"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

неподконтрольный характер. Согласно источникам, Дар в этой ветви развивался неравномерно, часто спонтанно, и его носители в подавляющем большинстве случаев не были способны совладать с собственными способностями. Задокументированы случаи, когда сам факт непреднамеренного проявления Дара приводил к тяжёлым последствиям как для окружающих, так и для самого носителя. По причинам, не установленным точно, к середине шестидесятых годов новые проявления данной ветви среди детей больше не фиксировались».

Я оторвался от страницы, посмотрел пацану в глаза.

— Зачем ты мне это показываешь?

— Просто так, — Сиротин невозмутимо пожал плечами, — Вдруг будет интересно. Я вот изучаю историю одаренных давно. Раньше мечтал найти какие-нибудь способы стать таким же как они. Да и теперь мечтаю…Думаю, нам не всю правду о них рассказывают. А ты хотел бы стать одаренным?

Взгляд у Люка был чистый-пречистый. Невинный настолько, что сразу понимаешь — что-то мутит.

— Нет. Не хотел бы. Спасибо, что помог, — я поднялся, скрипнув стулом по полу, и направился к выходу.

Пацан явно неспроста сунул мне эту книжку. В очередное стечение обстоятельств не верится совсем. Он словно ждал, что я начну расспрашивать или сам что-то расскажу.

На хрен! Ни единой живой душе не признаюсь в своем состоянии. Тут скорее интересно другое — как сраный младшак связал одаренных со мной? Он не может знать, что произошло ночью. Да и потом… Одаренные? При чем тогда светящаяся «медуза» и бункер?

Я выскочил из библиотеки, двинулся в сторону жилого корпуса В башке творилось черт знает что. Фразы из учебника всплывали одна за другой, но упорно не складывались в стройную цепочку. Или я не хотел их складывать. Потом все же не выдержал и мысленно спросил:

«Я телепат?»

«Ты — идиот. Пока что. А телепат — я. Хватит отсвечивать на улице. Инквизиторы где-то здесь, чую их. Крутятся стервятники рядом. Вали уже в корпус. Позже поговорим»

«Ну ты и сука» — подумал я искренне, но вести разговоры с Голосом перестал.

Хотя вопросов появилось еще больше. Например, кто такие эти долбаные инквизиторы? Я никогда не слышал. Или — как такое может быть, что во мне начали проявляться признаки Дара? Это связано с «медузой»? Откуда вообще взялись телепаты? В учебных пособиях они не упоминаются. В официальных, имею в виду. Телепатии нет ни у одного из одаренных. Даже у Девятки.

Пока топал к жилому корпусу, решил не подниматься в спальню, а сразу отправиться в учебную комнату, которая находится на первом этаже. Там мы обычно делали домашние задания, работали над всякими проектами. Уроков сегодня не было, но домашку по-любому задали. Типа, для самостоятельного изучения.

За столами сидели человек шесть. Кто-то ковырялся в тетради, кто-то рисовал шариковой ручкой на промокашке. Стоило мне войти, все присутствующие, как по команде, обернулись к двери. Двое — тут же уткнулись обратно в свои тетради. Остальные продолжали таращиться на меня, как на двухголового мутанта.

Я подошел к тому пацану, что сидел с краю. Лёлик Сохатый. Тоже из средней группы, но живет в соседней спальне. Всего середнячков в Инкубаторе двадцать человек, поэтому нас распределили на две комнаты. Старших человек пятнадцать. Младших тоже около двух десятков. Количество воспитанников к моменту перехода в старшаки всегда сокращается. Пять-шесть парней к тому моменту либо попадают либо в психушку, либо на исправительные работы досрочно. Типа, самые отбитые.

Сохатый, понял, что я собираюсь у него что-то спросить, резво схватил учебник и начал лихорадочно строчить в тетради. Делал вид, будто мандец как занят.

— Алгебру сделал? — спросил я сходу, игнорируя его попытки соскочить с диалога.

Лёлик замер, потом медленно поднял взгляд. Смотрел на меня, как кролик на удава, и молчал. Пришлось повторить:

— Алгебру сделал, спрашиваю?

— С-сделал. И ф-ф-физику…

Он вдруг начал заикаться, хотя раньше я за ним таких особенностей не замечал.

— Дай, — коротко велел придурку.

Обе тетради очутились в моей руке раньше, чем я успел ее протянуть.

— Конечно, конечно. Псих, не вопрос. На, держи. — Сохатый затряс головой, будто у него приключился нервный тик, — А я это… я пока…

Он огляделся по сторонам, пытаясь придумать повод, чтобы свалить.

— Тебе, наверное, пока надо сделать что-то очень важное, — дружелюбно подсказал я.

— Точно! — Сохатый вскочил на ноги и рванул к выходу.

Я подошел к шкафчикам, которые тянулись вдоль стены, нашел тот, на котором написана моя фамилия, вытащил тетради, ручки, вернулся к освободившемуся месту. Начал переписывать домашку. Честно говоря, мог бы сделать и сам, но в башке творился такой трындец, что вряд ли там нашлось бы место для математических формул.

Через сорок минут с домашней работой было покончено. Я спрятал свои учебные принадлежности в шкафчик, тетради Сохатого аккуратно положил на край стола. Вернется, увидит. Сам отправился в столовую. Время подошло к ужину, не мешает подкрепиться. На фоне всего происходящего у меня проснулся какой-то зверский аппетит.

Народу в столовой было уже полно. Почти все столы оказались заняты. Воспитатели ошивались тут же, аж четыре человека: по одному на каждую группу и дежурный. А вот Зубова нигде не было видно и это немного странно.

Подошел к раздаче, взял тарелку супа подозрительного вида, второе. Огляделся по сторонам и направился в самый дальний угол. Хотелось изолироваться от всех этих идиотов, которые косились в мою сторону с таким видом, будто собираюсь кого-то из них убить прямо сейчас.

Успел съесть половину порции, когда заметил одну странную вещь. Церберы вдруг начали исчезать. Сначала один вышел на улицу, потом еще двое тактично свалили в кухню. Последний, четвертый, бросил в мою сторону насмешливый взгляд и внезапно вспомнил, что забыл сделать запись в дневном журнале отчетности. Причем вспомнил это вслух и слишком громко.

Внутри завозилось чувство, похожее на тревогу. Что-то не так.

Оглядел