струился из медальона на её шее. Именно этот свет и образовал статную женскую фигуру. Наверное, о таких говорят, что лишь одним взглядом подобные феи могут сокрушать империи, но в груди у меня абсолютно ничего не ёкнуло. Наоборот, гнев, ярость и злоба застлали глаза. Не знаю, как я сдержался, но всё-таки сдержался.

«Вот значит, как… — выдохнула облегченно Истра, но в голосе у девушки звучал невероятный холод и ненависть. — Это не настоящая Фрея… это лишь её тень».

— Так вот ты каков, Ранкар Хаззак, — тепло поприветствовала меня Ванадис, стоя на одном месте перед Арнлейв и сверля меня глазами. — Не хочешь ли поклониться оберегу?

— Ты… не мой оберег! — ледяным тоном отметил я, глядя на тень божества. — Мне не за чем падать перед тобой на колени. Служителей у тебя хватает… Пусть они и падают!

Практически моментально меня опалили сразу четыре разозлённых взгляда, но в ответ Фрея лишь весело рассмеялась и снисходительно махнула рукой в сторону валькирий.

— Нет, девочки, нельзя. Он в своём праве. Правда, из-за такого можно лишиться жизни…

— Так убей, — пожал я по-простецки плечами. — Убей и дело с концом.

— Ну да, конечно, — с какой-то нежностью произнесла Ванадис. — Храбрый, нелюдимый, решительный, но излишни агрессивный, злобный и… жестокий. Да, всё так, как и говорила Фьётра. Вижу, ты и вправду идеальный кандидат для Видара.

— Зачем одна из оберегов Альбарры снизошла лично к обычному смертному?

— Лукавишь, мальчик, — тихо рассмеялась Фрея, продолжая сканировать меня глазами. — Неужели ты считаешь, что я настолько нелюдима и глуха?

— Подобные догадки не моего ума дело, — покачал я отрицательно головой, чувствуя всеобщее напряжение и недовольство. — Спроси у своих валькирий. Может быть, они тебе ответят?

— Еще и остёр на язык, — улыбнулась оберег. — Ох, малыш, знал бы ты, скольких