"Фантастика 2026-191". Компиляция. Книги 1-41 - Александр Фрост

* * *

Читая отчет Алексея, Максим осознал, что ни черта не понимает. Для начала, людям очень не нравится, когда их представления о жизни входят в противоречие с реальностью. А вот тут так было. Максиму очень нравилась теория о «концентрических кругах». То есть, что в политической организации есть внешний круг, сочувствующие, второй круг — «идейные», которые организации помогают, а третий круг — уже настоящие деятели. Может быть и четвертый, боевики, и пятый — вожди.

Но тут выходило, что антисоветские персонажи Алексея сразу пихнули на третий круг. А ведь он-то был для них никто.

Хотя, если подумать… В том, что эмигрантской средой интересуется ГПУ, мало кто сомневался. Значит, уж точно, их агенты в эмигрантской среде имеются. Но СССР — бедная страна. Это все знают. Значит — если чекисты и вербуют агентов среди эмигрантов — то в числе антисоветски настроенных. То есть, с такими людьми общаться опасно. А вот пришедшие со стороны…

Но это бы ладно. А суть этой организации? Ведь для того, чтобы развернуть реальный экономический террор, нужно нечто, вроде партизанской войны во время Второй мировой. А уж такого точно эмигранты создать не смогут.

К тому же, Максим очень хорошо представлял возможности своих коллег. Они ведь сразу поведут кампанию типа «отщепенцы в союзе с западными разведками решили нас уморить голодом». Он представил какой-нибудь Мухосранск, где местный коммунист говорит жителям:

— Вы жалуетесь, что нет хлеба? Так белогвардейские бандиты мост взорвали, муку провезти невозможно.

И ведь после этого чекисты могут спокойно сидеть в кабинетах и ждать, пока местное население своими силами выловит всех террористов. А заодно СССР может списать на этих ребят свои неудачи. Блин, получается, тоже чекистские игры? Не, это уж слишком. Но непонятно.

Одним в Шамбалу, другим — в Америку

На пороге моего кабинета возник гость, прибывший из САСШ. Это был благообразный человек за пятьдесят с «ученой» седой бородой. Выглядел он настолько высокодуховно, что сразу были понятно — он будет вас сейчас разводить. Что он и собирался делать.

Вообще-то этот человек был очень неплохим художником. Но видимо, чисто художественной славы ему показалось мало. Оказавшись после революции в Англии, Николай Рерих стал активно проповедовать что-то псевдовосточное. И даже объявил себя Махатмой. То есть, индуистским великим посвященным. Это тоже самое, что в христианстве провозгласить себя святым. И отбыл в САСШ дабы нести американцам свет истины. На этом Рерих не остановился — и заявил, что является вторым далай-ламой. Эдаким специальным, для западных людей. Потом до кучи — «владыкой Шамбалы». Кое-какой успех он имел, у него появились поклонники и последователи.

В той истории вокруг Рериха активно бегали чекисты. Дело в том, что он обещал, используя свои связи, посодействовать признанию Америкой СССР. Хотя никаких возможностей для этого у него не имелось. Потом Рерих стал выдвигать и более веселые идеи…

В этой истории людям Дзержинского в САСШ было как-то не до Рериха. Его спихнули на меня — и мы вяло переписывались. Но тут Николай Константинович загорелся новым проектом. Настолько загорелся, что даже рванул через океан.

После взаимных приветствий Рерих стал излагать цель своего визита. Дело обстояло так. Некоторое время художник носился с идеей создать некий гибрид из коммунизма и буддизма — понести это учение в страны Востока. Для этого он собрался отправится в Тибет, дабы встретиться с Далай-ламой. Дескать, он санкционирует это начинание и тогда дело пойдет. Кто должен стать во главе нового учения вы, конечно, уже поняли.

Вздорность этой затеи была очевидна. Нет, в самой идее синтеза коммунизма и буддизма не было ничего необычного. Коммунистические идеи вообще-то сочетаются с чем угодно. В 70-х годах ХХ века в Латинской Америке возникла «теология освобождения» — синтез коммунизма и католичества. И ничего — множество людей, вдохновленных этой идеей, пошли воевать за светлое будущее. К примеру, структура «М-19» много чего натворила в Колумбии и соседних странах. Большие сомнения вызывал сам подход. Ну, в самом деле — кто такой Рерих для Далай-ламы? А уж тем более — для широких буддийских масс?

В той истории за это ухватились авантюристы их чекистов, вроде Блюмкина и Бокия, а за ними стоял Троцкий. Давыдыч-то ещё в 1919 году кричал о походе на Индию. Но тут времена на дворе стояли иные.

… Рерих, заметив, что его лапша соскальзывает у меня с ушей, сделал паузу, собираясь пойти на второй круг. Но тут я сделал ответный ход.

— Николай Константинович, давайте честно. Вы ведь хотите воспользоваться экспедицией, чтобы проникнуть в Шамбалу?

Художник глянул на меня несколько ошалело. Потому что именно это он и хотел. Точнее, не совсем так. В той истории экспедиция в Тибет состоялась. До Далай-ламы, понятное дело, не добрались. Но Рерих, как-то, отделившись на пару недель от основной группы, состоящей из приспешников художника и чекистов, по возвращении завил, что побывал-таки в этой самой Шамбале. После чего стал косить под уж совсем просветленного, а в виде благодарности СССР провозгласил Ленина Махатмой.

Растерянность Рериха длилась недолго. Он тут же стал развивать тему. Дескать, да, это и есть главная цель, хрен с ним, с Далай-ламой. Посещение Шамбалы круче. Просто мы атеисты — и такое слушать бы не стали.

Неплохо товарищ размахнулся. Дело-то в чём? Сам факт посещения Шамбалы — это было уже не слишком круто. Елена Блаватская уже заявляла о том, что она туда пробралась. Повторяться Рерих не хотел. Он собирался проехать с понтом и с шумом. Де ещё имея за плечами СССР. Понтяно ведь, что многие станут рассуждать так: большевики люди серьезные, да ещё и атеисты. Если они данное начинание поддерживают — в этом что-то есть…

— Николай Константинович, мы и в самом деле атеисты. Но мы не утверждаем, что наука всё знает. Так что, я думаю, что вопрос об организации экспедиции имеет смысл обсудить. Только вот визит к Далай-ламе станет «вторым уровнем».

— То есть?

— Официально это будет научной экспедицией. Но про вторую цель информация, разумеется, просочится. А с Шамбалой вы уж сами решайте.

Было явно заметно, что Рериха коробит мой откроенный цинизм. Я ведь ему откровенно говорил: мужик, ты затеял аферу, нас она устраивает, будем работать. Но я делал это не зря. Меньше будет выеживаться. Как бы то ни было, Рерих особо не возражал. Ещё бы! Так ему пришлось бы по возвращении самому раскручивать