"Фантастика 2026-143". Компиляция. Книги 1-21 - Nicols Nicolson

— Подтверждаю, — повторил мичман. — Облачность сгущается. Видимость уже просела до трех километров и продолжает ухудшаться.

Первые резкие порывы ветра ударили в борт. Дирижабль едва заметно вздрогнул.

— Штормовой фронт с северо-востока, — продолжил доклад метеоролог. — В течение часа ожидается резкое усиление ветра и сильный снегопад.

Истомин вернулся к связистам.

— Кантемировский, — произнес он. — Снизьте скорость марша. Интервалы между колоннами уменьшить. Плотнее. Разведку не сворачивать.

— Принято, ваше превосхожительство, — ответил Карпов.

— Владимирский — те же указания. Замедлиться, но движение не прекращать. Остановки только по технической необходимости.

— Есть замедлиться, — отозвался Катуков.

Ветер усилился. Экран постепенно затягивало белой пеленой. Всего за несколько минут горизонт исчез в белой мути надвигающейся бури.

— Общий приказ по Шестому флоту, — продолжил Истомин. — Москитные силы на борт маток. Всем капитальным кораблям снизиться. Рабочая высота — минимальная. Совершить штормовую швартовку. Время исполнения — двадцать минут. Эсминцам возвращение на базу и швартовка. До особого распоряжения — удержание позиций у земли.

— Есть снижение и швартовка, — ответила рубка управления по внутренней связи.

В журнал боевых действий посыпались доклады подтверждения от остальных кораблей флота.

Корпус «Донского» слегка накренился, когда рулевые начали маневр. Где-то вдали уже стлалась метель, занося великую степь. Там снег шел плотной стеной, скрывая округу.

— Мехкорпусам связь держать непрерывно, через ретрансляторы, — добавил Истомин. — При потере визуального контакта ориентироваться по магическим маякам и компасам.

— Понял вас, — ответил Катуков.

Карпов также коротко подтвердил приказ.

Истомин жестом закрыл журналы, карты и вывел на главный экран почасовой метеопрогноз.

Третий день наступления. Ни одного боя. Ни одного пленного. Такая странная война.

Но эта метель многое меняла. Когда ты играешь против Повелительницы Бурь, это может значить только одно. Затишье кончается. Эхлед-Хан Орхан наконец-то начала действовать.

Он покосился на развалившуюся на месте для адъютантов и младших офицеров Софью Воронцову, расстегнувшую свой гвардейский мундир.

Скоро, видимо, придет время проверить, что может их ледяной маг. В связке с самим Истоминым должно получиться не так и плохо. Небо над флотом они точно расчистить смогут.

Глава 8

Инстанции

Первым делом после звонка из Коллегии я создал себе аккаунт в «Чертоге» — социальной сети для титулованных дворян. Той самой, куда еще две недели назад не мог попасть, получая оскорбительные отлупы от сетевого робота. Зачем мне это? Да уж не из-за чувства уязвленного самолюбия. Положение обязывает. А еще эта социальная сеть — полезнейший ресурс.

Ресурс для возможности быстрой, но опосредованной связи со мной для равных по сословию людей, у которых нет моих личных контактов. Возможность для анализа секретным службам родов, семей и прочим шпионам всех мастей. Они могут составить мой психологический портрет по действиям в сети, добавлю именно такой портрет, который выгоден мне.

Ну и новости. Если соцсети и сайты для безродных вообще не освещали начавшуюся военную операцию, то в «Чертоге», например, было несколько годных военных аналитиков, которые комментировали начавшиеся боевые действия, пользуясь, видимо, достоверными источниками информации непосредственно с Михайловского фронта.

Бизнес-аналитика, ресурсная биржа, экономические новости…

Чертог, — целый океан полезной информации, ранее для меня недоступной.

Ну и напоследок, Чертог был срезом сословия титулованных дворян, их миром, в котором они варились отдельно от бояр и безтитульных. Миром, без которого существование современного титулованного дворянина было уже немыслимо.

Я нашел Истомину, Ксению и Вульфа и подписался на них. У Вульфа был титул Римского Понтификата, формально приравненный у нас к титулу барона, с сильно урезанными правами. Пока я решил на этом и остановиться. Естественно, свой аккаунт в «Народе», — сети для безродных я никуда не удалил. Единственное, что я сделал, — анонимизировал профиль, обозвав его «Боярин», — еще одна привилегия благородного сословия.

И хорошие новости на звонке из Коллегии Контроля не закончились.

Полюбовавшись своим свеженьким профилем в «Чертоге» и сгенерированным Каем изображением, на котором я выглядел чуть старше и, честно говоря, чуть симпатичнее, чем в реальности, я направился на выход из дома. Следовало действительно забрать паспорт сразу, а то потом закручусь и забуду. Пусть документ будет на руках: не всегда твой профиль в реестре подданных доступен, особенно в земствах.

По дороге в Центральный район меня застал второй официальный звонок за сегодня, на этот раз из Управления ликвидаторов. Звонил незнакомый мне офицер в чине лейтенанта, который вполне любезно сообщил, что моя заявка на формирование частного отряда ликвидаторов рассмотрена и удовлетворена. Рейтинг отряда — Е.

Самый низкий рейтинг, предусматривающий определенные ограничения в вооружении отряда, а также полностью лишенный любых привилегий, которые появлялись только на последующих рангах. Рейтинг рос исключительно за выполнение заданий Управления. То есть ты мог сколько угодно «работать только на себя», но тогда ты не получал от государства никаких преференций. Довольно разумная политика, как по мне.

В Управление теперь тоже требовалось заехать, чтобы получить «пластик», то есть документы на отряд. Причем это было даже важнее получения паспорта с баронской короной на обложке, потому что в местах, где эти документы требовались, связь не работала почти никогда. Соответственно, проверить полномочия или рейтинг отряда власти на местах могли только по «пластику».

В Коллегии меня ожидаемо мурыжили почти два часа. Я уже собирался плюнуть на паспорт и забрать его после Нового года, но в момент, когда мое терпение почти лопнуло, меня все же пригласили к письмоводителю, который со всеми положенными поклонами и титулованиями, постоянно кланяясь, выдал мне долгожданный документ, забрав мой обычный дворянский паспорт.

Такое небольшое, якобы унижение напоследок, которое меня вообще никак не тронуло. Мало того, что ждать заставили, так еще и письмоводитель — ранг ниже самого нижнего чиновника в Табели о рангах. И то, что важнейший документ мне выдавал человек на такой ничтожной должности, было одновременно и выражением презрительного отношения, и предупреждением мне от воронежской Коллегии. Мол, недолго ты бароном пробудешь, Орлов. Но мне на эти мелочные истерики местных чиновников было наплевать. Я поблагодарил потеющего и заикающегося служащего и пожелал ему счастливого Нового года. Тот совсем растерялся, а мне послышался скрежет зубов начальника отдела. Так что Коллегию я покинул в прекрасном настроении, несмотря на потерю времени.

В Управлении ликвидаторов меня приняли по-деловому, но у них тоже пришлось задержаться. Здесь причина была иной — бюрократия, будь она неладна.