Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

оказаться на крутом склоне, Хаято почувствовал легкое прикосновение к лодыжке. Холодок прошелся по телу, но вот уже дно ущелья и обоз, обнимаемый туманом, остались внизу, и можно было сделать настоящий вдох. Хаято аж закашлялся и только сейчас понял, что ки легко отозвалась на призыв. Положив ладонь на точку сэйка тандэн, он ощутил жар в средоточии ки. Это было одновременно знакомо ему и нет, но однозначно приятно. Учитель постоянно твердил им о гармонии, но бестолковый ученик никогда не мог ее достичь. Стоя здесь, словно на краю мира, Хаято ухватил за хвост это чувство и постарался запомнить.

Тут внизу послышались шорох осыпающихся камней и шум дыхания. Хаято напрягся, однако из тумана показалась рука и попыталась нашарить точку опоры. Хаято схватил эту руку за запястье и потянул на себя.

– Спасибо, оммёдзи, – прохрипел Котаро. Подъем дался ему с трудом, и все же он одолел его, перед этим примотав ножны к спине, чтобы не расставаться с оружием. Рядом с ронином Хаято было неспокойно. Он перевел взгляд на ущелье под ними – люди и повозки отсюда казались совсем маленькими, а туман подбирался все ближе, оставив им лишь тоненькую ленту дороги, теряющейся в колышущихся, точно живые, белых клубах.

– Надо подняться повыше, – предложил Котаро и первым устремился вверх, держась за деревья, чьи искривленные стволы покрывали края ущелья. Хаято пошел за ним. Воздух здесь был теплее, легче дышалось. Небо, серое и мрачное, никогда еще не казалось Хаято таким прекрасным, как после всех этих часов в тесном глубоком ущелье. А вскоре стало ясно, что выход совсем рядом. Они не добрались до него всего ничего.

– Слава богам! – воскликнул Хаято, не сдержав облегчения. – Надо скорее всем рассказать.

– Постой-ка, – остановил его Котаро. – Ты кажешься неплохим парнем, оммёдзи, но знаешь ли ты, с каким человеком водишь дружбу?

– О чем это ты? – насторожился Хаято.

– Седовласый оммёдзи с тобой. Много ли ты о нем знаешь?

– Достаточно, – процедил Хаято. – А вот тебе какое до него дело?

Котаро смотрел без насмешки, и стало не по себе.

– Я долго приглядывался и убедился, что прав. Семья давно ищет его.

– У него уже есть семья.

– Я говорю о той, которую нельзя выбрать. И из которой нельзя так просто уйти.

– Чушь! – перебил Хаято. – Я знаю его с детства. Он…

– Почему же ты замолчал?

Хаято и хотел бы продолжить, но в голове вихрем пронеслись мысли и воспоминания.

Мальчик, который красил волосы и избегал людей.

Мальчик, который никогда не говорил, почему остался один.

Мальчик, который уже тогда знал и умел больше, чем Хаято сейчас.

Он сбежал от дурного обращения, решил маленький Хаято, или осиротел. Ну а что он мог подумать еще? Сам толком не повидавший жизни.

– Кто его ищет? – глухо спросил Хаято.

– Я не знаю, но пять или шесть зим назад, может, больше, прошел слух, что кто-то непростой ищет пропавшего мальчонку с седыми волосами. Ищет тайно, но на награду не скупится. Я и сам, признаться, спольстился, да пропажа как сквозь землю провалилась. А тут по весне опять слушок прошел.

– Какой такой слушок?

– Что оммицу из клана Мидзуно взяли заказ на поиск человека.

– Оммицу?

– Так в наших краях называют синоби. Слышал о них?

У Хаято закружилась голова. Он прижался спиной к дереву в поисках опоры.

– Клан Мидзуно не берет заказы на убийство, только на поиск – людей, вещей, сведений. Они никогда не вернутся к нанимателю, пока не соберут достаточно доказательств. Когда я еще был на службе у своего господина, сталкивался с оммицу. Врагу не пожелаешь.

– Зачем ты все это говоришь? Хочешь получить награду?

– Того, что заплатят мне Тоцуги, хватит. – Котаро немного грустно усмехнулся. – Довольно с меня бродяжнической жизни. Хочу осесть где-нибудь, жену завести красавицу. Как выберемся из этого проклятого ущелья, вернусь на родину. А вот ты подумай, что делать с услышанным.

Хаято нечего было сказать в ответ. Он даже ненадолго забыл, зачем вообще поднимался на высоту. Котаро помолчал немного и вернул его к действительности:

– Надо спускаться.

Они отправились в обратный путь, Хаято держался позади, постоянно возвращаясь мыслями к Ишинори и всем странностям, что не желал за ним замечать. Его нелюдимость и подозрительность обретали новый смысл. Хаято снова остановился, держась за ветку. Котаро уже скрылся в тумане, а он посмотрел в последний раз на дно ущелья, и вдруг острая горячая боль пронзила грудь.

Осенние клены смыкались высоко над головой, когда Хаято умирал. Он хотел в последний раз увидеть небо, но оно пряталось от него в дыму от выстрелов, один из которых убил его. Нет. Его убил не просто какой-то выстрел, а тот, что сделал Ишинори. Проклятый предатель! Это ущелье стало могилой для всех, кто сражался с Хаято плечом к плечу, и в сырой серости раннего утра, что легко перепутать с ночью, запахи пороха и крови ощущались до тошноты ярко. Им нельзя было заходить в ущелье, лучше принять бой и умереть с честью, а не быть перебитыми, точно крысы в ловушке.

Хаято умирал. Ему казалось, что агония растянулась на часы, но проклятые шинсэнгуми даже не успели отойти от его тела. Хаято ощущал своего убийцу рядом, рвался к нему всей скопившейся яростью.

– Иши… – прохрипел он.

– Зато ты не увидишь смерти всех, кто шел за тобой, – услышал он на прощание. – Я дарую тебе это благословение, Хаято-кун.

Хаято еще сжимал катану, только поднять руку уже не осталось сил.

Холодно.

Так холодно…

Закрывая глаза в последний раз, он услышал чей-то дикий вопль, а следом за ним свист клинка и вскрик Ишинори. Опять раздались выстрелы. Хаято умер, зная, что Ишинори отправился вслед за ним.

Снова.

Не может быть! Хаято уже видел это во сне, но только сейчас ему открылось, что именно ущелье Айсё стало его могилой. Он был здесь… но как такое возможно?! Боль от прицельного выстрела в грудь еще жгла, как настоящая, и холод смерти сковывал конечности. Хаято был одновременно и там, и здесь, и жив, и мертв.

– Ишинори… – прошептал он непослушными губами. – Нуежели…

Вдруг раздался вскрик Котаро, следом скрежет камней – и дымка всколыхнулась. Хаято мигом пришел в себя и начал быстро спускаться. В том месте, где Котаро сорвался и упал на землю, образовалась проплешина в туманной пелене, и Хаято видел, как Котаро встает и, прихрамывая, бредет к застывшим в ожидании людям. И тут белесые щупальца схватили его за ноги и дернули, опрокидывая лицом вниз.

– Помогите! – взвыл он.