Фантастика 2026-133 - Хелена Руэлли

из полумрака лица двух самых дорогих ему в этом мире людей. Арман, все еще слегка бледный от вчерашних волнений, но уже не столь скованный в своем простом утреннем камзоле, старался не смотреть слишком пристально на Элоизу. Та, в свою очередь, в легком платье утреннего покроя цвета увядшей розы, казалась спокойной, но в ее глазах, когда они скользили по Арману, мелькало что-то трепетное, смущенное.

«Надеюсь, дорогие гости, вы отдохнули после нашего шумного деревенского торжества?» – начал Леонард, разливая шоколад. Его голос был легким, непринужденным, словно он просто наслаждался компанией без всякого подтекста.

«О, да, месье граф, – ответила Элоиза, улыбаясь. – Комнаты ваши удивительно тихи и уютны. А этот воздух… он пахнет свободой и землей. Совсем не так, как в городе». Мадам Ренар одобрительно кивнула, откусывая круассан.

«Рад слышать, – Леонард кивнул. – А наш праздник? Не слишком ли диким он показался после столичных салонов?»

«Напротив! – воскликнула Элоиза, и ее глаза загорелись искренним восторгом. – Это было… настоящее. Такая искренняя радость, такие открытые лица. Я никогда не видела ничего подобного. Ваши люди счастливы, месье граф. Это чувствуется».

Арман тихо прошептал:

«Это заслуга Лео. Он… он дал им надежду». Его взгляд на мгновение встретился с взглядом Элоизы, и оба поспешно отвели глаза, но Леонард успел уловить вспыхнувшую между ними искру.

«Ну, надежда – дело коллективное, – скромно парировал граф, наслаждаясь моментом. – Но раз уж мы заговорили о праздниках… Мадемуазель Элоиза, вас, конечно, ждет в городе множество светских раутов? Балы сезона уже начинаются, не так ли?»

«Да, – подтвердила Элоиза, играя ложечкой. – Отец уже получил приглашение на бал к маркизу де Тревилю. Это будет одно из первых больших собраний.»

Арман невольно напрягся.

«И вы… вы поедете, мадемуазель?» – спросил он, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

«Конечно, – улыбнулась Элоиза. – Отец настаивает. А вы, месье де Люсьен?» Она посмотрела на него прямо, и в ее взгляде читалось неподдельное любопытство и… надежда.

Арман растерялся, покраснел.

«Я… я не знаю… Я редко…»

Он умолк, сжав руки на коленях.

Леонард мгновенно подхватил инициативу, как опытный капитан, направляющий корабль в нужную гавань.

«Арман? На бал к Тревилю? Конечно, он будет! – весело воскликнул он. – Я сам намерен там появиться, и кузен составит мне компанию. Без него мне будет скучно отбиваться от назойливых мамаш с незамужними дочками!» Он подмигнул Элоизе, которая смущенно засмеялась. «Кстати, мадемуазель Элоиза, раз уж мы оба будем там, и раз уж вы уже почти что наша добрая знакомая… – Леонард сделал паузу для драматического эффекта, глядя то на Армана, то на Элоизу. – Не удостоите ли вы моего кузена чести первого танца? Уверен, он будет самым галантным кавалером в зале!»

Арман чуть не поперхнулся шоколадом. Элоиза же вспыхнула ярким румянцем, но глаза ее засветились радостью.

«С… С огромным удовольствием, месье граф! – выпалила она, затем посмотрела на Армана. – Если месье де Люсьен не против?»

«П-против? – Арман, казалось, вот-вот лишится дара речи. – Я… я буду… я буду польщен, мадемуазель! Невероятно польщен!»

«Вот и славно!» – Леонард хлопнул ладонью по столу, довольный как никогда. Однако, его внезапно осенило. Бал. Танцы. Менуэты, гавоты, контрдансы… Современные клубные танцы из его прошлой жизни тут явно не прокатят. А что он знает о танцах XVIII века? Практически ничего, кроме обрывков из фильмов. Ловушка! – пронеслось в голове. Но вместо паники на его лице расцвела лукавая улыбка. Он притворно потер виски, делая вид глубокой задумчивости, а затем изобразил легкое смущение.

«Ах, вот незадача… – начал он с наигранной досадой. – Эта проклятая амнезия… Кажется, она стерла из моей памяти не только лица старых любовниц, но и… основы приличных танцев». Он вздохнул, разводя руками. «Представьте, я смутно помню, что нужно двигать ногами, но последовательность… Боюсь, на балу я выставлю себя и Армана совершенными невеждами». Он посмотрел на кузена и Элоизу с таким искренним (на вид) огорчением, что Арман даже встревожился, а Элоиза прониклась сочувствием.

«Лео, неужто и правда…?» – начал Арман.

«Боюсь, что да, кузен, – Леонард покачал головой. – И тут я вспомнил… Вы оба, кажется, прекрасно знаете эти придворные па? А не могли бы вы… прямо сейчас, здесь, в столовой… – он широким жестом обвел свободное пространство у окна, – показать несчастному амнезиаку хотя бы азы? Самые основы? Чтобы я не растоптал ноги какой-нибудь важной даме?»

Арман и Элоиза переглянулись. Сначала в их глазах читалось недоумение, затем – забавное замешательство, и наконец – сдерживаемый смех. Идея учить графа Виллара танцам посреди утренней столовой была абсурдна и восхитительна.

«Вы серьезно, монсеньор? – сдержанно улыбнулась Элоиза, но в глазах уже играл озорной огонек. – Прямо здесь?»

«Абсолютно! – уверил Леонард, подталкивая свой стул назад. – Простота – сестра таланта. И нет лучших учителей, чем вы двое. Арман, встань! Мадемуазель, прошу! Покажите мне, как делается этот самый… базовый шаг?»

Арман, все еще краснея, но уже с улыбкой, поднялся. Элоиза, после мимолетного вопросительного взгляда на мадам Ренар (которая лишь тяжело вздохнула и отхлебнула чаю, словно говоря "что поделать"), встала и подала Арману руку. Их пальцы соприкоснулись – и оба снова слегка вздрогнули, но на этот раз смущение было приятным.

«Итак… – начал Арман, стараясь говорить учительским тоном, но голос слегка дрожал. – Самый простой… реверанс кавалера и книксен дамы…»

Леонард наблюдал, сидя за столом с чашкой шоколада, довольный как кот на сметаннике. Он видел, как сначала скованно, а потом все свободнее двигались молодые люди, объясняя ему азы. Видел, как их руки касались в правильных местах согласно этикету, как их взгляды встречались и тут же отводились, как на щеках Элоизы играл румянец, а Арман постепенно обретал уверенность, показывая па. Слышал их сдержанные смешки, когда он нарочно "путал" ноги, делая вид полной танцевальной беспомощности. Сближение, – ликовало что-то внутри Леонарда. Они вместе, они смеются, они касаются друг друга с позволения общества. Первый камень моста укреплен.

После нескольких неуклюжих (и не очень) попыток Леонарда повторить па и еще одной чашки чая, гостьи собрались в обратный путь. Прощание у кареты было теплым, но сдержанным под присмотром мадам Ренар. Элоиза еще раз поблагодарила за гостеприимство и праздник, ее взгляд скользнул по Арману:

«До бала, месье де Люсьен?»

«До бала, мадемуазель, – поклонился Арман, и в его глазах горела уже не только надежда,