Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

В цепочке — вольные и местные отделения трансгалактических корпораций… — затертая запись лишила меня части сведений, но я не слишком и расстроилась. Не мое… — Так же я должен был обеспечить прикрытие и отход Козельски, и ликвидацию Анны Вихревой.

— Это был приказ полковника Вихрева? — вклинился в допрос Шторм.

— Нет, это был приказ генерала Старостина. Полковник Вихрев в списке на ликвидацию.

— Причина?

— Я не задавал таких вопросов.

— Ваше мнение? — проявил настойчивость Шторм.

— Он слишком много знал.

— Например, настоящее имя генерала Старостина, — опять перехватил инициативу Ровер. Орлов, хоть и присутствовал на одном из экранов, но пока молчал.

Вожак стаи… Пока молодняк резвился, этот наблюдал со стороны.

С некоторых пор меня начало заносить на ассоциациях. Особенно, когда речь шла о генерале и его подопечных.

— Например, настоящее имя генерала Старостина, — послушно повторил Компато.

В интонации на мгновение проскользнуло что-то холодное, опасное — напряжение взвилось на порядок, хоть я и не забывала, что это — всего лишь запись, но он тут же обмяк, вновь признавая свое поражение.

В помещении, где проводился допрос, Скорповски находился один. Эргономичное кресло, растяжки-фиксаторы, которые не позволяли ему ни одного лишнего движения, мерцание защитного поля вокруг него и стержни-трансмиттеры трехмерных-экранов.

— Вам оно также известно? — уточнил Геннори, бросив быстрый взгляд на Орлова. — Если — да, назовите.

Момент истины. Первый или один «из», только предстояло узнать, но именно ему предстояло стать началом моего оправдания всего этого кошмара.

Или не стать… как повезет.

— Адмирал Эхтандраев, глава военной разведки, отвечающего за сектор Приама.

И почему я этому оказалась не удивлена?!

Невольно скосила взгляд на Орлова — тот просто обязан был знать адмирала. И не просто знать — контактировать.

По той операции, которая занесла Ровера на Самаринию — тоже.

События крутились вокруг одного центра. Действующие лица после очередной перетасовки меняли маски, но… не роли.

Додумать мысль не дал голос генерала:

— На каком уровне управления организации «За будущее Галактики» он находится?

— Я могу лишь высказать свои предположения.

— Я — слушаю, — ровно произнес Орлов. На лице ни тени беспокойства. Не выдержка — нечто невообразимое. Как и у Шторма…

Твою ж мать!

Вместо того чтобы вызвериться, расслабленно откинулась на спинку кресла.

А ведь я знала об этом! О технологиях контроля самаринян, которыми пользовались и генерал и мой штормовитый наставник. И даже догадывалась, кто именно стал их учителем — Ровер. И только дальше по цепочке не шла, запрещая себе даже думать об этом.

Круг замыкался на Римане Исхантеле, пленником которого когда-то стал Геннори.

Известно мне было и о другом — контакты со скайлами у Союза тоже начались именно тогда. Ровера Орлов со Штормом вытаскивали как раз через них…

— Я предполагаю, что он один из ее основателей.

— И что же послужило причиной для этого предположения? — Это опять был Орлов.… Смотрел прямо на меня.

С записи… Которую сделали по просьбе Римана Исхантеля.

Я ошибалась, думая, что мир сошел с ума. Мир был разумен. А вот о себе я этого сказать не могла.

— Встреча Эхтандраева и одного из приближенных бывшего эклиса Шаенталя.

— Где и когда это происходило?

Генерал был все так же спокоен, но я ему не верила, видя в его глазах ту же пустоту, что замечала и у Ровера.

И у Римана…

Стена, о которую в пыль разбивались эмоции…

— Около семнадцати лет тому назад. На Фринхаи.

Та самая операция…

Остановив запись, вынула слот и поднялась.

Для осознания значимости сделанного мною хватало и услышанного. Все остальное могло подождать… не принятых пока решений.

Глава 9

— Генерал, я достаточно четко сформулировал все свои требования!

Лиската Храма Предназначения смотрел на Орлова так, что у того даже мелькнула предательская мысль послать все это куда подальше и, отключившись, сбросить проблему на Шторма. Сам заварил, пусть сам и разгребает.

Полковник, в принципе, был непротив, но наверху посчитали иначе, припомнив соответствующие навыки Орлова, вполне позволявшие ему вести переговоры на столь высоком уровне. Установившиеся плотные контакты сначала со скайлами, а затем и со стархами, были едва ли не всецело его заслугой.

В Штабе это осознавали.

А самаринянин между тем продолжал. Не холодно или безразлично… кто они для него… недосягаемого?!

— Ни от одного из них я отказываться не собираюсь. Все свои аргументы и встречные предложения вам лучше оставить при себе.

— Мне так и передать моему командованию? — насколько это было возможно (театр абсурда, да и только!), равнодушно уточнил Орлов, не увидев, но ощутив, как резко выдохнул стоявший рядом с ним Шторм. Вроде как хмыкнул.

Рановато… Судя по разгорающемуся азарту, лиската всего лишь «разогревался», предпочитая пока не пускать в ход главный калибр, который явно держал в запасе.

Такие, как этот…

Стоило признать, отличались они только мастью.

— Если у вашего командования остались вопросы, на которые оно хотело бы получить ответы, я готов, в рамках своих компетенций, конечно же, их рассмотреть. — Голос лился… сыто, умиротворенно, обволакивающе… Играя обертонами, не столько ломая сопротивление, сколько сглаживая отголоски угрозы, звучавшей до этого… Не лишая воли, но… успокаивая. — Но лишь как подтверждение нашего стремления к долговременному и взаимовыгодному сотрудничеству с Союзом. Мой эклис, — Риман на мгновение перевел взгляд на полковника, стоявшего плечом к плечу со своим командиром и другом, вновь посмотрел на генерала, и все так же мягко и даже, вроде как, извиняясь, продолжил: — с чем триада полностью согласна, считает, что за все совершенное нами мы уже рассчитались теми сведениями, которые добровольно передали вашей стороне.

— И, тем не менее… — начал было Орлов, но был вынужден замолчать, реагируя на неожиданный, сбивающий с толку, категоричный жест лиската.

— Запись!

К кому обращался Исхантель, было не совсем понятно. В секторе визуализации, открывавшем лишь часть отсека, находился он один. В полном облачении лиската, словно еще раз подчеркивая, с кем именно они говорили.

Продолжить мысль Орлов не успел — внешка вспыхнула слева от Исхантеля, заставив внутренне вздрогнуть. И вряд ли только его.

Самаринянин умел бить и знал, где находятся их болевые точки. Одно дело — догадываться, другое… увидеть собственными глазами.

— Не понимаю я твоего упорства, — равнодушно произнес с экрана Скорповски, наклонившись к лежавшей на диване Элизабет. Измученной, истерзанной…

Вместо лица — кровавое месиво, кое-где уже начавшее покрываться корочкой… боты еще работали. То синие, то отдающие в зелень и желтизну, то почти черные разводы на