Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

И в пещеру вместе с туманом вошел человек. Он двигался странно, как одурманенный, но при этом весьма целеустремленный. У него были нелепо подстриженные волосы, торчащие во все стороны непослушными завитками и в отблесках пламени отливающие медью. Как только он полностью вышел из клуб тумана, Ишинори зажал рот ладонями, чтобы не закричать.

Это Хаято! Он жив! Он пришел!

Но присмотревшись, Ишинори с содроганием понял, что Хаято сейчас мало чем отличался от вдохнувшей пыльцу Сэй. Но почему тогда… И сам себе ответил: туман. Он окружал их постоянно, был их спутником почти от самого начала и до момента обвала. Они дышали им, о том не задумываясь, а значит, могли дышать и той пыльцой, которой колдун заставлял жертв подчиняться своей воле.

Снова забурлила красная жижа, и вышедший из нее силуэт приобрел осязаемые формы, сделал шаг, и вот уже рядом с колдуном стояла прекрасная белокожая женщина. Омывающая ее кровавая вода превратилась в алое кимоно, тонким шелком укрывшее обнаженное тело. Жемчугом мерцали в полумраке округлые плечи, собранные в сложную прическу волосы открывали длинную шею. Никогда еще Ишинори не видел настолько красивых людей, и тогда очарование схлынуло, и Ишинори вспомнил, что перед ним и не человек вовсе, а демоница!

– Моя госпожа! – выдохнул колдун. – Я дам вам свободу, как и обещал!

Демоница улыбнулась и обошла его, встав за спиной. Широкие рукава касались пола, и в их складках не рассмотреть рисунка. Ишинори старался даже не дышать, глядя на нее. Все стало гораздо сложнее с появлением Хаято. Теперь Ишинори не мог действовать необдуманно, ведь он рисковал не только своей жизнью.

– Хороший улов, Такэнори, – похвалила демоница, и ее голос звучал шуршанием множества тонких крылышек так, будто раздавался прямо внутри головы Ишинори. Ее мерзкая сила отправляла воздух смрадом бездны.

– Госпожа… – Янагида отвлекся от безвольной жертвы и порывисто обернулся. – Осталось немного! Эта женщина станет третьей…

– Убей всех, – перебила она и раздраженно повела плечом. – Поглоти печень этих оммёдзи и получишь их силу.

– Но… – колдун замешкался, и тогда демоница обняла его сзади, и алый шелк рукавов скрыл Янагиду, будто драгоценный кокон. – Да, моя госпожа.

Хаято все еще стоял без движения, как и одурманенная Сэй, и люди в клетках. Ишинори не мог призвать свою ки, и был заперт. Неужели это и правда конец?

Демоница отступила, и Янагида снова занес кинжал. Ишинори смотрел не отрываясь и думал, думал, думал…

И с громким хлопком вспыхнул ослепительно яркий свет.

Поначалу Ишинори не понял, что именно произошло, но быстро обнаружил источник звука – он исходил от Сэй. Куноичи воспользовалась вызванным ею эффектом и ловко отпрыгнула подальше от портала в Ёми, но прежде толкнула колдуна. Не устояв на краю, ослепленный и оглушенный, он покачнулся и упал в бурлящие красные воды. Истошный вопль огласил пещеру, над поверхностью показалась рука с облезающей с нее плотью, вынырнула на мгновение голова, лишившаяся кожи, и вонь мира демонов стала невыносимой. Ритуал получил третью жертву, пусть ею и был его же исполнитель.

Взвыла демоница. Страшно, громко, и крик этот расщепился на сотни голосов, пока не превратился в стрекот. Ишинори торопливо завозился с замком клетки. Дверца распахнулась, и он выпрыгнул наружу. Тотчас же ки пришла в движение, наполняя тело привычным ощущением тепла и уверенности. Он кинулся к Сэй, но она потерялась в дыму. Тогда Ишинори вспомнил про знаки, создавшие магический круг: надо разрушить его, но жар разлома слишком силен. Кровавая вода испарилась вместе с телами жертв, и образовался провал, исторгающий из себя дым и искры. Он был как рана в теле земли, порез, сочащийся демонической скверной, а если оставить все как есть, то он станет лазейкой, через которую обитатели Ёми полезут в так желанный для них мир людей.

Ишинори должен был что-то сделать, но не успел и шагу ступить, как новая сила волной прошлась по пещере, сметая все на своем пути. Жгучая, горячая, пахнущая кострами, она ветром пронеслась сквозь Ишинори, но не причинила ему вреда. И он узнал ее – это ки Хаято. Но никогда за всю его жизнь она не была такой мощной!

Дым рассеялся под ее напором, и демоница предстала во всей своей жуткой красоте. Раскинув руки, она запрокинула голову, издав новый стрекочущий крик, и рукава затрепетали, отвердели и, разделившись на четыре части, обратились широкими крыльями бабочки. Рисунок кимоно стал узором на них, а уложенные жгутами волосы – усиками на голове, обретшей уродливую форму с огромными глазами и маленький женским подбородком с изящной линией алых губ. Женщина-бабочка – вот кем она стала.

Хаято стоял точно напротив нее, кулаки сжаты, тело – натянутая тетива. Собственная ки знойным маревом витала вокруг его фигуры, шевелила волоски и края одежд. С новой силой Ишинори почувствовал свое ничтожество перед ним и восхищение, затапливающее душу. Этому человеку он готов отдать жизнь. Но все еще не готов рассказать правду.

– Иши! – позвал Хаято и нашел его взглядом. – Что за дерьмо тут творится?!

– Долго объяснять! – крикнул Ишинори в ответ.

– Хоть раз сказал бы что-нибудь другое!

Он сложил пальцы в новую печать, и ки стрелой ударила в демоницу, вынуждая ее отступить. Ишинори увидел в этом шанс и бросился стирать оставленные колдуном знаки. Жар из Ёми стягивал кожу, казалось, даже ресницы начали тлеть. Но боль он умел терпеть, как никто другой. Боли его не сломить.

– Я открою клетки, – услышал он голос Хаято. Между ними и мечущейся в ярости женщиной-бабочкой зиял смердящий скверной провал в земле, но рано или поздно она его преодолеет. Ишинори успел стереть еще несколько знаков на камне, как почувствовал удар. Взмах огромного крыла сбил с ног. Пыльца взвилась в воздух, и Ишинори задержал дыхание. Хаято не знал об этом, он снова в опасности! Ишинори попытался встать, но позади послышались взволнованные голоса – люди приходили в себя, разбуженные Хаято. Демоница замерла, повернувшись на звук, и Ишинори начертил в воздухе знак сэман и отправил в нее. Словно огненное клеймо, он оставил след на ее груди, но изгнать демона, напитавшегося жертвенной кровью прямо возле врат в Ёми, не так просто. Новый взмах крыльев, и Ишинори уже не может сдержать стона. В голове шумит, дурман проникает в нее вместе с дыханием.

– Эй, образина! – крикнул Хаято, и чудовищная морда отвернулась от Ишинори.

Люди спешили к выходу из пещеры, пока демоница отвлеклась. Ее надо было обездвижить, потому что