"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

Я машинально сбавил шаг. У нас всё-таки не проходной двор, случайных машин на территории точно не бывает.

«Не пялься. Иди», — рявкнул раздраженно Голос.

«А что…»

«Иди, говорю».

Прибавить шаг я не успел.

Со стороны машины раздался звук щелчка, дверь открылась. Из микроавтобуса выбрался человек. Главное — он явно не собирался никуда отходить от тачки. Просто замер рядом. Затем сложил ладонь в кулак, поднёс к губам, кашлянул. Выглядел этот тип совершенно спокойным, даже немного расслабленным.

Пальто нараспашку. Чёрное. Костюм под ним — тоже. Волосы гладко зачёсаны назад.

Я узнал его сразу.

Тот самый, младший из парочки безопасников, что заходили сегодня в кабинет к директору. Который нес с собой металлический кейс. Только сейчас никакого кейса при нём не оказалось. Он откашлялся, сунул руки в карманы пальто, и уставился прямо на меня.

От парковки до дорожки, по которой я двигался, — метров тридцать. Фонарь у административки бликовал через плечо мужика, лица толком не разглядеть. Но и без лица понятно — он в курсе, что я его тоже заметил.

«Не останавливайся, но и не беги. Двигайся естественно, не быстрее обычного.»

Голос в башке заговорил без прежнего раздражения. Он теперь звучал более сосредоточенно, что ли.

«Голову не поворачивай. Смотри перед собой».

Пришлось послушаться. Я, конечно, понимал, что двое особистов на парковке Инкубатора — тема странная, но есть ощущение, мой кореш знает о них больше, чем известно мне. Двигался вперед расслабленно, при этом пытался держать безопасника в поле зрения. Чуть глаза к чертовой матери не сломал.

Тип в черном не двигался. Стоял на прежнем месте. Его товарищ по-прежнему сидел за рулем и тоже никакой активности не проявлял.

Между лопатками вдруг появилось странное ощущение. Будто холодный ветер пробежался прямо по коже. Но это точно было не от ветра.

Прошёл ещё десяток шагов. Не выдержал, повернул голову — короткое движение, вроде как глянул в сторону котельной.

Мужик стоял всё там же. И всё так же смотрел.

«Отвернись, придурок». — тут же вызверился Голос.

За угол жилого корпуса завернул на автопилоте. Плечи ныли от напряжения — оказывается, всю дорогу держал их прямо. Прислонился спиной к холодному кирпичу. Постоял пару секунд, выдохнул.

«Какого хрена⁈ Кто это?» — накинулся я мысленно на Голос.

В ответ тишина.

«Эй, слышишь? Алё. Кто это?»

«Никто. Иди мойся и ложись спать. Утром поговорим».

«Хрен там!— мысленно я почти орал. — Эти двое сегодня были у директора. Что они делают на территории? Зачем приперлись в Инкубатор? Они же из Службы Безопасности Конфедерации!»

«Витя. Сделай, как я говорю. Не задавай сейчас вопросы. Иди мойся, ложись. С каждым днем ты будешь понимать больше и больше. Обещаю».

Он впервые назвал меня по имени. Не «пацан», не «придурок». Именно — Витя.

От этого стало как-то не по себе.

Я выматерился вслух и двинул к жилому корпусу, а то стою, как идиот, спиной вытираю кирпичи.

Здесь, как всегда бывает в это время, наблюдалось вечернее оживление. Кто-то бродил по коридору и жалобно просил дать списать домашку, кто-то ржал и бесился. Со стороны учебной комнаты доносился громкий, немного драматичный голос — Клоп репетировал свое выступление на Дне благоденствия. Ему поручили читать какой-то до блевотины патриотичный стих.

Самое забавное, даже внезапное сумасшествие Кабана не смогло перебить мою новую «популярность» — пока я шел по первому этажу и поднимался на второй, к спальням средней группы, мне навстречу попадались воспитанники, но каждый из них при виде моей физиономии резко сдвигался к стене и отводил взгляд.

Зашибись, Кабан ловил невидимых тараканов, крушил столовку, раскидывал в разные стороны церберов, но его никто не боится. Я всего лишь находился рядом со Штыком, и меня уже записали в серийные убийцы.

Дотопал до своей спальни, толкнул дверь. Внутри было пусто. Всё правильно — до отбоя ещё час с лишним, пацаны отрываются кто как может перед сном. В рамках дозволенного, конечно. Думаю, большинство сидит в комнате отдыха, где телек. Смотрят сериал, который крутят как раз в это время.

Достал из своего шкафчика полотенце, майку с трениками на смену, мыло в мыльнице, зубную щётку. Пасту тоже прихватил, хоть у меня она уже почти закончилась. Придется выскребать остатки. Новую выдадут только через два дня.

Душевая находилась в конце коридора. Помещение мрачное, с отвалившейся в некоторых местах плиткой. Восемь леек над восемью «пятачками». Никаких кабинок или занавесок — общая мойка, как в казарме. По вечерам тут обычно народу многовато, но конкретно сейчас не было никого. даже удивительно.

Я скинул одежду на скамейку, открыл кран.

Вода первые секунды была ледяная, потом пошла нормальной. По меркам Инкубатора — почти горячей. Значит, кочегар сегодня трезвый.

Встал под струю, дал воде смыть с себя всю грязь, пыль и тухлый запах карцера.

Внезапно вспомнил про то место, куда вошла «медуза». Опустил голову, уставился на свою грудь.

Кожа как кожа. Ровная. Обычная. Ни следа, ни синяка, ни ожога. Даже отметины какой-нибудь мелкой — и той нет.

Провёл ладонью — гладко. Надавил пальцем — не больно. Прижал сильнее — ни малейшего отклика.

Твою мать.

Не сумасшедший же я. Помню, как эта штука влетела в меня. Помню жар. А следа никакого нет. Хотя… Адекватность собственной башки до сих пор вызывала у меня вопросы. Забавно будет, если всего этого в реальности не существует. Ни бункера, ни медузы, ни Штыка с его кровоизлиянием, ни самого Инкубатора. Может, я уже лежу в дурке, пускаю слюни и все происходит только в моей голове. Типа живу в выдуманном мире,