Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

Ишинори следил за малейшими изменениями в его лице. Как никогда сильно хотелось ощутить отчего-то порвавшуюся связь между ними, узнать заранее, какие чувства он испытывает. Ишинори было безумно страшно не понимать его – словно он висел в воздухе и не мог нащупать ногами землю.

– Котаро? При чем тут Котаро?

– Он и правда узнал тебя, но не потому, что видел раньше, а потому что есть кто-то, кто тебя давно ищет. Он сказал, это твоя семья.

– Неправда! – не выдержал Ишинори. – Моя семья – это ты, Ёко и Икудзи!

Его зазнобило. Страх, который был с ним всегда, даже если прятался глубоко, избегая показываться на свет, накрыл его, и Ишинори задрожал.

Все рушилось. Все, что он долго выстраивал, ломалось под напором произносимых слов. Скоро не останется ничего, за что Ишинори мог зацепиться, и тогда он снова упадет в одиночество, от которого все это время укрывал Хаято. Его широкая спина защищала Ишинори не только от обзывательств деревенских мальчишек, пусть сам Хаято об этом и не догадывался. «Молчи, – молился про себя Ишинори. – Пожалуйста, только молчи!»

Но Хаято продолжал говорить:

– От них ты бежал, когда мы впервые встретились. Из-за них ты не хотел заходить в деревни, даже если у нас не хватало еды и негде было укрыться от холода и дождя. Они настолько страшные люди? Почему же ты мне все не рассказал? Почему не доверился?

Ишинори стискивал зубы, чтобы не заплакать, и ответ дался ему с трудом.

– Ты так жесток… – проронил он. Но Хаято его будто и не услышал.

– Получается, я был не прав? Неужели… О боги! Неужели я все понял неправильно? И тогда… – он замер и так сильно побледнел, что Ишинори испугался. – Ты ни в чем не был виноват! А я… Все время я думал… Вот дерьмо!

Он вел себя странно, Ишинори ничего не понимал, да он и не пытался говорить ясно. Скорее вел беседу с самим собой.

– Я был таким глупым, – Хаято схватил его за руки и сильно сжал. – Прости! Прости меня, пожалуйста!

Его прикосновения обжигали. Ишинори чувствовал их жар сквозь несколько слоев ткани, по-прежнему закрывающей ссадины после тренировок. Становилось все горячее, и, рискнув посмотреть Хаято в глаза, Ишинори вздрогнул от чувства вины и стыда, которые перешли к нему через это отчаянное рукопожатие.

– Наша связь… – начал Ишинори, и тут сознание его затуманилось.

Он торопился. От этого выступления зависела дальнейшая карьера, но с самого утра Ишинори преследовало дурное предчувствие. У него всегда была хорошая интуиция. Она помогала выбирать нужных людей, принимать наиболее выгодные решения, избегать проблем. И несмотря на это, он все равно приехал, ведь его ждали фанаты.

– Эй! – позвал кто-то, и от стены отделилась высокая фигура в худи с накинутым на голову капюшоном. – Есть минутка? Надо кое-что обсудить.

Человек скинул капюшон и уставился на Ишинори тяжёлым взглядом.

– Я спешу, – ответил он максимально спокойно, хотя интуиция вопила об опасности. Но когда лицо парня стало видно, Ишинори будто пригвоздило к месту. Они не знакомы, тогда откуда же это чувство? Радость?..

– Это недолго.

Свет тревожно замигал. Ишинори заставил себя говорить естественно, как с еще одним своим поклонником, а сердце бешено билось.

– Если нужен автограф, то…

– На черта мне твой автограф?! Живо отвечай, зачем вы с Рюноске делали из меня дурака?

Ишинори испугался. Метнулся к двери, дернул на себя, но в последний момент не выдержал и обернулся. Псих в пыльных кедах смотрел на него с такой яростью, какой Ишинори никогда ни у кого не видел. И что-то между ними – и в них – неуловимо менялось.

– Ишинори, – проскрежетал незнакомец. И в голове само собой всплыло имя.

– Хаято? – неуверенно пробормотал Ишинори. – Откуда…

– …я тебя знаю? – одновременно с ним закончил Хаято.

Ишинори закричал, потому что не мог вынести боли, накрывшей его следом – огнем, жаром и грохотом. Он знал, что умирает, и знал, что это не на самом деле. Или все-таки нет?

– Иши? – Хаято еще держал его за руки, и Ишинори вырвался и едва не упал. – Да что с тобой? Эй, посмотри на меня.

Ишинори смотрел, но видел только смутное очертание. Слезы лились и лились, щипали лицо, их соленый вкус собрался на губах.

Как это все возможно? Как?!

Картинки сменяли друг друга, и каждая из них била его по самому больному. Выстрел в ущелье, случайный толчок в грудь на мосту, отравленный чай, выпитый Хаято по ошибке… Опускаясь на колени под их невыносимой тяжестью, Ишинори не кричал – он скулил. И одна единственная мысль в этой чудовищно горькой мешанине звучала в голове ясно и громко.

«Сколько же раз я его уже убивал?..»

Глоссарий

«ПОДПОЛЬНЫЙ АЙДОЛ» – термин из японской индустрии айдолов, обозначающий исполнителей, не появляющихся на телевидении или в журналах, но активно участвующих в живых выступлениях.

АДЗУКИ-ХАКАРИ – ёкай, живущий под крышей в некоторых домах и храмах. После полуночи он издает звук тяжелых шагов и шорох рассыпающейся фасоли.

АКУМЫ – низший, слабый демон в мифологии книги.

АНДЗЭН – в пер. с яп. «безопасность»

БАКЭМОНО – в мифологии книги это злобные монстры, устрашающие чудища.

ГОРЁ – разновидность мстительных призраков, дух мертвого аристократа.

ДЗАБУТОН – традиционная подушка для сидения на полу.

ДЗАСИКИ-ВАРАСИ – разновидность ёкая, домовой дух, считается, что дзасики-вараси приносят в дом удачу. ДЗИНДЗЯ – синтоистское святилище.

ДЗОРИ – это традиционные японские сандалии, которые обычно имеют плоскую подошву, сделанную из рисовой соломы или дерева.

ЁКАИ – общее название для сверхъестественных существ японской мифологии. В книге являются одним из классов существ наряду со злыми духами, демонами, ками и богами.

ЁМИ – подземный мир, царство демонов.

ИДЗАКАЯ – это японское питейное заведение.

КАКУНИ – японское блюдо из тушеной свиной грудинки в соевом соусе, мирине и коричневом сахаре.

КАМИ – в синтоизме духовная сущность, присущая всему живому. В книге трактуется как мелкое божество места, имеющее свое святилище.

КОМБИНИ – круглосуточный магазин шаговой доступности в Японии.

КУРИНЫЙ НАМБАН – жареная курица в кляре, уксусном соусе и поданная с соусом тартар

НИИ-САН – вежливое обращение к старшему брату.

ОБАКЭ – общее название для монстров, призраков или духов в японском фольклоре.

ОМАМОРИ – японский оберег, выглядит как подвеска в виде тканевого мешочка с вложенным в него заклинанием на бумаге или деревянной табличке.

ОМИКУДЗИ – японское гадание, практикующееся в синтоистских и буддийских храмах.

ОММЁДО –