Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Умею! — довольно фыркнул Звачек, неожиданно прибавляя шаг. Из бара, к которому они как раз подходили, вышли четверо местных. Все навеселе или… под дурью. Или… казалось, уж Дарош такие вещи просекал «на раз». Опыт… — Сейчас осмотримся, — произнес он громче, — а позже сходим на кладбище. Там похоронен отец этой Эниз Карин, вряд ли что найдем, но галочку поставим.

— Выслуживание тебя когда-нибудь погубит, — философски заметил Куиши, замерев на крыльце и глядя на поселок, который с этой точки был, как на ладони.

Один из приисковых отстал, остановившись в паре шагов от него, что-то выискивая в многочисленных карманах весьма замызганной спецовки. Потерянное находиться не торопилось, и он то хлопал по себе, злобно шипя ругательства на смеси диалектов, понимаемых во всех концах галактики, то весь изворачивался, пытаясь добраться до самых недоступных.

Выглядело комично и… противно. Законченный…

Это если не замечать некоторых нюансов, которые были видны только профессиональному взгляду.

— Ладно, через часок, — продолжил Иари, после явной борьбы с самим собой. Сплюнул, наблюдая за неудачной попыткой рабочего резко развернуться. Равновесие тот удержал с огромным трудом. — А потом вернемся и догуляем.

— Я всегда говорил, — хлопнув Иари по плечу, со смешком произнес Звачек, — что розыскник в тебе сдох не окончательно. Так что не зря тебя пока еще держат на Хиен-корон…

Парень, так и не обнаружив необходимого, с сожалением посмотрел вслед своей компании, которая не стала его дожидаться и… загребая ногами, направился совершенно в другую сторону.

— Он? — сбивая с крыльца носком ботинка подвернувшийся камушек, чуть слышно уточнил Куиши. На Дароша он даже не взглянул.

— Он, — подтвердил Звачек, первым входя в сумрачный коридор.

Жесткого, холодного взгляда в спину он не заметил, даже не догадываясь, что наемничье прошлое сумело догнать и на этой далекой от мест его боевой славы планете…

— Она жива?

Деревья вокруг могилы отца настоящей Эниз Карин были хилыми, больше похожими на кустарник, но неплохо закрывали обзор. Не оттуда, откуда к кладбищу плотной стеной подбирался лес, от единственной дороги, которая вела сюда. Была, правда, еще и катерная площадка, но та находилась на возвышении, за небольшой рощицей.

— А разве это не очевидно? — нисколько не пытаясь расположить приискового к себе, поинтересовался Куиши. Отметив, как на лице парня появляется понимающая усмешка, продолжил, уже другим тоном. — Твое имя — Мики Вэриш?

— Неплохо подготовились, — скривился тот. — И что дальше?

— Ничего, — подошел к нему Дарош. Бросив укоризненный взгляд на Куиши, подтолкнул парня к покосившейся скамейке, стоявшей чуть поодаль. — Мы обязаны были проверить твой рассказ. Обвинение в убийстве — достаточно серьезная статья, чтобы отнестись настороженно к словам подозреваемого в нем.

— Знаю, — не торопясь присесть, отозвался Мики. — Но на снисхождение и не рассчитывал!

— А на что рассчитывал? — тут же ухватился за его слова Куиши. — На то, что мы появимся, и все сразу закончится?!

— Вот оно что! — сквозь зубы процедил Мики. — Вот эти игры, — он перевел взгляд с одного на другого, — оставьте для идиотов. Я здесь и не такое видел! Лео был мастером лезть в душу. А уж брать на испуг, доводя до грязных штанов…

— Хватит! — оборвал его Куиши, дав Звачеку знак пока не вмешиваться. — Давай начнем с начала, раз уже понял, что просто разговором твое участие в этом деле не обойдется.

Дождавшись, когда Мики слегка расслабится, сам сел на скамейку, откинувшись на спинку. Прищурился — свет не бил в глаза, но день был ярким, и даже каким-то праздничным. Замер на миг, неожиданно для себя улыбнувшись, когда неподалеку, за спиной, птаха затянула залихватскую трель. Вдохнул пряный аромат… Запахом кружило голову, напоминая о давно ушедшем детстве и… первой, уже забытой влюбленности.

Будь они и, правда, на отдыхе…

— То убийство, на которое тебя якобы подписали, совершено другим, — начал он, буквально вырывая себя из этой опьяняющей идиллии. Чем заканчивается подобное, обманчивое спокойствие, Куиши знал слишком хорошо. — Сомнений в этом нет, так что с этой стороны ты совершенно чист. Да и с дурью, насколько я вижу, тоже завязал, хоть и умело ведешь роль. Боюсь только, того же Лео тебе обмануть не удалось.

— Не удалось, — опустил голову Мики. — Он давно присматривался, а когда появилась эта женщина… Похоже, я заигрался.

— Будем считать, — покосился Куиши на хмурящегося Звачека. Причин для беспокойства пока что не было, сканеры давали «чисто», — что ты действовал по обстоятельствам. Но на этом твою самодеятельность считаем оконченной.

— Сообразил уже, — без малейшего неудовольствия откликнулся Мики. — Главное, чтобы я вернулся…

— Вернешься, — оборвал его розыскник. — Сколько человек в организации?

— А кто говорил об организации? — тут же вскинулся Вэриш. И взгляд… наивный, непосредственный…

— Знаешь что, парень, — медленно поднялся со скамейки Куиши, — объяснять по новой, кто мы и зачем здесь появились, я не намерен. Нейтрализовать тебя проблем не составит. Начиная с попытки продать дурь и, заканчивая, обвинением в убийстве этой самой Эниз Карин. Так что давай без этой придурковатости… — Он сделал короткую паузу, давая возможность Вэришу обдумать сказанное, дождался медленного, полного сомнений кивка, и только после этого продолжил: — Я повторяю свой вопрос: сколько человек в организации?

— Подожди! — не дал ответить парню Звачек. Показав Куиши взглядом на Мики, сам, вальяжно и неторопливо, направился в сторону цветущего кустарника метрах в ста пятидесяти от того места, где они стояли. — Отолью и вернусь, — бросил он довольно громко. — И оставьте для меня…

— Мал еще! — хохотнул Иари, словно невзначай оттирая Мики за каменную стелу с выбитым на ней именем Рона Карин.

— Обижаешь, начальник! — весело отозвался Звачек, и, повинуясь наитию, не раз спасавшему жизнь, ушел в сторону, в прыжке выщелкивая парализатор и переводя его на средний.

Удар в плечо, сбивший почти у самой земли, был резким и обжигающим…

* * *

— Я могу узнать, где нахожусь? — поинтересовалась я… сухо.

Как вести себя со жрецом я не знала, а интуиция предпочитала молчать, чтобы не нарываться на черный юмор, заменявший мне последние несколько часов самообладание.

Второй раз я то ли проснулась, то ли очнулась, когда с меня осторожно, стараясь не потревожить, снимали бриказу.

Девушка только отстегнула первый модуль и отошла, уступив место мужчине, в таком же, как и у нее, белом комбинезоне. Заметив, что я открыла глаза, тот склонил голову, приветствуя, но не произнес