Техническое Задание - Сергей Александрович Плотников

Проклятье… Впервые в жизни я захотел по-настоящему кого-то хладнокровно, без всяких лишних чувств, застрелить. С полным осознанием, что делаю, перечеркнуть очередью из «собаки» поперёк корпуса, как учили. Если только наши пути пересекутся, уроды, затеявшие «восстание во имя мира», — рука не дрогнет.

42.

— А-хре-неть… — читать по губам я не умею, но тут сложно было не догадаться, что прошептала Мамедова. Выражение лиц у Анны и Жаргал было только самую малость менее потрясённым. Наша Агата — она такая. Впечатляет. «Фурия» зависла в десяти метрах над землёй неподалёку от нас, и всё равно — ветер, поднятый её роторами, настойчиво дёргал за одежду и волосы, заставлял щуриться и прикрывать глаза. Беспилотный вертолёт во многом внешним видом напоминал Ка-50, неизвестную здесь «Чёрную акулу»: узкий корпус с очертаниями хищной рыбы, два несущих винта один над другим, радикально чёрный цвет корпуса. Однако вместо зализанных, аэродинамических поверхностей «тело» Агаты напоминало необычно огранённый драгоценный камень с короткими крылышками пустых сейчас пилонов для подвесного оружия — пресловутая технология «стелс», так сильно разрекламированная США в моём старом мире, а здесь без зазрения совести использованная коллективом Вихро и инженерами Абишева*.

[*Технология «стелс», что бы там ни говорилось в рекламе западных военных концернов про «супертехнологичность», в своей основе имеет достаточно простой физический принцип: «угол падения равен углу отражения». Радиоволна, попавшая в «грань», отражается от летательного аппарата не назад, к приёмной антенне радара, а в сторону, таким образом радар просто не видит цель. Проблема в том, что для разных длин волн минимальная длина «граней» нужна разная. «Невидимость» американских самолётов рассчитана на миллиметровый и сантиметровый диапазон, в итоге старые советские радары ПВО метрового диапазона спокойно засекали «невидимок». Однако Агате и не нужно тягаться с комплексами ПВО — на тех высотах, на которых она работает, ограниченно эффективны только радары миллиметрового диапазона и только немногие ПЗРК оснащены «радиоприцелами» вдобавок к головкам самонаведения ракеты по теплу.]

Ничего даже близко похожего по дизайну в ВВС Великой Империи просто не было, да и не могло быть. Внимательному наблюдателю добавляли впечатлений и отсутствие какой-либо выраженной кабины, и огромный провал сопла курсового плазменного орудия, больше похожий по габаритам на воздухозаборник мощного реактивного двигателя. Дракон, раскрывший пасть, как он есть — невидимый и неслышимый до смертоносной и яркой ночной атаки, а потом растворяющийся в ночном небе. Недаром в нашем коллективе «попаданцев» к автономному воздушному модулю насмерть приклеилось словечко «фурия»* — за схожую тактику и эффект от попаданий главным калибром. Сейчас, вырванная из родной ночной тьмы магическим освещением, машина выглядела очень чужеродно… И конкретно пугала, что уж там: на фоне неба было сложно оценить её не самые внушительные габариты — на треть короче обычного ударного вертолёта. Не знаю, кому во время учений наш босс хотел показать Агату… Или — знаю⁈

[*«Ночная фурия» — один из видов драконов в культовом дримворксовском мультфильме «Как приручить дракона», вышедшем в 2010 году]

— Анна, позволь с гордостью представить тебе нашу разработку — автономный воздушный модуль, «изделие 'Агат» конструкторского бюро бека Абишева, — торжественно, насколько это вообще возможно в потоке хлещущего ветра, провозгласил я. Дикую смесь чувств, что я испытывал в этот момент, боюсь, сложно было описать. После уничтожения «Каменного цветка» и явно случившихся с моими земляками-вихрёвцами неприятностей (каких — пока старался не думать), я внезапно оказался тем единственным человеком, способным сейчас закончить, довести до логического конца дело всей жизни четверых моих… Друзей? Коллег? Дело, к которому я приложил руку лишь в самом конце. Тот же Маркулов гораздо больше меня заслужил стоять сейчас здесь, на вершине холма и проводить презентацию для шестой наследницы Императора. Но, вот ирония — судьбе почему-то было угодно именно меня вытащить живым из всех передряг и столкнуть с принцессой. Оставалось только не ударить в грязь лицом… И то — только фигурально: после «прогулки» по ракетной базе умыться было негде. — Перед вами — оружие нового поколения, ударный боевой беспилотный вертолёт длительного барража, предназначенный для нанесения массированных ударов по скоплениям живой силы и техники противника, а так же для диверсий против объектов инфраструктуры в тылу врага, включая защищённые. «Изделие» рассчитано на применение в тёмное время суток и действия на малых и сверхмалых высотах — тогда полностью реализуется эффект радарной, визуальной и звуковой малозаметности.

Вроде хорошо сказал — без запинок и на одном дыхании…

— Очень приятно! — «скромно» вставила внезапно «решившая поговорить» Агата, уловив паузу в моей речи. Ещё и качнула носом вниз-вверх — надо полагать, это был поклон, в доступной для летающей машины интерпретации. Я только вздохнул: после изменений в поведении Ирис чего-то подобного следовало ожидать. Один самовольно активированный статус соцмимикрии чего стоил: поставили обновление, называется. С другой стороны — именно это «расширение когнитивного поля» уже несколько раз спасло мне жизнь, и, как я понимаю, является единственной причиной, почему БИУС вертолёта «сама догадалась» меня искать. И нашла ведь, что удивительно!

— Короче. Агата способна сжечь БТР и даже танк за несколько секунд… — я запнулся и, в сердцах, не сдерживаясь, хлопнул себя по лбу, — … или доставить одного… гм, пассажира за границу области блокады гражданской связи. АВМ, команда: ищи ближайшее место, пригодное для посадки.

— Ха-ай!*

У Анны, наконец-то справившейся с лицом, дёрнулась бровь.

[*Яп. «да», выражение согласия, в том числе и как стандартизированный армейский ответ вроде нашего «есть». Японский в ВИ не является «языком одной субкультуры», применение некоторых яп. слов в разговоре — это примерно как вставить украинское «це» для колорита у нас.]

43.

Место для приземления нашлось быстро и совсем рядом — на верхушке холма имелась достаточно большая плоская площадка, чтобы вместить вертолёт. Неладное я заподозрил ещё во время захода Агаты на посадку — нижние грани корпуса выглядели… как-то не так. Видно, моё волнениебыло хорошо заметно со стороны — Анна, намеревающаяся что-то у меня спросить, промолчала. Пришлось ждать, пока лопасти винтов остановятся до конца: дрон, несмотря на высокие стойки шасси, был почти вдвое ниже обычного вертолёта. Как только стало можно, я лёг на траву и заглянул под днище. Шайтан! Да, я верно заметил: вместо отсека полезной нагрузки, достаточного для размещения человека лёжа (подразумевалось, что так будет транспортироваться к месту проведения операции андроид), был закреплён дополнительный топливный бак.