Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

«Рад за тебя, Лео, – Арман улыбнулся, но в улыбке была тень грусти. – Значит, герцогиня скоро станет твоей тещей?»

«Нет, – резко сказал Леонард. – Элоиза мне как сестра, Арман. Чисто и ясно. Мы оба это почувствовали.»

Арман выдохнул, не скрывая облегчения, но тут же на его лицо накатила волна скепсиса.

«Как сестра… Ну что ж, это хорошо. Значит, не будешь несчастен в браке по расчету. А она… она заслуживает счастья.»

«А ты, кузен? – тихо спросил Леонард. – Как ты к ней относишься? Представь, если бы… если бы сословные преграды не существовали?»

Арман откинулся в кресле, закрыл глаза на мгновение. Когда он открыл их, в них была редкая для него серьезность и горечь.

«Элоиза де Ламбер? – Он произнес ее имя почти с благоговением. – Она… она как утренний свет. Чистая, ясная, недосягаемая. Ум ее острее шпаги, а сердце… сердце, кажется, способно вместить всю боль мира, чтобы облегчить ее. К ней? – Он горько усмехнулся. – Лео, взгляни на меня. Я – младший сын младшего сына, без гроша за душой, кроме твоей милости. Я – тень при графе. А она – дочь герцога, светило самого высшего круга. Кто она, а кто я? Между нами пропасть, через которую не перекинуть мост даже самой отчаянной любви. Я могу лишь… восхищаться издали. И желать ей счастья с кем-то достойным. Хотя представить такого дурака, который был бы ее достоин, мне сложно.»

Арман махнул рукой, стараясь вернуть привычную небрежность, но в глазах осталась боль.

Леонард ничего не ответил. Он молча встал, подошел к окну. В его голове кипели мысли, складываясь в дерзкий, почти безумный план. «Пропасть»? «Не перекинуть мост»? Он, Леонард Строитель, возводивший дороги и школы, переплавивший свою душу? Он найдет способ. Он должен найти способ. Ради Элоизы, ставшей ему сестрой. Ради Армана, его верного кузена и друга. Ради этой хрупкой, но такой сильной любви, которую он случайно обнаружил.

Он повернулся к Арману, его лицо было непроницаемо, но в глазах горела решимость.

«Пропасть, кузен? – повторил он тихо. – Может, это просто канава, которую нужно засыпать? Не спеши хоронить надежды. Ничьи.»

Он не стал раскрывать секрет о чувствах Элоизы. Сначала нужен план. Надежный, как каменная кладка новой школы.

«А пока… расскажи, как дела с амбаром Жака?»

Арман, сбитый с толку резкой сменой темы, заговорил о строительстве, но Леонард слушал лишь вполуха. Его ум уже работал над новой, самой важной на данный момент стройкой – мостом через пропасть сословных предрассудков. Он обещал Элоизе. И слово графа Виллара было тверже камня.

Глава 25. Фундамент для Моста

После откровенного разговора с Арманом о его чувствах к Элоизе и горьком осознании пропасти между ними, Леонард не стал настаивать. Он видел боль кузена, его стоицизм и глубокую убежденность в невозможности счастья. Но в самом Леонарде бушевала созидательная буря. Пропасть? Нет, просто сложный инженерный проект. А он, Леонард Строитель, привык решать сложные задачи.

Однако прежде чем возводить мост, нужно было понять его опоры. Начать решил с фундамента – с прошлого самого Армана.

«Арман, – начал Леонард на следующий день, зайдя в кабинет, где кузен склонился над картой будущих дорог, – вчерашний разговор… он заставил меня задуматься. О многом. И о тебе тоже. Ты всегда рядом, мой верный «теневой министр», но о твоей семье, о твоем прошлом… я так мало знаю. После… после того инцидента многое стерлось.» Леонард сделал паузу, изображая привычную для всех легкую растерянность человека с пробелами в памяти. «Почему… почему ты, де Люсьен, оказался без состояния? Ведь твой отец был младшим братом моего отца, графом, пусть и меньшего титула?»

Арман оторвался от карты, его взгляд стал отстраненным, чуть печальным. Он отложил циркуль.

«А, это… старая история, Лео. Ты и правда забыл.» Он вздохнул. «Мой отец, твой дядя Робер, был человеком… увлекающимся. И не в лучшем смысле. Карты, скачки, сомнительные предприятия. Он прожигал состояние с устрашающей скоростью. Мама умерла рано, я почти ее не помню. А отец…» Арман махнул рукой. «Он умер, когда мне было шестнадцать. Оставил после себя не титул и поместье, а горы долгов и заложенные по самые балки родовые земли. Титул де Люсьен – просто красивая пустота. Все, что осталось – фамильное серебро, которое я успел спрятать от кредиторов, да старый портрет деда. Граф де Виллар, твой отец, мой дядя, был добр: он выкупил долги, чтобы спасти честь семьи, и взял меня к себе. Вот и вся моя «династия», кузен. Я – сын неудачника и мота, без гроша, без земли, без перспектив, кроме тех, что дарует милость главы дома Виллар.» Он произнес это без озлобления, с горьковатой самоиронией, но Леонард уловил глубоко запрятанную боль и стыд.

Леонард кивнул, впитывая информацию. Долги, растраченное состояние, полная финансовая зависимость. Это объясняло многое в сдержанности Армана, его преданности дому Виллар и абсолютной уверенности в своей «недостойности» герцогской дочери. Но для Леонарда из 2025 года это не было приговором. Деньги можно было заработать, статус – изменить. Нужен был план, и не только финансовый.

«Спасибо за откровенность, Арман, – тихо сказал Леонард. – Ты больше, чем достоин. Помни это.» Он похлопал кузена по плечу и вышел, оставив того в легком недоумении от странной серьезности Леонарда.

Следующим шагом Леонард решил привлечь ум, свободный от предрассудков их круга. Он приказал пригласить к обеду месье Франсуа Леруа, учителя, которого он выписал из Парижа для школы в Вилларе. Леруа, человек просвещенный, с живым умом и республиканскими (хоть и осторожно высказываемыми) взглядами, мог стать неоценимым советчиком.

Обед проходил в малой столовой. Арман отсутствовал – уехал проверять ход работ на мельнице. За столом сидели Леонард и несколько смущённый, но польщённый приглашением Леруа. После обсуждения успехов первых учеников и планов на новый учебный год Леонард плавно перевёл разговор.

«Месье Леруа, ваши суждения о обществе всегда кажутся мне глубокими и лишёнными… привычной нам слепоты. Вы говорили о естественных правах человека, о ценности личности вне зависимости от происхождения.» Леонард сделал паузу, играя с ножом. «Представьте гипотетическую ситуацию. Два человека. Он – умный, благородный, честный, но… без состояния и громкого имени. Она – его ровня по уму и душе, но дочь герцога. Между ними – пропасть сословных условностей, предрассудков семьи. Есть ли, на ваш взгляд,