"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев

И наши. Те, кто шагнул в иной мир. Надежный, как скала, Молчун, которому удивительно шло имя, и неугомонный живчик Порей, не ведавший ни минуты покоя. И Бурей, Боря, Борик. Наш с Нежданой брат, неотъемлемая часть нашей тройки. Нас не мог разлучить ни друг, ни враг. Ни смерть деда, ни детдомовские воспитатели, ни генерал Кубенин… Но в который раз Смерть оказалась сильнее. Да, Смерть. С большой буквы. Я не верю ни в кого из богов. Кроме Старухи. Потому что она приходит за всеми. Рано или поздно.

Как погиб Молчун, не видел никто. Из живых никто. Его нашли в окружении десятка убитых врагов, в изрубленных доспехах. Какая из множества ран стала смертельной — неизвестно. Никто и не допытывался. Мертвого не вернуть.

Порей получил стрелу в спину. В самый разгар конной рубки, когда оба строя перемешались. Кто где — непонятно. Чья рука натягивала лук? Друга или врага? Большинство печенегов были за нас, но и на той стороне хватало. Да и вероятность шального выстрела «наудачу» никто отменить не в силах. Особенно в подобной свалке.

А Боря… Боря всегда был добрым… Его доброта казалась невозможной и невероятной. Пройти через сиротское детство, концлагерь детдома, «дубравское» воспитание со своеобразными методами «обкатки», начало Ромейской войны и остаться добрым. Но Борик сумел. К нему всегда шли с бедой. Любой, кому было плохо. И он умудрялся всем помочь. Действием, словом, жестом…

Он всегда держался в нашей с сестренкой тени. Окружающие были уверены в Борькиной безынициативности и слепом подчинении «непоседе Мстиславу». Но если бы кто знал, сколько крайне неприятных для окружающих проделок так и остались задумками потому, что прозвучало его: «Нет!» Споры с братом вели в пустоту. Повзрослев, мы перестали спорить, беспрекословно принимая его отрицание.

Доброта и погубила. Те, кто был там, говорили, что Боря пожалел ромея, мальчишку лет тринадцати, стоявшего за станком «скорпиона». И нет, чтобы рубануть, предложил сдаться. Обещал жизнь. Но мальчишка либо оказался фанатиком, либо просто не понял с перепуга. И дернул спуск, выпустив единственный свой заряд в набегающих русов. Это была не Борина смерть. Брат не встал бы на линии огня. Но такой выстрел уносит не одну жизнь, а две-три, а порой, и больше. И Боря поставил под стрелу единственное, что могло остановить ее полет. Русинские доспехи. И себя. Никто из нас так бы не поступил. Уход в сторону на голых рефлексах. И все. Но у каждого рефлексы работают по-своему.

Так рассказывали те, кто шли с ним в десанте. Свидетелей было много: сиверские «пластуны», вятичские «братья», древлянские «детки». Возможно, и приукрашивали, но подобный поступок вполне в Борином стиле. Любовь к людям могла перевесить профессионализм.

Он должен был умереть мгновенно: стрела разнесла легкое, задела сердце. Не умер. Брата дотащили до палатки полевого лекарского пункта. И еще четыре часа он жил. Но всему есть предел. Мы не боги. Хотя регулярно пытаемся выполнять их обязанности.

Нет, сейчас я почти спокоен. Время лечит подобные раны. Но слезы наворачиваются и сегодня. Воспоминания, порой, безжалостны. Мы могли писать эти записки вместе. Если бы Боря научился убивать, не думая, всех и всегда. Но это был бы другой человек…

А Светлена спасли. Вытащили с того света. Смеян с Яриком, а потом и Галка, не отходившая от постели больного ни днем, ни ночью. Поверь, потомок, князь за операционным столом — куда меньшая экзотика, чем «мавка», обернувшаяся заботливой сиделкой.

Никто и не вспомнил, что парой лет раньше именно Светлен-Свенельд рассматривался, как один из главных «злодеев». Будущий убийца Игоря и Святослава, предатель, христианин, любовник Ольги… Древлянин стал нашим единомышленником и боевым товарищем. Этого было достаточно. А кто и кого убивал в отмененной истории… Да хрен их знает, на самом деле, мы там свечку не держали!»

Царьград, лето 6449 от Сотворения мира, червень

Растения бывают простые и жизненно необходимые. Вот дуб — очень важное дерево, без него пропадает стимул к вечерним посиделкам. Ежели какую сволочь нести начнет, посмотришь на охальника взором тяжелым да хмельным и объяснишь проникновенно: «Ну и дуб же ты, Гуня!» Ну, или там Всеслав-Афиноген-Вукомил… Хотя нет, Вукомила лучше не трогать. Да и не заносит скрытника никогда. Сколько ни выпьет… Работа у него такая. И соответствующая профессиональная деформация личности. А особенно у той личности печень деформирована. Пьет и не пьянеет.

Ни одно дерево не играет столь важной роли как дуб. Стоит только представить, как прозвучит посреди застолья: «Ольха ты, Амфибрахий». Или «Ясень ты, Тринитротолуол». Вопросы сами отпадают…

Но не следует зацикливаться на одном только дубе. И другие деревья имеют право на жизнь в Русской словесности и культуре.

Вот ива, например. Ивушка плакучая… Кому-то лирика всякая в голову лезет. Девушки в белых платьицах, влюбленные, обнималки… поцелуйчики над рекой… Шумное падение в эту самую речку… Визги девичьи, мол, за попу нежную мураши хищные грызут! А не фиг увлекаться! Смотреть надо, куда любимую укладываешь!

У Серого ива всегда ассоциировалась с плачущей Валькирией. Гнётся, но не ломается, лишь все ниже и ниже склоняя ветви. Была у него когда-то студенточка из Художественного, всё на картины Васильева западала. Сергей, нет, тогда еще Серега, даже полотна посмотрел. Не впечатлило. А вот словесный образ остался. Не думал, что вживую увидеть придется. А вот довелось. Неждана. Наташа Холанева над телом умершего брата. Она и есть: плачущая Валькирия. Носится сейчас Ангелом Смерти по Малой Азии, огнем и мечом объясняя ромеям преимущества Советской власти.

Тополь… Одно из самых любимых деревьев на Руси. Стоит хоть раз посмотреть, как серебристый тополь играет листьями на закате, или ласково погладить бок "Тополя-М", чтобы ощутить эстетику этого дерева. Эх, сейчас бы парочку «эмок» с ядерными боеголовками… Да засадить одной по Ватикану, а другой — в район Магдебурга. Чтоб неповадно было…

Осина… Лепесточки дрожащие… Лань трепетная растительная… Лучшее дерево для производства колов. Колы осиновые… Веревка намыленная… «Кровавый орел»… Крест с гвоздями… Секира, меч, гильотина… Жаль, не растет в Царьграде осинка, очень бы пригодилась! Впрочем, и без нее управились… Колы можно из чего угодно вытесать… Из сосны той же. Из нее щепки во все стороны так и прут, так и прут. Сосна у нас растет, а в Царьграде тоже растет. Или не растет?

А что растет? Много чего! Вот,