Долг человечества - Артем Сластин

Мне не хватает познаний, где и что еще полезного можно было урвать. Уверен, будь рядом с нами какой-нибудь биолог, он бы точно подсказал какие-то вещи, но я же опирался сейчас исключительно на свой кругозор. И все, что по моему мнению может быть полезным, я выпотрошил.

— Ма-арк… — Протянул напарник.

— Ну что? — Обернулся я раздраженно.

— У нас тут это, гости. — Обыденно заявил он.

Я обернулся и вскочил. Какие-то взъерошенные собаки ржавого цвета, целая свора, скалили свои клыкастые пасти и роняли в землю слюну, медленно обступая нас со всех сторон. Ожидаемого рыка слышно не было, это больше было похоже на мурлыканье кота, только утробное и очень громкое.

— Как ты их проглядел? — Опустив голос на пол тона ниже, поинтересовался я, перехватывая копье в две руки и готовясь к чему угодно.

— Вышли из-за деревьев, я ничего не видел… Похоже, их привлек запах крови.

Глава 22

— Тише, зверушки… — Антон отступил на шаг назад, а мне взглядом просигнализировал сделать тоже самое.

Звери, опьяненные ароматом крови, разносящимся по всей округе, безумно пучили красные глаза и продвигались все ближе, зажимая нас в клещи. Тут столько мяса лежит, а они на нас агрессируют. Чёрт. Или воспринимают как конкурентов за еду? Как бы им объяснить, что нам это нафиг не надо и мы уходим?

По поводу того, почему они такие голодные, в принципе понятно, этот медведь, громадина, каких я никогда раньше не видывал, вполне мог терроризировать всю округу. Вот шавки и оголодали. Хотя, черт его знает, как тут пищевые цепочки устроены. Одно я знал точно — человек нифига не на ее вершине.

Мы с лучником отступали, двигаясь спиной назад. Надежда была на то, что разворошенный гигантский труп будет выглядеть более привлекательной добычей, нежели непонятные лысые обезьяны, еще и с острыми штуковинами в руках. Наконец, наше отступление закончилось тем, что спинами мы уперлись в скальный массив.

— Идеи? — Спрашиваю я, причем вполне серьезно считаю, что Антон, будучи прагматиком с опытом проживания в тундре, сейчас мог предложить что-то гениальное.

Но он разочарованно ответил.

— Никаких.

— Тогда бежим! — Рыкнул я, оттопырил руками в разные стороны полы своей мантии, чтобы быть визуально больше, и горланил страшный русский мат, что было сил.

Антон сорвался за мной. В его одежде не было элементов, которые можно было бы растянуть пошире, но вопил он не меньше моего. Эх, если бы его птица в том самоубийственном маневре по привлечению внимания исполина бы выжила, можно было бы ее скормить псам, тем самым дав нам выиграть пару секунд.

Но у нас не было этих драгоценных мгновений. А еще, как нетрудно догадаться, бежали мы значительно медленнее, чем наши преследователи. Так что момент, когда нас настигнули, наступил чертовски быстро.

Первым под удар выпрыгивающей твари, которая совсем не испугалась наших потуг казаться страшнее, попал я. Черт его знает, как, но я копчиком чувствовал приближающийся рывок, потому исхитрился уклониться от наскока в самый последний момент. Клянусь, движением моего тела руководил сейчас не Марк, а какой-то его далекий пещерный предок, которому повезло выжить в подобной заварушке и дать потомство. Иначе я это объяснить не могу.

Разворот на месте, и я вскинул копье с заостренным камнем на навершии. Наконечник просвистел в десятке сантиметров от морды разъяренного зверя, но мой выпад заставил его потупиться и замедлить напор, решая, стою ли я усилий.

О, определенно стою. Вкусненький и мягкий Марк, такая интересная, медленная и удобная добыча. Мясной и свежий труп их по какой-то причине не интересовал, может всё-таки не съедобен? Потому все особи, в количестве штук десяти, гнали сейчас нас. Нужно ощущение погони. Нужно загнать жертву, удушить клыками, пустить кровь. Это в их природе.

Антон остановился вместе со мной, на развороте вскинул лук и выпустил подряд три стрелы в подступающих со всех сторон псин. Я же колол копьем вперед, наугад, неумело и медленно дергаясь, надеясь врага достать. Черт, да даже с греллинами было проще, ведь двигались они как гуманоиды, от них хотя бы примерно можно было ожидать каких-то действий, и пытаться их предугадать.

Сейчас — пустота в разуме, клокочущий инстинкт, заставляющий меня тратить все силы на то, чтобы колоть перед собой. Защищать шею и держать баланс.

Мы отступали, снова спиной, но теперь уже по направлению к лагерю. Снова вошли в лес, оттого рисковали споткнуться в любой момент. И тогда — смерть. Нет здесь тропинок, это нихрена не туристический терренкур, нет тут никакой продуманности для передвижения. Только корни, кочки, буреломы, камни и валежник.

Антон выпустил еще несколько стрел, не жалея боезапаса. Глядя на его обезумевшие глаза, нетрудно прикинуть, что он тоже сейчас испытывает страх. По крайней мере, я не одинок, столкнувшись лицом к лицу чуть ли не с самой частой причиной смерти первобытных людей. Стать закуской хищника… нет, не хочу, потому нужно думать рационально.

Мы в лесу, и спины свои мы показывать не можем. Бравада с воплями собакам индифферентна, или как говаривал мой батя, по-барабану. Значит, нужно принимать бой.

Стрелы напарника были хоть и грозным оружием, но ему недоставало навыка, чтобы попадать в юркие, мелкие, постоянно движущиеся цели, да еще и делать это на ходу. Так что каждая выпущенная стрела усвистывала куда-то вперед, чем только сильнее злила свору голодных псин.

Одно из существ, которое для быстроты моей думалки я решил обозвать волками, вновь начало набирать скорость, не сводя с меня взгляда. Будет атаковать! Твою ж мать, я даже просканировать его не успеваю, чтобы понять хоть что-то!

Выбросил руки с копьем вперед, навстречу летящей в мое горло псине. Зазубренный камень в наконечнике моей пики встретил сопротивление, порвал шкуру и задел передний каркас лап и мышц. Мне удалось напрячь правую руку так, чтобы отклонить прыжок твари и ударить ее об дерево.

Деревья! Толстые!

Жалобный визг от скверной раны огласил округу, а глухой удар в дерево заставил псину обмякнуть и зашкрести лапами по опавшим листьям и ветвям, поднимаясь. Без зазрений совести, учитывая, в какой я опасности, зверюгу я заколол, попав каменным копьем куда-то в область шеи. Даже если и не убил сразу, оно истечет кровью. И никакого гуманизма.

Лучник, отступая дальше, сейчас уже в метрах десяти от меня, действительно исполнил то, о чем говорил. Уходил сам, игнорируя мою проблему. Но, судьба-злодейка,