Лунар. Книга 2 - Влада Ольховская

В магической лаборатории она не задержалась. Пожалуй, следовало поискать там какое-нибудь оружие, но Мира знала, что все равно в нем не разберется, только время зря потеряет. А его и так слишком мало, они сориентировались быстро!

Но недостаточно быстро. В момент, когда ее догнали, она стояла уже у самой решетки.

Ликвидатор не была похожа на беснующегося зверя – хотя стоило ли удивляться очередной лжи со стороны Аэнты? Впрочем, человеком она тоже не стала. Она оставалась собой: очень сильным и очень умным зверем. Она сообразила, что происходит нечто необычное, и просто замерла у решетки, оскалив клыки, броситься на Миру она не пыталась.

– Мира, давайте поговорим! – примирительно подняла обе руки королева. – Вас никто не будет винить, вы должны подумать о других… Вы не имеете права выпускать в мир кровожадного монстра! Пострадают и мои люди, и ваши!

Возможно, стоило бы предпочесть переговоры – а Мира не могла. Ни слушать, ни пытаться быть вежливой, ни оставаться разделенной. Она не ошиблась: оказавшись здесь, она четко поняла, как нужно поступить.

Она прижала руку к магической решетке, уничтожая ее, и ограничилась лишь одной фразой, да и то обращенной не к королеве, а к ликвидатору. Фразой, которая раньше показалась бы ей чудовищной, невозможной, а теперь, среди затянувшегося обмана, стала единственно правильной, всего два слова, короткие, как удар хлыста, и безжалостные, как проклятье:

– Сожри их!

* * *

Лейс остался совсем один.

Он не сразу понял, когда именно это произошло. Он уже привык к реальности карантина – и к тому, что его на «Виа Феррате» многие опасаются. Он относился к этому с пониманием. А чтобы его положение не становилось совсем уж оскорбительным, его не кормили в строго заданные часы, как заключенного. Если Лейсу чего-нибудь хотелось, он мог заказать это через дрона. Список такого «чего-нибудь» бы впечатляющим: от бутерброда до нового проектора для трехмерных фильмов.

Благодаря этой автономности Лейс и упустил момент, когда вокруг него стало тихо и пусто. Больше не проходили мимо люди, его коммуникатор не перехватывал чужие переговоры, не было желающих исследовать Мертвого… Не то чтобы он любил исследования, нет, по этой потере он не скучал… И все же в какой-то момент она его насторожила.

Он не испугался, не сразу так точно. У него просто не было оснований подозревать беду. Они все находятся на отлично защищенной станции, в последнее время не было аварий, не звучала тревога. Получается, просто поступило очередное задание, которое отвлекло всех людей, относившихся к Лейсу более-менее дружески. А остальные не решаются подойти, вот и все объяснение.

Терпеть это Лейс не собирался, он сам запустил вызов… И не получил ответа. Сначала он использовал обычный канал связи, потом – экстренный, но к нему так никто и не пришел.

Это уже было плохо. Лейс не понимал, что случилось, да и не хотел понимать. Он звал других людей через компьютерную сеть, потом просто стучал по бронированному стеклу и кричал, пытаясь привлечь к себе внимание, но ему никто не ответил.

Он убеждал себя, что ничего по-настоящему страшного не происходит. Просто «Виа Феррата» столкнулась с какой-то опасностью, остальные заняты решением проблемы, они не могут отвлечься. Это и не обязательно: он тут на полном самообеспечении, он может подождать. С ним ничего не случится!

Знаменитые последние слова.

Сначала исчезли дроны-доставщики. Просто укатились куда-то и не вернулись, на вызов они больше не отвечали… совсем как люди. У Лейса были кое-какие запасы еды, жизнь научила его быть осторожным. Но он прекрасно знал, что долго на них не протянет.

Хотя кто сказал, что ему дозволено протянуть долго? Нет, этот вариант явно кого-то не устраивал. Лучшим намеком стало оповещение от системы о том, что фильтрация воздуха отключена. Такое могло произойти из-за поломки, не факт, что была диверсия… Но и поломку никто чинить не спешил. Лейс всматривался в пустоту коридоров до рези в глазах, однако движения там по-прежнему не было. Он пока не задыхался, и отведенная ему территория была не так уж мала. И все же этот воздух закончится, а нового не будет.

А может, не успеет закончиться. Лейс просто до этого не доживет. Подобный исход стал более чем реальным, когда повсюду погас свет, погрузив Лейса в кромешную тьму. Отключились не только лампы, компьютеры тоже, а значит, и внутренняя система жизнеобеспечения – оставалась общая станционная, она гарантировала ему гравитацию. Однако ж с регулированием температуры очень скоро должны были возникнуть проблемы, и Лейс пока не брался сказать, поджарится он или замерзнет. Все зависело от оборудования, расположенного возле зоны карантина.

Все это напоминало предательство. Ему пообещали безопасность, а в итоге заперли здесь, как зверя! Теперь он им надоел, от него решили избавиться, не марая руки.

Только это они зря. Расслабились, забыли, что имеют дело с Мертвым! Ничего, он им сейчас напомнит… Одна капля его крови – и от их чертовой станции очень скоро ничего не останется! Он, может, тоже не выживет, так хоть утянет их с собой!

Лейс почти решился на это. Он нашел нож, поднес к руке, почувствовал острие обнаженной кожей. Оставалось совсем немного, всего одно движение – и обратного пути не было бы!

Но он так и не сделал это движение. В голове звучал голос брата, как будто давно забытый и вдруг воскресший:

– Не смей! Я не сделал – и ты не должен!

– Но они хотят меня убить! – пожаловался темноте Лейс.

– А разве не за что?

Хотелось сказать, что нет, сейчас он ни в чем не провинился, а прошлые грехи давно отработал. Но солгать призраку Лейс не мог, равно как и уйти от собственной совести.

Сабир, в отличие от него, не был ни в чем виноват. Но когда понадобилось сделать выбор, он предпочел пожертвовать собой, чтобы защитить других. И Лейс, повинный в смерти родного брата, теперь должен, обязан просто поступить так же.

Но только если придется. Может быть, он сейчас бессилен как Мертвый – так ведь прибыл он в Сектор Фобос в другой роли! Сколько бы лет ни прошло, как бы он ни изменился, он все еще инженер космического флота.

Теперь Лейс действовал, и стало легче: это отвлекало его от мыслей о смерти. Хотелось решить проблему побыстрее, но он заставил себя двигаться очень медленно. В темноте ориентироваться