Фантастика 2025-100 - Даниэль Дессан

зала, накрыв собой куб с геометрическими фигурами, тяжело шевелился огромный уродливый монстр. Тот самый — из озера ртути. Не такой здоровый, как там, но размеры его все равно впечатляли.

Чудовище выглядело как серая голографическая проекция. Полупрозрачное тело твари раскинулось по всему залу, вцепившись щупальцами в кристаллические пирамидки — те самые друзы, накопители памяти лартосов. Айна лежала у ног без сознания, сжимая в руке винтовку. Сай спокойно сидел возле тела девушки и не отрываясь смотрел на чудовище. Подпространство Юки сменилось изображением вагона электрички. Сама подруга сидела рядом с Володей, смотрела в глаза и беззвучно шевелила губами. Визг циркулярок продолжал бить по мозгам, но уже не так сильно, как прежде. Какой-то гребаный бред…

Все это уложилось в голове за мгновение, и я, почувствовав в ладони прохладную рукоять пистолета, чуть довернул руку и нажал на скобу.

Нитка плазмы вытянулась от ствола и испепелила дальнюю друзу кристаллов. Тварь издала булькающий звук и отдернула щупальце. Фигура кота передо мной заметно увеличилась в размерах, звук циркулярок словно бы чуть отдалился.

Да! Вот так! Айна сказала отсечь этого урода от связи с Создателем. Этим мы сейчас и займемся.

Не обращая внимания на творящийся сюрреализм, я сорвал с пояса меч и пошел к ближайшей друзе, хромая из-за разрывающегося от боли колена и продолжая видеть перед глазами вагон.

Разделяющие нас метры я ковылял целую вечность, но все когда-то заканчивается. Клинок с хрустом ударил по вершине пирамидки, кристаллы рассыпались, щупальце отдернулось и я, не останавливаясь, двинулся дальше. Морщась от противного звука и матерясь из-за боли в колене, которая стала расползаться по всему телу, сковывая движения и мешая идти.

Перед глазами тем временем продолжалась наша поездка. Я пил пиво, Юки все так же сидела напротив, Володя показывал свой журнал…

Все сумасшедшие одержимые. Вот и я… Шел, покачиваясь во взбесившейся реальности, стиснув зубы от боли, видя перед собой только вагон электрички и проклятые пирамидки. Тело не слушалось, колено горело, кровь с каждым шагом стучала по мозгам молотком, мир тонул в отвратительном визге. Не понимал, кто я сейчас: Саня Соколов или Алекс рон Дарт. Не знал, откуда взялось это гребаное раздвоение личности и почему снова разболелось колено.

Третья пирамидка рассыпалась от удара клинка и я, вытащив пистолет, выстрелил в четвертую — дальнюю. Друза исчезла во вспышке алого пламени, визг в голове отдалился, и я пошел дальше, тяжело опираясь рукой о стену.

Айна сказала отсечь этого урода от связи с Создателем. Надеюсь, я все делаю правильно. Ведь эти друзы и есть тот самый канал…

Больная нога подломилась в двух метрах от следующей пирамидки, я упал, но успел ударить мечом. Друза рассыпалась, щупальце отдернулось, и в этот миг визг в голове сменился яростным ревом. Мир крутанулся вокруг оси, я повернул голову и выдохнул, не веря глазам. В центре зала огромный черный монстр рвал тело призрачного осьминога. Мой Сай немного подрос и решил наконец вмешаться…

Последним, что я увидел, была идущая по вагону девчонка. Высокая и светловолосая. В шортах и топике. Красивая, как летний закат. Она посмотрела на меня, и я узнал в ней Айну. Принцесса улыбнулась мне, подмигнула, и… вагон с друзьями исчез.

— Спи! — прошептала мне на ухо Юки, и вокруг тут же стало темно.

Я очнулся от того, что меня кто-то лизал. Сухим шершавым языком, похожим на терку. Открыл глаза, увидел кота, вздохнул, принял сидячее положение и, морщась от боли, произнёс:

— Ты ж мальчик, Сай, а мальчики не целуются с мальчиками.

— Он кот, — сидящая рядом принцесса ткнула мне в плечо инжектором и, сдерживая улыбку, добавила: — Коты языком умываются.

— Да я вроде бы чистый, — я хмыкнул, обводя взглядом зал. — А этот кот… Как он до кучи нас с тобой не сожрал…

Зал выглядел довольно уныло. Прозрачный куб в центре почернел и оплавился. Фигуры, что в нем находились, превратились в груду серого мусора. Тетрис сломался, и новую игру теперь не начать. Все восемь пирамидок куда-то исчезли. Там, где они находились, на полу виднелись какие-то пятна, но подходить и разглядывать их не хочу. Мне совершенно не интересно. Все равно ведь ни хрена не пойму, и объяснять не надо. Не хочу засорять мозги.

Гораздо интереснее то, что произошло с моим Саем, и почему он теперь рысь? Ну или как оно называется? С кисточками на ушах, серое с чёрными пятнами и в пять раз больше, чем было. Как его теперь на плече-то катать?

Впрочем, рысь — это лучше, чем то, во что он превратился в конце этих разборок. То чудовище я бы, наверное, не прокормил, но зато мы с Айной могли бы на нем ездить. Пещерный лев с костяной броней всяко прикольнее, чем лошадь. Хотя, лошадей я здесь пока что не видел. Только коров и собак…

— А он теперь такой и останется? — кивнув на сидящего рядом Сая, поинтересовался я.

— Откуда я знаю? — принцесса пожала плечами. — Его и спроси.

— А он разговаривает? — осторожно уточнил я.

— С чего бы? — Айна посмотрела на меня как на дебила. — Но ты попробуй. Может быть, с тобой заговорит.

— Издевайся, ага, — я усмехнулся и снова посмотрел на кота. — Получается, он сожрал того осьминога и в нормальное состояние вернуться не смог? Как это вообще работает? И куда, кстати, делся осьминог? Сай сожрал его с потрохами?

— Это существо целиком состояло из энергии, — пояснила молчавшая до этого Юки. — Сгусток энергии, с развитым разумом, способный ментально влиять на окружающий мир. — Если бы не Сай, мы бы погибли. Сдохнув, оно бы разнесло тут все в радиусе ста километров.

Кот, словно услышав ее слова, сладко зевнул, обнажив немаленькие клыки, улёгся и положил морду на передние лапы. Как хороший мальчик, избавивший дом от нашествия крыс. М-да…

— Большую часть высвободившейся энергии Сай переправил в Изнанку. Видимо это его и изменило, — добавила к сказанному подруга. — Тоже не представляю, как такое возможно, но я очень рада, что все мы по-прежнему живы.

— Интересно… — я усмехнулся и посмотрел на принцессу. — Получается, мы победили, а целовал меня кот?

— Не понимаю, о чем ты, — девушка состроила невинное лицо и непонимающе хлопнула ресницами. — Ты же сам сказал, что будешь копить? Никто же тебя за язык