Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

Хозяйка присела к столу и посмотрела на меня выжидающе. Я пока не могла сообразить цель визита и прокручивала в голове разные варианты. Вроде ничего ещё натворить не успела?

- Уже проверила гардеробную? Девочки все наряды аккуратно развесили и всё разложили по полочкам, — с заметной гордостью оповестила купчиха. - Может, примеришь?

Вот правду говорят, что хорошие привычки нужно развивать с детства. У меня как-то не сложилось с количеством и разнообразием одежды. Весь мой прежний гардероб состоял в основном из удобных и практичных вещей. У меня было больше штанов, чем юбок. Из нарядного и красивого имелся лишь сарафан, который мне подарили на один из праздников. Хотя запас дорогих тканей и разной фурнитуры у меня в сундуках хранился и руки иглу уверенно держали.

Куда мне было выряжаться в крепости?

Сейчас в гардеробная была заполнена нарядами: красивые на выход платья из дорогой плотной ткани; школьная форма тёмно-синего цвета; более скромные домашние платья из хлопковой и льняной крашеной ткани нежных спокойных цветов; нарядные нательные рубахи с кружевными вставками из белёного льна; пелерины на разную погоду; курточки и плащи, подбитые мехом. Привлекли моё внимание большие шляпные коробки на полках, хотя во время примерки с портнихой речи о них даже не было. Обнаружилась обувница с туфельками и сапожками, наверняка моего размера.

«Это сколько деньжищ было потрачено на всё это добро? Мне век за эти вещи не расплатиться, — была первая шальная мысль, но затем я вспомнила о договоре и тех средствах, которые мне причитаются за работу, и с облегчением выдохнула. - Теперь разобраться бы со всеми этими пуговками и завязками» .

Дальше пригласили одну из женщин, которая помогала мне наряжаться. Мы устроили небольшое дефиле в гостиной. Отметила для себя, что все наряды оказались впору и очень мне шли. Я ощущала себя совершенно другим человеком — некой барышней, совсем лёгкой и почти эфемерной. В зеркале себя совсем не узнавала, но мне очень нравилась девушка в отражении. Только любоваться долго не стала, моя деятельная натура требовала движений.

«А ещё говорят, что не одежда красит человека. По мне, так и не скажешь», — промелькнула мысль.

- Завтра мы едем в гости! — с воодушевлением заявила Надежда Филиповна.

К вечеру высадила на огороде рассаду и объяснила женщине, которая за ним присматривает, что и когда нужно делать. Коренастые помидоры хорошенько заглубила, а на перце оборвала первый «коронный» цветок на первом разветвлении основного стебля, чтобы в дальнейшем получить хороший урожай. Баклажаны пришлось сразу подвязать. Была надежда, что в городе вероятность замёрзнуть растениям будет меньше из-за расположения огорода будто бы в затишке, но на солнечной стороне. За день стены построек хорошо нагреваются, а ночью отдают накопленное тепло.

В гости мы выдвинулись ближе к полудню следующего дня...

Красивое платье голубого цвета с вышивкой по лифу и длинными рукавами сидело на мне идеально. Горничная Надежды Филиповны уложила волосы в причёску и закрепила шпильками небольшую воздушную шляпку в тон пелерины из белого кролика. Короткие сапожки на небольшом каблучке немного цокали подбитыми гвоздиками. Вид у меня был вполне достойный и элегантный. Меня запросто можно было принять за дочь Гуреевых.

Может, на это и был расчёт? Только зачем это надобно купцу?

- Купцы Медведевы десять лет назад на речке Суклеме поставили писчебумажную фабрику. Дело у них не сразу заладилось, — вводила меня в курс дела Надежда Филиповна. - Это пару лет, как оно оказалось очень прибыльным. Сегодня, считай, каждый листок в губернии на их бумаге отпечатан, а школы закупают её целыми возами.

- А из какого сырья они её производят?

- Это лучше у Евдокии Никитичны спросить. Прежде бумагу у иноземцев закупали за золото и серебро, а после указа Петра Алексеевича начали организовывать собственные мануфактуры.

Мы подъехали к дому, расположенному через два квартала от Гуреевых.

«Можно было прогуляться пешком, но нам нынче не по статусу топтать свои ножки по городской грязи» , — заметила с сожалением, спускаясь с брички.

Хозяйка нас уже ждала за накрытым столом, и самовар парил горячими боками. Аромат ванили и фруктового варенья сразу захватил все рецепторы, поэтому постаралась сглотнуть незаметно.

Евдокия Никитична Медведева оказалась женщиной лет сорока с богатой копной медных волос, которые уже слегка тронула седина. Морщинки вокруг зелёных глаз свидетельствовали о весёлом и лёгком характере. Мне она сразу понравилась своей доброжелательностью и открытостью.

Закрытое платье цвета оранжевой терракоты с контрастной вышивкой и воротником стоечкой подчёркивало стройную женственную фигуру. Украшения из серебра в едином ансамбле смотрелись очень органично, а вытянутые серьги заостряли внимание на тонкой, красивой шее.

Хотелось спросить в первый момент, чем хозяйка обесцвечивает веснушки, но я как-то постеснялась задавать такие личные вопросы в первый день знакомства.

Надежда Филиповна представила нас друг другу, и мы обменялись парой дежурных фраз.

- Проходите, гости дорогие, к столу. Я уже заждалась и извелась вся, как молодуха, — рассмеялась задорно и пропустила нас в гостиную. - Все мужчины мои с раннего утра на мануфактуре. Мальчишкам через пару дней на практику, а отцу помочь хотят с делами. Так, одна и кукую целыми днями, да вышивкой спасаюсь.

- Да, Сашенька тоже к практике готовится. Нынче они до самой осени заняты будут. Когда детям отдыхать? — с грустью в голосе поддержала подругу Гуреева.

За два часа чаепития и пустых разговоров мне хотелось взвыть.

«Это сколько полезного можно было сделать за это время?! Не понимаю я эту жизнь в праздности», — крутилось в голове, хотя я знала, что супруга Варфоломея Ивановича дома без работы не сидит.

Женщины обсудили погоду и новую моду, поговорили о каких-то общих знакомых и ценах на ткани и продукты. Надежда Филиповна не забыла нахвалить моё рукоделие и упомянула о расширении ассортимента изделий в лавке супруга в ближайшее время.

Мне удалось лишь спросить про сырьё на бумажной мануфактуре и отказаться от её посещения, когда узнала о полном ручном производстве силами крепостных крестьян. Частичная механизация с помощью конной тяги использовалась лишь при измельчении большими жерновами тряпья и растительных остатков. Всю остальную работу выполняли круглый год, строго соблюдая технологию. Я лишь могла представить себе тяжёлые условия труда на этом производстве, но понимала, что по-другому в это время, не будет. Зачем рвать душу и расстраиваться, когда сама не можешь повлиять на ситуацию?

- Сенечка переживает очень. Вот