"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

«Не могу тебе сейчас всё объяснить, потому что сам многого не помню. Но одно знаю точно. Мы в процессе. Мое сознание типа срастается с твоим. Так наверное.Когда это закончится черт его знает. Через сутки, через двое, через неделю. Это главное что тебе надо знать. И инквизиторы. Держись от них в стороне. Угандошат нас обоих. А я не хочу снова возвращаться в темноту».

«Утешил, спасибо».

«Не за что».

Я перевернулся на бок, потом снова улегся на спину, потёр лицо ладонями.

«Слушай, — снова начал мысленно, — ты вообще ничего не помнишь о своей жизни? Сколько было лет, где тусовался. была ли семья. Ну и… ты точно не инопланетянин?».

"Ну ты и придурок, — восхитился Голос, — Какой на хрен инопланетянин? Мы во вселенной одни. Я тебе точно говорю. Некоторые вещи во мне сидят, как непоколебимые постулаты. Это одна их них. А насчет семьи… не помню. Помню кофе. По утрам. С корицей. Странно, да? '.

Ответить на это было нечего. Прозвучала последняя фраза как-то тоскливо.

«Спи, Псих. Утром что-то будет. Все воспитатели сегодня вечером были напряжены. Будто в ожидании. Чувствовал их состояние».

Голос замолчал. По-настоящему. Я это почувствовал — как будто в комнате рядом со мной кто-то отвернулся к стене.

Подумал пару минут, перевернулся на бок и тоже закрыл глаза.

Мой невидимый кореш откровенно врет или, как минимум, недоговаривает. Нехило так недоговаривает. Надо придумать, как вытрясти из него правду. Только уже не сегодня. Конкретно сейчас я в усмерть удолбался.

Глава 9

Сон пришёл не сразу. Долго ворочался, слушал, как за окном брешет всё та же собака. Откуда только взялась? До города километров двадцать, деревень поблизости тоже нет. Может, в лесу заблудилась?

Потом провалился. Это, наверное, самое подходящее сравнение. Не заснул, не отключился, не вырубился. Именно провалился, как прошлой ночью в бункер. Только теперь без полёта по трубе коллектора, без удара о бетонный пол. Будто меня сначала одним пинком отправили вниз с обрыва, а потом, практически сразу, выдернули за шиворот наверх.

Открыл глаза, огляделся. Всё вокруг было белое. Исчезли потолок спальни, облезлые стены, сопящие рядом пацаны. Я оказался… Да хрен его знает, где оказался! Со всех сторон меня окружала кристально чистая белизна. Ни углов, ни теней, ни понимания — какого чёрта вообще происходит. Пола тоже вроде бы не было, но стоял же я на чём-то. Значит, был. Просто его не видно. Дичь какая-то.

Самое первое ощущение, которое словил в этой белой комнате-ничто, — пустота. Она была повсюду. Я чувствовал её, ощущал всеми фибрами души, впитывал кожей, втягивал ноздрями как запах.

— Опять ты! Опять!

Голос раздался прямо за спиной. От неожиданности меня буквально подкинуло на месте. Развернулся резко, чуть не потерял равновесие — пол, которого вроде нет, качнулся под ногами, как зыбучий песок. Я взмахнул руками, пытаясь не упасть, но тут же понял — белая комната далеко не самая большая проблема. Напротив меня стоял Штык. Реально. Тот самый ссыкун, которого я каким-то удивительным образом отправил в продолжительный нокаут.

Штык замер возле стены. Хотя стены никакой не было, просто дальше начиналась ещё более плотная белизна. Он скрючился, руками сжал голову, спиной вдавился в белое ничто. Придурок был одет точно так же, как вчера. Только его одежда выглядела слишком чистой и новой. А ещё у Штыка пропали синяки под глазами и нос выглядел вполне себе целым. Хотя я прекрасно помню, как смачно приложил его подносом.

— Эм… ну… Ты?

Я просто не знал, что ещё спросить. Поэтому выдал какое-то нечленораздельное мычание. Никогда прежде, за все семнадцать лет, мне не снились сны. А тут — сразу какой-то психоделический треш да ещё со Штыком в главной роли. Хочешь не хочешь — офигеешь.

Ссыкун убрал руки от своей башки, посмотрел на меня с ненавистью, а потом рванул в мою сторону. Вернее, попытался рвануть. Сделал два шага — пол под ним просел, будто вата. Штык провалился в белизну по колено, дёрнулся, выкарабкался. Буквально мгновение — и белая хрень под его ногами резко затвердела. Стены тоже обрели более явные очертания. Комната реально стала похожа на комнату.

— Ты… — Штыка колотило так, что его зубы отбивали дробь. — Ты чё, опять припёрся? Мало было?

Я молчал, пялился на ссыкуна, как дурак, и упорно пытался понять, что вообще происходит. У меня появилось сомнение — такой ли уж это сон. Больно уж всё выглядело по-настоящему.

А самое главное — Голос пропал. То есть на самом деле пропал. Я вдруг точно понял, что его нет в этой белой комнате. Он будто не смог пройти вслед за мной. Или не захотел.

От этой мысли стало как-то нехорошо. Честно говоря, именно сейчас было бы весьма неплохо услышать парочку дельных советов. Да чёрт с ними, с советами, просто услышать кого-то, способного объяснить очередную дичь, которой в моей жизни за последние сутки стало слишком много.

— Где мы? — спросил я Штыка.

В конце концов, меня сюда только что закинуло, а он тут уже был. Пусть рассказывает.

— Где мы⁈ — взвизгнул Штык и нелепо взмахнул руками, как плакальщица, которая сейчас начнёт голосить. — Ты серьёзно? Я не знаю! Прикинь? Не знаю, где мы. Сижу тут уже…

Придурок заткнулся, взгляд его стал ещё более безумным. Наверное, пытался понять, сколько времени находится в белой комнате. С пониманием у Штыка было туго. Он потупил немного, а потом снова заговорил, но уже немного спокойнее:

— Помню, как стоял у теплицы. Тебя помню. Потом… Потом резкий удар, прямо в голову, и всё — очутился в этом проклятом