Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

— Мы уже занимаемся этими повстанцами, — ответил Геннадий.

— В остальном, в Йемене всё спокойно? — уточнил Владимир.

— Там, в целом, после наращивания объёма нашей помощи, стало гораздо спокойнее, — с улыбкой ответил Орлов.

НДРЙ — это тоже стратегически важная для СССР страна.

Она позволяет контролировать Баб-эль-Мандебский пролив, а это путь на Суэцкий канал. Ещё под контролем НДРЙ находится вулканический остров Перим, расположенный посреди пролива и пригодный для размещения на нём противокорабельных ракет и артиллерии, что позволит надёжно перекрыть его, если в международных отношениях что-то пойдёт не так.

Предыдущее советское руководство выиграло настоящий джекпот, когда марксисты взяли власть и в Нижнем Йемене, и в Эфиопии — это обеспечивало двусторонний контроль за проливом.

Но в Эфиопии произошёл полный провал, который, всё же, не обесценивает стратегическое значение НДРЙ, за которую Владимир будет держаться изо всех сил.

— Главное, чтобы Алик держался… — произнёс Жириновский с тревогой. — Без Алика и Йемен не Йемен…

Примечания:

1 — О территориальной обороне Югославии — после операции «Дунай» 1968 года, когда советские войска вошли в Чехословакию, президент Иосип Броз Тито начал сильно переживать, а не провернёт ли Советский Союз подобное с Югославией, так как неожиданно трезво оценил шансы ЮНА против Советской армии. В итоге, после напряжённого брейншторма, было решено, что надо опираться на югославский опыт Второй мировой войны. Результатом стала доктрина тотальной народной обороны, основанная на партизанской войне. Во всех республиках были учреждены силы территориальной обороны, которые и должны были, в случае вторжения кого-либо, вести партизанскую войну против вторженцев, видимо, вплоть до полного захвата Москвы или Вашингтона. Содержание своих подразделений территориальной обороны лежало на каждой республике СФРЮ, поэтому, де-факто, у каждой республики был такой хреновый прототип собственной армии, тогда как Югославскую народную армию содержала вся федерация. Ввиду того, что доктрина была выбрана партизанская, всю территорию Югославии усеяли складами с оружием и боеприпасами. Фигурально выражаясь, Тито заложил бомбу под фундамент Югославии, а затем, будто этого было мало, обмотал её пакетами с готовыми поражающими элементами. Когда начались Югославские войны, эти национальные армии, созданные на базе территориальной обороны, а также оружейные склады, разбросанные по всей стране, внесли свой вклад в количество жертв. Кстати, насчёт Тито есть хороший советский анекдот: Хрущев поехал в Югославию мириться, а затем Тито приехал с ответным визитом. Когда он проезжал мимо колхоза, его вышли встречать с плакатом «Да здравствует клика Тито!»

Глава двадцать вторая. Взгляд извне

*СССР, РСФСР, город Москва, ТТЦ «Останкино», 31 января 1993 года*

— Хотите посмотреть на президента — смотрите! — заявил Жириновский, ткнув себя большим пальцем в грудь. — Это я к вам в студию прихожу редко, но меня всегда можно увидеть на многих открытых заседаниях Верховного Совета, а также на всех, без исключения, заседаниях Съезда народных депутатов СССР!

— Не все наши телезрители смотрят Политическую программу, — ответил ему Владислав Листьев, ведущий сегодняшний выпуск «Взгляда».

На проведение довольно редко случающегося интервью с президентом претендовали постоянный ведущий Игорь Кириллов, прорвавшаяся в штат «Взгляда» небезызвестная Владимиру Елена Масюк, а также второй постоянный ведущий Александр Любимов.

Только вот Листьев, очень влиятельный на советском телевидении человек, решил, что он самый достойный, а Жириновскому без разницы, кто именно будет озвучивать заранее согласованные вопросы.

— А вот надо смотреть, уважаемые товарищи телезрители! — призвал Владимир, требовательным взглядом уставившись на работающую камеру. — На заседаниях обсуждаются вопросы, влияющие на жизнь страны — вы сами выбрали депутатов, которые теперь ответственны за это! Надо следить за тем, что они делают, следить за моими действиями и всем остальным, что происходит в стране! Депутаты должны выполнять свои мандаты, а я должен выполнить предвыборные обещания — и я выполняю их! А депутаты? Кто проследит, кроме вас, товарищи?

— Полагаю, у народных депутатов и без того очень нервная работа… — произнёс Листьев.

— Так это же хорошо! — воскликнул Жириновский. — Пусть нервничают — может, будут от этого лучше работать?! Депутатский мандат — это не привилегия, а честь, оказанная им советским народом! На них лежит великая ответственность — они обязаны оправдать её! Пусть думают лучше, пусть тщательнее взвешивают свои решения и пребывают в тонусе всё своё рабочее время — это минимум, который советский народ должен ждать от них! И следить, чтобы никто не расслаблялся! Я не расслабляюсь — я в отпуске был уже не помню когда!

— Если не считать ваш визит на Олимп… — не сдержался Листьев.

Владимир уставился на него твёрдым, как сталь, взглядом.

— Прошу прощения, Владимир Вольфович… — сразу же извинился ведущий.

— На первый раз прощаю, — кивнув, ответил Жириновский. — Но если вы отдыхом называете то, что случилось в Барселоне — у вас очень странные представления об отдыхе, Владислав Николаевич. Это был огромный стресс — люди погибли! Олимпийская деревня горела — я был рядом и видел всё своими глазами! Террористы очень дорого заплатят за это…

Ведущий сделал паузу.

— Вы можете поделиться с нами статусом охоты на организаторов теракта? — спросил он, спустя несколько десятков секунд.

— Не могу делиться секретной информацией, — ответил на это Жириновский. — Но могу заверить, что охота идёт полным ходом, и Комитет Государственной Безопасности сидит на хвосте у этой сволочи. Спрашивайте что-то ещё — мне не хочется говорить о мерзавцах и подонках!

— У нас есть информация, что вы посещали премьеру фильма «Удивительный волшебник из страны Оз», — сказал Листьев. — Как вам фильм?

— Замечательный фильм, — похвалил картину Владимир. — Мне понравилось то, как бережно отнеслись создатели к первоисточнику — практически буквальное следование сюжету книги. То, что им удалось реализовать подобное, заслуживает особого уважения. И я выражаю своё особое уважение Георгию Николаевичу Данелии и остальным причастным к картине — это была роскошная работа, заслуживающая высших наград.

— А что вы можете сказать о диссонансе, который картина вызвала в США? — поинтересовался ведущий.

— Вы о том, что коренные жители вышли на митинги с требованием запретить прокат? — уточнил Жириновский.

— Именно об этом, — подтвердил Листьев.

— Я понимаю, что они не очень рады тому, что говорил покойный Лаймен Фрэнк Баум, но какое отношение они имеют к нашей отечественной экранизации? — спросил Жириновский. — Почему они ничего не говорят о том, что книги