Сто жизней Сузуки Хаято - Мария Александровна Дубинина

– Прикрой меня!

А сам достал нужный талисман и приготовился подобраться к демонице поближе. Она как раз перелетела через разлом и была так близко, насколько можно. Крылья мешали ей здесь, в пещере, и только это пока спасало им всем жизни.

Хаято начал атаковать демоницу, посылая один доуман за другим. Этот знак был предназначен для защиты, и Хаято использовал его, чтобы оттеснить врага и заставить обороняться. Демоница взмахнула крыльями, и с них осыпалась пыльца, но когда та коснулась кожи, оказалось, что она состоит из острых, как лезвия, крупинок, оставляющих неглубокие порезы. И чем больше их становилось, тем больше крови из них вытекало. Если промедлят, то…

Ишинори ринулся вперед. Хаято попытался использовать талисман для сдерживания злых сил, но он сгорел, не причинив вреда. Демоница закричала, и Ишинори будто ударился о невидимую стену. Его откинуло назад, и рука хрустнула.

– Иши!

Хаято отвлекся на миг – и все их усилия пошли прахом. Демоница взмахнула крыльями и прыгнула на Хаято. Ишинори видел это так, будто для него время растянулось, но сам он ощущал себя невероятно тяжелым и неповоротливым. Он ничего не успевал сделать.

– Аа-а-а-а! – закричал Хаято, и его руки охватило полупрозрачное рыжее пламя. Все так же медленно, как чудилось Ишинори, он замахнулся, и сжатый кулак устремился навстречу демону.

И время ускорило бег.

С отчаянным криком Хаято впечатал кулак меж круглых выпуклых глаз, и ки пронзила тело демоницы, прошила подобно стреле, а Хаято отлетел назад, не устояв на ногах от собственной же силы. Демоница тонко взвыла, и ее тело начало меняться. Человеческое в нем почти потерялось, лишь нижняя половина лица, как насмешка над женской красотой, оставалась прежней. Смертоносный дождь обрушился на людей, кромсая кожу и одежду. Ишинори сам не понял, откуда в нем взялась сила на последний рывок. Он оказался возле черного тела женщины-бабочки и впечатал в него талисман. Слова заклинания полились ручьем, и едва отзвучало последнее, Хаято схватил Ишинори за руку и потащил прочь.

Пещера не выдержала битвы и начала разрушаться. Осыпалась каменная пыль с потолка, дрожала земля, обрывались цепи и пустые клетки падали и ломались. Из глубины разлома вырвался столб пламени, и демоница металась в нем, пытаясь сбросить путы заклинания. Едва ли они продержатся долго.

– Скорее! – торопил Хаято и тянул за руку. – Я всех вывел, остались только мы.

Выход был совсем близко. Тусклый дневной свет уже почти коснулся лица, и Ишинори обернулся.

Куноичи Сэй! Она еще внутри.

Ишинори видел ее. Она ранена и не могла убежать, и он перехватил ее отчаянный взгляд, в котором была одновременно и мольба о помощи, и холодная решимость молчать до самого конца. Сэй лежала на животе, и над ней возвышалась демоническая бабочка.

– Ну же! – снова поторопил Хаято. Он не заметил женщину и не знал о ней, ведь очнулся после того, как она отправила колдуна в бездну Ёми. Ишинори тоже мог сделать вид, что дым застлал ему глаза, он ведь уже делал так, совсем недавно – не успевал помочь. В конце концов, важен только Хаято, его жизнь он обязан сохранить как самое светлое в этом грязном мире. Но…

Он скинул руку Хаято и обернулся.

– Там еще человек, – сказал он и достал талисманы.

Ни один из них не мог остановить демона, готового рвать людей на части от ярости, и тут Ишинори попался тот, что дал ему перед дорогой Рюичи-сэмпай. Ишинори выхватил его и наудачу бросил в демоницу. Полоска бумаги, точно сюрикен, просвистела в воздухе и, вспыхнув, создала вокруг бабочки синеватый мерцающий куб. Хаято подбежал к Сэй и взвалил на спину. Ишинори дождался их, и вместе они покинули пещеру, которая вот-вот обрушится.

Снаружи клубился туман. Он, будто привлеченный шумом сражения, собрался возле выхода. Люди сгрудились в стороне, не решаясь убежать, – трое были из торгового обоза братьев Тоцуги, еще двоих они не знали. Наверное, бедолаги попали в лапы черного оммёдзи раньше них.

– Закройте чем-нибудь лица, – велел Ишинори и прижал рукав ко рту и носу, хотя ему демоническая пыльца была не страшна.

– Оммёдзи-сама! – Тоцуги Мамия вышел вперед. – Вы видели нашего брата?

Ишинори покачал головой. Таданобу пропал без вести или, что вероятнее, был убит до того, как Ишинори очнулся.

– Давайте выбираться, – предложил Хаято. Но туман был слишком густым – совсем ничего не видно. Никто из них не помнил, как попал сюда и где это место вообще находилось. Отчаяние снова овладело спасшимися. И тут Сэй слабо прошептала:

– Слышите? Будто… колокольчик.

Все прислушались, пытаясь сквозь жуткие звуки, доносящиеся из глубины пещеры, различить хоть что-нибудь, и это удалось Хаято.

– И правда колокольчик! – воскликнул он. – Там!

Он уверенно направился на слышимый ему звон. Ишинори верил ему, даже если это лишь иллюзия. Однако вскоре тоже услышал.

Колокольчик стал их проводником в сером призрачном мире, в котором они очутились. Звонкий чистый звук рождал надежду, и с каждым шагом она становилась все сильнее. Наконец туман начал рассеиваться, и Ишинори увидел скалы, возвышающиеся по обе стороны от тропы, – они снова были в ущелье Айсё.

– Смотрите! – Сатору указал рукой вперед, и они увидели человека. Он шел им навстречу, изредка встряхивая колокольчик на длинной ручке. Даже не видя лица таинственного спасителя, Ишинори почувствовал его особую ауру.

Это был учитель.

– Куматани-сэнсэй! – Он едва не сорвался на бег, как мальчишка, и с трудом заставил себя сохранять достоинство. – Куматани-сэнсэй, что вы здесь делаете?

Наконец они поравнялись, и учитель с тревогой окинул их потрепанный вид взглядом и выдохнул.

– Живые…

– Учитель, – Хаято широко улыбнулся, и эта счастливая улыбка жутковато смотрелась на покрытом пылью и кровью лице. – Вы как раз вовремя.

И позади них с грохотом упал в обморок Тоцуги Мамия.

В порт Сакаи успели к самому отплытию торгового корабля. Братья Тоцуги, старший и средний, не пожелали сразу же возвращаться домой, а остались искать пропавшего Таданобу. Ишинори по нему ничуть не грустил, Таданобу был грубым, невоспитанным и нахальным, тем более позже он вспомнил слова колдуна о третьей жертве, так что младший Тоцуги не умер в ритуальном круге и вполне мог выжить. Его больше печалило, что в пылу схватки не выдалось возможности собрать диковинной пыльцы – она могла бы пригодиться в его исследованиях. Пытался собрать ее с одежды, но не получилось.

Им с Хаято надо было дождаться учителя, отправившегося в одиночку закрывать