Владимир, Сын Волка 4 - RedDetonator

— Напоминаю, уважаемые телезрители, что Фрэнк Баум проявил высшую степень шовинизма к коренному индейскому населению Соединённых Штатов, — посмотрев в камеру, сообщил Листьев. — После печально известной Бойни на ручье Вундед-Ни, состоявшейся 29 декабря 1890 года, Фрэнк Баум написал в своей газете «Абердинский субботний пионер», цитирую: «Пионер» уже заявлял, что наша безопасность требует полного уничтожения индейцев. Притесняя их в течение веков, нам следует, чтобы защитить нашу цивилизацию, ещё раз их притеснить и стереть, наконец, этих диких и неприручаемых тварей с лица земли».

— Всё, что нужно знать о великом наследии США, — с усмешкой прокомментировал Жириновский. — Но решительно непонятно, почему они молчали до сих пор и накинулись только на советскую экранизацию. Не исключаю, что эта экранизация просто стала последней каплей в чаше терпения многострадального индейского народа, но столь ярое возмущение сильно удивляет меня…

Он прекрасно понял, для себя, что это одно из первых проявлений «повесточки» — как только эта новая сила наберёт достаточно влияния, так сразу же начнутся попытки модерации общественного мнения.

КГБ очень много делает для продвижения «повесточки» в США: через благотворительные фонды финансово поддерживает чернокожих активистов, феминисток, гомосексуалистов (1), а также учреждает специализированные фонды по правовой защите всяких прочих меньшинств.

Индейцев Комитет тоже поддерживает деньгами, чтобы они начали пробуждаться и расшатывать нетрадиционные ценности, привезённые на их земли мигрантами с востока.

Не будь эта «повесточка» закономерным процессом, ставшим результатом тяжёлого и травматичного поражения США во Вьетнамской войне, Жириновский бы не одобрил выделение денег на это дело, так как оно бы не имело никакого смысла.

А всё, что будет потом, Владимир связывает именно с поражением США во Вьетнамской войне — 28 января 1973 года, после подписания Парижского мирного соглашения, окончательно умерла Старая Америка, но на её месте ничего не выросло, так как власти продолжили и продолжают держаться за старое.

Более того, при Рейгане произошёл консервативный откат, обостривший и без того острые социальные противоречия.

Единственный выход из этой ситуации — пытаться следовать политике соглашательства и попустительства, чтобы молодёжь отвлекалась на всякое нетрадиционное и экстравагантное, но не задумывалась о том, что происходит в реальности.

И в этом Жириновский увидел отличную возможность вмешательства в жизнь Америки — форсировать процесс, задать ему неконтролируемый масштаб, чтобы события происходили быстрее и аукались сильнее.

Радикализацию молодёжи и активных меньшинств не стоит недооценивать, поэтому Владимир оценивает её очень высоко и готов ей всецело содействовать.

— И всё же, не сочтите это за рекламу, но я советую сходить на этот фильм в кино — это выдающееся произведение, которое в будущем имеет все шансы стать классикой, — произнёс он.

В Европе у киноленты успех, несмотря на то, что её выпустили в начале года — возможно, это и стало причиной успеха, так как всем заведомо известно, что зима нового года является мёртвым сезоном и никто не делает в это время никаких значимых премьер.

Но власти Великобритании запретили прокат советской ленты, поэтому права на неё не купил ни один британский прокатчик — сходство Злой Ведьмы Запада с Маргарет Тэтчер усмотрено слишком явным…

— А вы можете рассказать нам, как обстоят дела с нашим миротворческим контингентом? — спросил Листьев. — Всё-таки, многие наши граждане волнуются о его судьбе и полемизируют о том, нужно ли было вообще отправлять в Югославию и ЮАР наши войска…

— Совет безопасности ООН счёл, что это необходимо, — разведя руками, ответил Жириновский. — После этого я проконсультировался с Президиумом Верховного Совета СССР, а также побеседовал с членами Совета обороны СССР — после этих консультаций и было принято решение об отправке миротворческого контингента.

— А как же слухи о том, что наши миротворцы активно участвуют в боевых действиях? — нахмурившись, задал Листьев не согласованный вопрос.

Жириновский вновь уставился на него холодным взглядом.

— Это лживые слухи, — сказал он. — Наш миротворческий контингент занимается обороной собственной зоны контроля — это нельзя назвать, в полном смысле, боевыми действиями. Он обороняется от боевиков и наёмников, пытающихся пересечь зону контроля, чтобы атаковать мирные поселения. Или вы предлагаете нашим воинам-интернационалистам пропускать этих подонков, чтобы они вырезали женщин, детей и стариков?!

— Я просто спросил… — виновато улыбнувшись, ответил ведущий.

— Там идёт худшая из войн — гражданская война! — воскликнул Жириновский. — И в Югославии, и в ЮАР! Там сколачиваются банды боевиков, которые устраивают резню ради резни! У них есть только одна цель — вырезать как можно больше представителей «враждебного» этноса, чтобы физически освободить от них желаемую территорию! И между боевиками и мирными жителями стоят только миротворцы!

— А президент Милошевич… — начал Листьев.

— Президент Милошевич, несмотря на то, какие громкие выражения он себе позволяет в адрес меня и Советского Союза, полностью потерял контроль над ситуацией! — перебил его Владимир выкриком.

Он осознал, что начал кричать, поэтому быстро взял себя в руки. Взяв со стола стакан с гранатовым соком, он сделал несколько глотков.

— Мы вынуждены делать то, что он не смог — я так это вижу, — произнёс он, окончательно успокоившись и поставив стакан обратно на стол.

— А что делается, чтобы конфликт прекратился? — спросил ведущий.

— Ведутся переговоры в Тиране, — ответил на это Жириновский. — Сербо-хорватская часть войны, в первом приближении, близится к завершению — возможно, через три-четыре месяца, объединённому командованию удастся снять миротворческий контингент с сербо-хорватской границы, что позволит ему полностью сфокусироваться на Боснии и Герцеговине.

— А как обстановка в Боснии и Герцеговине? — спросил Листьев.

— Идёт гражданская война — вот какая там обстановка! — раздражённо ответил Владимир. — Благодаря международному миротворческому контингенту, потери среди мирного населения сведены к возможному минимуму, но ситуация сложная. Осложняется она тем, что иностранные радикальные группировки отправляют своих боевиков, многие из которых имеют опыт боевых действий против советских войск. Да-да, это те самые недобитые душманы, которые теперь путешествуют по миру и продают свои услуги всем желающим.

Следы бывших моджахедов обнаружились в Африке — там полно группировок, которым остро нужны квалифицированные солдаты, с богатым боевым опытом.

Но, в основном, они склонны доступными способами попадать в Боснию и Герцеговину, где есть возможность поквитаться за поражение в Афганистане.

«Страна совершенно другая, но почти всё те же люди…» — подумал Жириновский.

— А