Фантастика 2026-95 - Павел Шимуро

— Во-первых, я понял, что ты всё и так знаешь, а во-вторых…

Он тяжело вздохнул и в этом вздохе я услышал искреннюю грусть и сожаление страдающего человека.

— Во-вторых, мы с тобой вряд ли когда-либо ещё увидим его, — после паузы, произнёс он. — И несмотря на его характер, Саша был моим ближайшим, если не единственным, настоящим другом.

— Почему не увидим? — удивился я, решив не бередить его душевную рану.

— Я слишком хорошо его знаю и понимаю, что теперь тут его ничего не держит. Волченко был единственной причиной нахождения Александра тут. И теперь, когда Волк мёртв, он не останется в Российской империи, отправившись дальше по своему списку, — вёл свой рассказ лекарь.

— Списку? — заинтересовался я.

— Да, ты ведь не думал, что Волк — единственный представитель своего рода, принимавший участие в ликвидации Нестеровых? Подобное не под силу одному человеку. Просто он был главным инициатором этой ужасной трагедии и теперь, после его смерти, Саша отправится за остальными заговорщиками, которые надёжно укрылись по всему миру, — без какого-либо лукавства рассказывал Мечников и я знал — он говорит чистую правду, во всяком случае он сам в этом уверен.

В помещении повисла тишина. Мы вдвоём просто сидели и смотрели на пустой камин, который никто не зажигал уже много лет и думали каждый о своём.

— Знаете, я могу стать вашим другом, — внезапно предложил я, улыбнувшись.

Мечников звонко рассмеялся, едва не пролив остатки своего напитка:

— Это очень интересное предложение, Даниил. Но боюсь, что между настоящими друзьями не должно быть тайн и секретов. И к моему огромному сожалению, я пока не могу быть с тобой предельно честен по некоторым вопросам.

— Смелые и, главное, честные слова, — заметил я. — Звучит как неплохая заявка на как минимум приятельские отношения.

Лекарь вновь заливисто расхохотался:

— Право, Даниил, ты бесподобен! Ты очень напоминаешь своего отца в такие моменты.

Сравнение для меня было немного странным. Александр Нестеров запомнился мне весьма угрюмым и немногословным человеком, впрочем, может Всеволод обладает иной информацией.

— Знаешь, пожалуй твоё предложение звучит очень здорово. Для меня было бы огромной честью считать тебя своим добрым приятелем, — искренне улыбнулся доктор, наконец забыв про Нестерова.

Лекарь повернулся в своём кресле и протянул мне раскрытую ладонь. Крепко пожав её, я скрепил наш зарождающийся союз. Моё чутьё подсказывало, что Мечников, при всей его скрытности и загадочности, был союзником.

— Всеволод Игоревич, и раз уж мы приятели, то у меня будет к вам одна «приятельская» просьба, — хитро улыбнулся я, не разжимая хватку на его руке.

* * *

Дом на Арсенальной набережной

Приехав домой, я сразу направился в тридцать третью квартиру. Мне нужно было сообщить Владимиру новость о смерти Волка раньше, чем он узнает это из новостей. Ведь именно для его судьбы это событие имело самые значительные последствия.

— Я даже не знаю как на это реагировать, — спустя долгие тридцать секунд произнёс он. — С одной стороны он был опасным бандитом, убийцей, но с другой стороны — всё-таки в нём текла кровь моего бывшего рода.

— Почему это бывшего? — поднял я одну бровь.

— В смысле почему? Фамилию Волченко уже давно вычеркнули из Бархатной книги, где содержится перечень всех знатных родов, — посмотрел он на меня непонимающим взглядом.

— Но род Волченко жив. Ты жив, — строго сказал я. — И теперь, когда твой дядя мёртв, ничто и никто не мешает тебе заявить права на наследство. Воспользуйся правом последнего, собери всё, что ещё осталось от имущества рода и объяви себя главой.

— Даниил, ты заболел? Какой глава рода? Зачем мне всё это? Я никогда не собирался восстанавливать свой род. Как ты заметил, я — обычный студент и у меня нет денег на восстановление и содержание огромного, разрушенного временем и бандитами особняка, — заявил Вова, так и не понимая, как это событие может изменить его жизнь в лучшую сторону.

— Права и аристократический статус. Это откроет для тебя новые двери. С проблемами я помогу разобраться, а усадьбу можешь сменить на новую, поменьше, которую будет по силам содержать, — похлопал я его по плечу.

— Да кому нужны эти руины с дурной репутацией? Не смеши меня, это лишь расходы и ничего более, — отмахнулся Вова.

— К чёрту всё, бери и делай, — топнул я ногой. — С обменом поместья я помогу.

— Зачем тебе всё это? — посмотрел на меня стоящий напротив парень.

— Потому что я хочу быть близким другом главы великого аристократического рода, — с пафосом сказал я. — Ну и ещё один небольшой момент… Первое эксклюзивное интервью нового главы рода Волченко, воскресшего из пепла, должно быть напечатано на страницах моего издания.

В его взгляде загорелся огонь. Какие бы трудности не ждали Владимира Волченко в связи с восстановлением своего имени, но статус главы рода… Это было той вещью, от которой никто не в силах отказаться. Поэтому вскоре он решился.

— Хочешь стать жёлтой прессой? — с ухмылкой спросил он.

В этой улыбке я видел его согласие. Вова всё-таки решился.

— Хочу откусить хороший кусок от их огромной аудитории, — хищно произнёс я.

Вернувшись домой, я сел на кухне и позволил себе выдохнуть. Нервное напряжение последних дней высосало из меня все эмоции, а применение родового дара на двух десятках людей сразу истощило тело физически.

Заварив себе крепкий чай и добавив туда пару ложек сахара, я сделал обжигающий нёбо глоток.

Ещё недавно на этом стуле сидела Алиса Распутина, — пронеслось в голове, а потом я едва не выронил чашку из рук.

За эти два дня я даже не вспомнил про омлет, который остался на плите в то злополучное утро! А ведь по возвращению домой его не было и кухня была чистой, неужели…

— Да не может этого быть! — сказал я вслух.

Ну не могла её высочество Алиса Сергеевна Распутина стоять и мыть посуду у меня на кухне, словно хозяйка.

Подумав об этом, я не выдержал и расхохотался, ведь я единственный, кто знает что она — настоящая Хозяйка кухни из моей газеты. Получается, оправдывает свой псевдоним?

Мысль о том, что Распутина почувствовала себя хозяйкой в моём доме вызвал неприятные ассоциации и я срочно пошёл в ванную, чтобы кое-что проверить и от них избавиться. Но не тут-то было!

Надеюсь, она сделала это не специально, — думал я, выбрасывая в помойку инородный для моей холостяцкой квартиры предмет — розовую зубную щётку.

Проверив квартиру на наличие других «забытых» вещей, я вернулся на кухню и открыл нижний ящик, где стояли банки с крупами.