Фантастика 2026-46 - Галина Дмитриевна Гончарова

болталась где-то в кладовке, а пока — заселяйтесь, обустраивайтесь, приводите себя в порядок и спускайтесь ужинать, сегодня в меню, по совершенной случайности, русская кухня — холодный borzhch (Флоренс очень старается, выговаривая жуткое южнославянское слово), гречневая каша и beef-stroganoff.

— Кстати сказать, Влад, возможно, вы объясните, откуда столь странное название? Я однажды у Бригитты поинтересовалась, так она сказала, что у русских еще есть «stroganina», нарезанная тонкими пластинками мороженая рыба; но ведь мясо «stroganoff» готовится совершенно иначе…

С каменной мордой перевожу сей вопрос кулинарному эксперту Валентину, и он закономерно сгибается от хохота, к вящему недоумению хозяйки.

— Сие блюдо, — вытирая слезы, объясняет Валентин, — к традиционной русской и вообще славянской кухне отношения не имеет никакого. Дело было так: обитал в малороссийском городе Одессе году этак в тысяча восемьсот восемьдесят пятом граф Строганов, которому было тогда хорошо за семьдесят.[321] Повар у него, как было в те времена заведено в Российской империи у всех знатных особ вне зависимости от фамильных корней, родом был из французских земель. По причине возраста и особенностей тогдашней медицины граф остался почти беззубым, поэтому мясо для него надлежало готовить очень мягким и нежным. Повар взял мелко нарезанную парную говядину и французский сметанный соус, и потушил мясо в этом соусе вместо подливки, добавив ложку десертного вина и горошину черного перца. Рецепт получился удачным, блюдо оценил и сам старый граф, и его гости, так что вскоре во всех ресторанах Одессы подавали «мясо а-ля Строганов».

Перевожу эту кулинарную лекцию Флоренс, та явно расстроена:

— Получается, я ввела вас в заблуждение и это не русское блюдо?

— О, не беспокойтесь, Флоренс, пусть оно и не традиционное, но последние сто с лишним лет у нас его знают во многих семьях и очень уважают, — успокаиваю я хозяйку. — А что до странностей кулинарных названий, вот лично меня тоже всегда удивляло, какое отношение к французам имеет жареная картошка…

— Об этом спрашивайте американцев, — чуть улыбается Флоренс, — в нашей кухне сей продукт именуется чипсами…

Вздергиваю бровь:

— Погодите, чипсы — это вроде такие тонкие обезвоженные пластинки, рядом с которыми, судя по вкусу, держали лук и картошку…

Хозяйка «Белого коня» смеется.

— Опять же, Влад, этим словом их зовут американцы. У нас они — просто «хрустики».[322]

Да уж. Еще немного, и английский с американским станут отдельными близкородственными наречиями. А пройдет лет двести-триста, и у них будет, как ныне у украинского с русским. Обожаю доставать некоторых упертых москалей, именующих украинскую мову «испорченным малограмотными хуторянами русским», историей о том, как в семнадцатом веке для создания русского литературного языка, то бишь для выделения из всего конгломерата расейских говоров единой четкой «нормы», пришлось приглашать в Москву специалистов из Киево-Могилянской академии,[323] своих-то не имелось; а посему если какой язык из двух именовать первичным, то явно украинский, русский же выходит «позднейшим наслоением», вот как, скажем, Делфи в сравнении с Паскалем…

Отправив родню заселяться — с переводом, если что, справится Соня, да и не одна она там ангельской мовой владеет, — сам спешу в центр Порто-Франко, к представительству Патрульных сил. Здороваюсь со знакомыми; приятельские отношения я тут мало с кем поддерживаю, но по именам знаю треть участка, а в лицо практически всех, да и меня знают, как же, эксперт-внештатник, почти протеже Ширмер и личное шило в обтянутом красной кожей кресле у коменданта Геррика… — и добираюсь до узла связи. Дежурство тут, как и во всем представительстве, круглосуточное. В более отдаленных поселениях расписание работы орденских служащих наверняка не столь напряженное, но Порто-Франко, самый оживленный город Восточного побережья и центр трафика заленточных грузов и переселенцев, считай, не спит вообще никогда. Значит, и охране правопорядка спать невместно.

Ограничивает ли здешних патрульных начальство насчет звонков по дальней связи — без понятия. Но я тут свой, техник-специалист четвертого ранга Гас Грейнджер меня знает и глупых вопросов «зачем тебе такое» не задает. Связь с представительством в Лаббоке устанавливает минут за шесть.

— Тебе кого вызвать?

— Штаб-сержанта Хокинса или миссис Зильберман.

— Нету там таких, — сообщает связист, уточнив вопрос.

— Понял, Гас, тогда, пожалуйста, извинись за беспокойство, пусть отметят, что звонил Влад из представительства в Порто-Франко и что завтра я снова позвоню.

— О’кей. — Завершает сеанс, вешает гарнитуру на крючок и спрашивает: — Слушай, Влад, ты сейчас как, сильно спешишь?

— А что?

— Нужен совет по компьютерной части.

— Подбираешь домашнюю персоналку для семьи?

— Не, — качает он головой, — для семьи не требуется, мы с Фроной и так не скучаем. Но у Фроны есть брательник Клод, а у брательника — офис на Второй, а в офисе стоит комп, на котором ведут все учеты. Два терминала при общем сервере, работают за ними сам босс и секретарша. У секретарши все нормально, как часы, а у босса машинка проработает минут этак двадцать, и в отруб. В любое время суток. Клод поднял хаеж, ему поменяли компьютер на другой такой же, перенастроили — продолжается то же самое. По староземельному опыту секретарша уже и в техподдержку терминал отвозила, чтобы на вирусы проверили, но в «Помощнике» ничего не нашли…

«Помощник» — это уже интересно. В смысле, в «Помощнике»-то я тоже свой, сотрудник-аутсорсер. Так получилось; глава конторы, Чарли Вонг, бывший начальник маттехотдела базы «Европа» (почему «бывший» — отдельная история), ее создал отчасти по моей наводке, я и сам нечто такое планировал до того, как меня взяли на постоянную работу в Орден. Матерый организатор Чарли развернулся шире, чем изначально собирался я, взяв на себя все виды техподдержки и разработку почти любых программных продуктов под заказ; клиенты, сколько мне известно, пока оставались довольны.

— Думаешь, я разберусь лучше «Помощника»? Там работают знающие люди.

— Вот поэтому и нужен совет: что делать? Компьютер штука не очень-то дешевая, три заленточных цены, считай, да еще программы. Специально выкроили в свободных фондах, чтобы такую систему установить и больше не путаться в бухгалтерских книгах и ящиках накладных, а тут такая засада…

Вместо ответа достаю мобилку, проверяю, стоит ли там правильная симка (правильная, портофранковская) и нахожу в списке абонентов номер Чарли Вонга. Спрашиваю у Грейнджера:

— Как фамилия брательника, в смысле твоего шурина?

— Он мне не шурин, — поправляет связист, — мы с Фроной к алтарю пока не ходили. Все спорим, к какому именно: она католичка, я англиканин… А фамилия Боде.

— Гут.

Звоню Чарли, время не такое уж позднее, вполне может сидеть еще на работе. После обмена приветствиями уточняю вопрос, как он выглядел со стороны «Помощника».