"Фантастика 2026-183". Компиляция. Книги 1-27 - Алла Железнова

Толик молчит. Слушает.

— Это благодаря ритуалам, — продолжает Маша ещё тише. — Отец говорит, что Сольпуга благословляет землю, когда мы… когда мы правильно её просим.

— Правильно просим?

Она прикусывает губу. Явно сказала больше, чем собиралась.

— Я не могу… Посторонним нельзя знать. Но если повезёт… — она смотрит на него с надеждой. — Скоро будет ритуал. Большой, важный. Может, отец разрешит тебе принять участие. Тогда ты сам всё увидишь.

Толик кивает. Сердце бьётся чаще.

Ритуал. Вот оно. Вот то, зачем он здесь.

— Я буду рад, — говорит он. — Если твой отец разрешит.

Маша улыбается. Сжимает его руку.

— Ты хороший, Трофим. Я знала это с самого начала. Когда ты спас меня от тех бандитов… Я знала.

Она встаёт, забирает пустую миску.

— Мне пора. Дела по дому. Увидимся вечером?

— Увидимся.

Она уходит, а Толик смотрит ей вслед.

Потом достаёт из кармана крошечный блокнот — тот, что использует для передачи записок графу и записывает: «Сольпуга. Благословение урожая. Скоро — большой ритуал. Приглашение???».

Прячет блокнот. Берёт топор. Возвращается к работе.

Удар. Ещё удар. Поленья разлетаются в стороны.

Маша. Культ. Граф Скорпионов, ждущий информации.

Он чувствует себя дерьмом. Но продолжает работать.

Потому что работа есть работа.

И потому что он уже не уверен, где заканчивается притворство и начинается правда.

* * *

Третий день турнира начинается якобы с сюрприза. Щербатов, тот самый советник из канцелярии, просит сесть со мной за один стол.

— Граф Скорпионов, — он подходит ко мне перед началом игр, нервно потирая руки. — Не составите мне компанию? Хотелось бы сыграть с представителем молодого поколения.

Голос у него дрожит. Глаза бегают. Он явно не привык к таким играм — ставки здесь выше, чем всё, что он видел за карточным столом раньше.

— С удовольствием, Аркадий Петрович, — отвечаю я с лёгким поклоном.

Мы занимаем места за угловым столом. Четверо игроков: я, Щербатов, какой-то барон из провинции и младший сын купеческой семьи. Мелкая рыбёшка.

Крупье тасует колоду. Карты ложатся на сукно.

«У Щербатова пара десяток, — шепчет Сева в моей голове. — У барона — ничего. У купца — тоже ничего».

Хороший расклад. С таким можно выиграть, особенно зная карты противников.

Но сегодня мне нужно проиграть.

— Ставлю, — говорю я, кидая фишки на стол.

Щербатов нервно сглатывает, смотрит на свои карты. Его руки едва заметно дрожат. Он поднимает ставку — осторожно, на минимум.

Барон и купец сбрасывают почти сразу. Остаёмся мы вдвоём.

— Поднимаю, — говорю я.

Щербатов бледнеет. Смотрит на меня, потом на свои карты, потом снова на меня. Я вижу, как в его глазах мелькает паника. Он не понимает, блефую я или нет.

«Он сейчас сбросит, — предупреждает Сева. — Слишком напуган».

Нет. Не сбросит. Мы договорились.

— Отвечаю, — выдавливает Щербатов и двигает фишки на центр стола.

Момент истины. Я смотрю на свои карты, делаю вид, что колеблюсь. Потом — тяжёлый вздох.

— Ваша взяла, Аркадий Петрович.

Открываю карты. Моя рука — лучше. Намного лучше. Но я сбрасываю её лицом вниз, так быстро, что никто не успевает разглядеть.

Щербатов моргает. На секунду на его лице мелькает понимание — он знает, что я проиграл намеренно. Но потом он берёт себя в руки и расплывается в довольной улыбке.

— Благодарю за игру, граф, — говорит он, сгребая фишки. — Всё же молодым ещё есть чему поучиться у старших.

— Вам повезло сегодня, — отвечаю я с кислой миной.

Следующие несколько раздач идут по тому же сценарию. Я играю «неуверенно», «ошибаюсь» в ставках, «не замечаю» очевидных комбинаций. Разок для виду выигрываю, позволяю выиграть и другим участникам. Но в основном, разумеется, сливки снимает Щербатов.

К концу партии я в минусе на приличную сумму. Достаточно, чтобы это выглядело как серьёзный проигрыш. Достаточно, чтобы окупить любую услугу, которую я попрошу у него в будущем.

Публика вокруг шепчется. Я слышу обрывки разговоров.

— Вот и закончилось везение молодого графа…

— Я же говорил, вчерашний выигрыш — случайность…

— Яблоко от яблони, весь в папашу…

— Может, я отыграюсь? — спрашиваю у Щербатова.

Он смотрит на груду своих фишек, затем на меня. Я намеренно так громко спрашиваю об этом. Мне нужна репутация мальчишки, который готов проиграть всё, лишь бы отыграться.

Нужные мне слухи ползут и так, но надо убедить в них всех!

— Не в этот раз, — говорит Щербатов и слегка кивает. — Надо уметь вовремя остановиться.

Отлично, теперь наверняка все будут об этом говорить. Пусть говорят. Пусть думают то, что я хочу.

Встаю из-за стола, киваю Щербатову.

— Хорошая игра, Аркадий Петрович. Поздравляю.

— Благодарю, граф. — Он пожимает мне руку. И в этот момент, когда наши ладони соприкасаются, он едва заметно кивает. Быстро, почти незаметно. Но я вижу.

Мы поняли друг друга.

Взятка уплачена. Теперь у меня есть человек в канцелярии.

После перерыва сажусь за стол с мелким бароном из провинции. Он приехал на турнир явно не по средствам — костюм поношенный, манеры неуклюжие, ставки делает с видом человека, который не понимает, во что ввязался.

Лёгкая добыча.

Но мне нужно не это. Мне нужно выиграть что-то небольшое, для отвода глаз. Чтобы не выглядеть полным неудачником.

Игра идёт быстро. Барон блефует слишком очевидно, его лицо читается как открытая книга. Я выигрываю три раздачи подряд — без помощи Севы, просто по базовым навыкам.

Сумма небольшая, но достаточная. Теперь у меня есть хоть какой-то выигрыш за сегодня.

— Удачная партия, граф, — говорит барон, поднимаясь.

— Благодарю.

Он уходит, понурив голову. Проигрался почти в ноль, бедолага. Но это не мои проблемы. Уверен, здесь найдутся те, кто продует даже ему.

Публика наблюдает. Я вижу, как они переглядываются, оценивают.

«Молодой граф отыгрался у мелкого игрока, — думают они. — Но против серьёзных противников он бессилен».

Отлично. Именно такое впечатление мне и нужно.

Подхожу к Олегу, который стоит у стены.

— Который час?

— Полдень, господин. Через два часа — дуэль.

Дуэль. Я почти забыл за всеми этими картами. Нельзя заставлять Тильгенова ждать. У меня большие планы на нашу встречу.

— Готовь машину. Выезжаем через час.

* * *

Лавандовое поле за городом — идеальное место для дуэли. Ровное, открытое, без укрытий и ловушек. И красивое — фиолетовые волны цветов колышутся под ветром, наполняя воздух сладковатым ароматом.

Когда мы приезжаем, Тильгенов уже там. Стоит в центре поля со своими секундантами — двое крепких парней из «Косатки». Сам он одет в белую рубашку, расстёгнутую у ворота, и тёмные брюки. Выглядит расслабленным, уверенным в