"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

не слишком часто щеголяли в смокингах, судя по тому как они на них сидели. С дамами было ещё хуже. Тетки весом в центнер в вечернем платье, да ещё увешанные драгоценностями… После такого зрелища фильмы ужасов покажутся комедией. Да и мужики… Максиму не доводилось большого количества буржуев одновременно. Теперь он убедился, что большевистские карикатуристы не слишком преувеличивали. Значительное количество мужчин были не то что толстыми но эдакими грузными. Тренажерные залы в эту эпоху явно были не в моде. Впрочем, на лайнере околачивалась не истинная элита, а так… В большинстве — нажившаяся на войне сволочь.

— Да уж, зрелище то ещё, — прочел третий человек за их столиком.

— Почему же, есть тут и красивые, — не согласился Эмиль.

— Какие-нибудь дорогие шлюхи, — желчно заметил собеседник, очкастый человек с треугольным лицом, при виде которого приходило на ум слово технократ.

С ним журналисты познакомились, обозревая дебри дворца-парохода. Он представился как «Шарль Жаннере, архитектор». А потом ненавязчиво набился к ним в компанию. Дело в том, что в ресторане во время «билетных[271]» приемов пищи за каждым пассажиром зачем-то закрепляли определенное место, на котором полагалось сидеть всю дорогу до Нью-Йорка.

Выбор был большой — можно было садиться компанией, по двое, по трое или даже в гордом одиночестве. Так вот, Шарль путешествовал один, и по его словам, никого на корабле не знал. Вот он и прибился к Максиму с Эмилем.

— Вы, журналисты, представители вашей профессии люди интересные. Не с этими же беседовать о куплях и продажах…

Архитектор оказался тоже занятным человеком. В перерыве между многочисленными закусками и тем, что здесь называли супом (хотя, как сказал Эмиль — жутко изысканным) Жаннере прошелся по местной обстановке.

— Всё-таки безвкусие — это родовая черта буржуа, заявил он кивнув на роскошный интерьер. — По сравнению с этим даже мерзость рококо выглядит пристойно. И ведь что обидно. Корабль — образец технического гения. Но ради вкусов вот таких денежных мешков его изгадили…

— А вы придерживаетесь левых взглядов? — Полюбопытствовал Эмиль.

— Что вы! Я политикой не интересуюсь. Но я строю дома! И я вынужден делать то, что хочет заказчик. Знаете, как называют архитектуру? Кладбище нереализованных проектов. Чаще всего не строят самое лучшее. Потому не нравится заказчикам. А кто заказчики? Вот эти. А если проектируешь здание по заказу муниципалитета — то ещё хуже. Потому что там не один самодовольный осел, а два десятка. У всех пристрастия застыли на эпохе Наполеона III. Знаете, господа, я иногда чувствую себя каким-то большевиком. И, кстати, я читал про идеи современных русских архитекторов. Очень интересно. В них нет буржуазной ограниченности.

— Но пока что у большевиков нет средств на строительство.

— Так, может, появятся. По крайней мере, я на это надеюсь. Они понимают, что строить надо целыми кварталами. Так и надо. И не останавливаться перед тем, чтобы сносить старье. В этом большевики правы. Старье надо безжалостно разрушать! Города должны соответствовать новому веку!

— А как вы представляете современный город? — заинтересовался Максим.

Глаза Жаннере вод очками засветились. Похожее журналист видел у коммунистов, когда те начинали говорить о мировой революции.

— Главное — функциональность. Прямые углы, плоские крыши, которые можно использовать. Дома «на ножках», чтобы использовать пространство под домом. Строить надо из современных материалов, прежде всего — из железобетона, а не из этого дурацкого кирпича…

— А не получатся казармы? Они как раз предельно функциональны. — Заметил Максим, вспомнив бескрайние просторы Купчино и Гражданки.

— Тут дело в архитекторах. Вспомните, к примеру, военные корабли. Они предельно функциональны. Согласитесь, их создателям и в голову не приходило добавлять на них какие-нибудь украшения. Но они прекрасны.

— Судя по всему, вы последователь господина Корбюзье, статьи которого я читал, — заметил Эмиль.

— Я всегда знал, что журналисты — образованные люди, улыбнулся архитектор. — На самом-то деле, Кобюзье — это мой псевдоним.

Максим аж поперхнулся вином. Это ж надо. Со Сталиным и Рузвельтом он пока что не познакомился. Но выпивать с отцом архитектуры ХХ века — это тоже неслабо.

— А по каким делам вы едете в САСШ?

— Хочу прощупать почву по поводу работы. У американцев есть размах и они не зациклены на старье.

В общем, плавание в компании будущего классика прошло интересно. Общаясь с ним, Максим убедился, что революция совсем не сводилась к коммунистическим идеям. Революционеров в мире было много и разных. И ведь, скорее всего, Корбюзье проложит путь в Москву — когда там начнут баловаться конструктивизмом…[272]

В Нью-Йорке журналистов встретил крупный молодой человек очень серьезного вида, который проводил их в громадный по нынешним временам лимузин породы «Линкольн» — и вскоре машина вырвалась на просторы авеню и стритов.

Город выглядел совсем не так каким, каким Максим видел его в телевизоре и в фильмах (в Америке он никогда не бывал). Но и того кошмара, который показан в фильме «Банды Нью-Йорка» тоже уже не наблюдалось.

Покатавшись по улицам, лимузин вырулил на какое-то загородное шоссе. Примерно через полчаса по сторонам стали мелькать навороченные виллы. Видимо, двигались в местную Рублевку.

…Быт американских мафиози Максим знал, в основном, по роману и фильму «Крестный отец». Там заправилы организованной преступности придерживались строго консервативного стиля. Но то ли это была особенность итальянских бандитов, то ли тамошние ребята являлись представителями иного поколения.

По крайней мере вилла, на которую они прибыли, являла собой образец претенциозной роскоши и безвкусия. Находилась она на участке явно не меньше гектара, огражденного солидным кирпичным забором высотой метра в два. На крепких воротах дежурила пара крупных ребят в мешковатых пиджаках, явно при стволах. Перед домом стояла статуя какого-то крепкого парня. Персонаж был не обнаженным, как принято было по традиции, а одет в какое-то, явно северное снаряжение. И у ног его имелись две собаки, похожие на лаек.

Сам же хозяин, Ричард О`Нил, он же товарищ Смирнов, встречал из на мраморной лестнице. Выглядел он круто — в ослепительно белом костюме. Когда журналисты поднялись, стало видно — на галстуке красовалась булавка с бриллиантом. На пальце кольцо с тем же самым камнем. Да и запонки тоже пускали ослепительные блики.

— Добрый день, господа! Рад вас приветствовать. Как там Париж? Никак не соберусь к вам съездить. — Говорил Смирнов развязным тоном, не выпуская изо рта сигары. В общем, прямо-таки Большой босс из гангстерских фильмов, которые Максим во множестве смотрел в Париже.

Впрочем, ведь возможно и обратное. Максим вспомнил фильм «Клуб Коттнон», в котором действие происходило примерно в данное время. Там главный герой стал