"Фантастика 2026-51". Книги 1-19 - Екатерина Боровикова

Весь этот балаган с магическими тренировками был полностью Славкиной идеей. Он сказал, что «быть колдуньей опупенно», и что магические способности их компании пригодятся.

Марина сопротивлялась недолго — в конце концов, ей тоже было интересно, что из этого может получиться, а в восемнадцать лет даже самые уравновешенные и спокойные люди склонны к авантюрам.

Решили не мудрить, поэтому не стали пробовать новое и совсем уж фантастическое вроде бросания огненных шаров или управления погодой. К тому же ни Марина, ни её личный провокатор понятия не имели, как это делать. Поэтому под чутким присмотром деятельного родственника девушка развивала уже имеющиеся способности.

С людьми пока получалось плохо — единственное, чего Сычкова добилась за последнее время, это выуживание из человека не просто скрытых мыслей, а какой-то определённой, конкретной, информации.

Так Марина узнала, что Глеб прячет конфеты в коробку под кроватью, а потом скармливает их Рексару.

Что школьная вахтёрша в молодости сидела за воровство в тюрьме.

Да и Славка, самоотверженно согласившийся помочь с тренировкой, честно ответил на вопрос, сколько у него было сексуальных партнёрш, чем удивил Марину. Оказалось, всего одна, хотя по его рассказам всегда выходило, что он успел осеменить всю округу.

Сычкова упражнялась со всеми подряд — с соседями, с учителями. С каждым разом получалось всё лучше, всё изящней. В конце концов девушка даже научилась стирать из памяти людей откровенный разговор.

А вот на Ирке Марушкиной способность забуксовала. Совсем. И так, и этак Марина пыталась подступиться к тайнам одноклассницы, но ничего не получалось. В итоге ребята оставили попытки и временно переключились на животных.

Славка постановил, что было бы неплохо научиться командовать мини-армией.

— Представь, — говорил он, — выходит из лесу Чёрт, начинает шаманить что-нибудь, а ты взмахом руки собираешь всех шавок деревни и отправляешь их перегрызать горло уродцу. Ну, круто же?

Марина тогда согласилась, что круто. Но мысленные просьбы зверьё не слышало. Рексар всё так же воспринимал только командную, отрывистую речь, а кот в ответ на попытки что-нибудь приказать презрительно дёргал хвостом и уходил.

Первым успехом была муха, ползавшая по оконному стеклу. У Сычковой получилось заставить насекомое влететь в носик кипящего чайника.

Расплатой была дикая головная боль.

Выливая воду с мушиным трупиком, Марина чувствовала себя странно. Вроде бы, отправила живую, хоть и противную, тварь на верную смерть, а совесть молчала. Наоборот, в душе ощущался небывалый подъём — она смогла!

Но дальше мух дело не продвигалось. Уставший смотреть на бесплодные попытки родственницы, Славка подбросил идею.

Благодаря именно этой идее ребята нынешней ночью оказались здесь. Старая конюшня находилась на окраине их родной деревни, это было единственное заброшенное строение рядом, вокруг шумели листвой яблони, так что любопытных свидетелей можно было не опасаться.

Карманы Славки были набиты шоколадками и зефиром. На всякий случай.

Марина огляделась и постаралась унять дрожь. Здесь было жутко. Лунный свет столбами упирался в земляной пол, проникая в здание через дыры в крыше. И подсвечивал паутину.

Она была везде. Под потолком, в старых загонах, между досками и опорными балками, на окнах… Паутина благодаря Луне празднично сверкала.

И на каждом плетёном круге сидели они. Молчаливые, неподвижные, ждущие свою жертву.

— Славка, что-то как-то страшновато мне. — Марина смотрела на восьминогих маленьких хищников настороженно. Она, конечно, знала, что крестовики не опасны, а укусы их, хоть и болезненны, не ядовиты, но ничего не могла с собой поделать.

— Тебе ли боятся одного завалящего паука. После Крокодиловны. Самой не смешно?

— Ладно. Поехали. — Сычкова решилась.

План был простой. Внушить ближайшему крестовику, что Коваль — скопище огромных, жирных мух. И что они уже оплетены паутиной — осталось лишь подползти и сожрать самую аппетитную.

Девушка закрыла глаза и сосредоточилась.

Спустя довольно долгое время нащупала что-то чужеродное. Сычкова думала, что у паука нет сознания, как и у мухи. Именно по этой причине Марине так легко было тогда управлять насекомым — вложить в пустоту свои мысли оказалось плёвым делом.

Но у крестовика в голове, или где у них там хранилось сознание, пусто не было. Девушка едва не запуталась во всепоглощающем голоде и безграничном терпении.

В итоге начинающая ведьма нашла способ достучаться до паука. Сила потянулась к созданию тонкой струйкой, осторожно касаясь плотоядных мыслей. Но испытуемый всё ещё не поддавался на провокацию, и Марина усилила давление.

Внезапно Сила хлынула потоком. Девушка почувствовала, что уже не может контролировать этот процесс.

— Маруська! Ты что натворила?! — Славка обалдело смотрел, как к нему отовсюду приближаются паукообразные жители конюшни. Часть бежала по земле, но большинство бесшумно и ловко спускались на паутине откуда-то сверху.

Было их настолько много, что Коваль даже занервничал.

— Марина! Марин? — Сестра не отзывалась. Парень обернулся и увидел, что девушка сидит на земле, закрыв глаза и покачиваясь. Из носа у неё тонкой струйкой текла кровь.

— А-а-а, гадство! — Славка стал стряхивать особо резвых паучков со штанин. Потом вскрикнул и вытащил паука из-за воротника.

— Сычкова! — Рявкнул Коваль, подскочил к родственнице и хорошенько тряханул за плечи. — Убери их, противно же!

— А? — Марина сфокусировала взгляд на брате. Увидела, как по его плечу ползёт крестовик, завизжала и вскочила.

— Мух нет! Нет мух! Это скворцы! Просто куча, куча скворцов! — Марина раскинула руки, и Слава почувствовал мягкий упругий толчок воздушной волны.

Пауки тоже почувствовали, но для них это было не нежное касание, а жёсткий удар. Они замерли, потом принялись расползаться по тёмным углам.

Марина выдохнула и рухнула на земляной пол.

— Твою мать! Опять брякнулась! — Славка подскочил к девушке, бесцеремонно закинул на плечо, просипел что-то о тяжести и потащил к выходу.

Глава 51

— Дура. Какая ж ты дура, девка! — Николаевна поставила на стол горячий чайник. — Помереть захотелось?

Марина полусидела в кресле и вяло жевала шоколадку. В носу торчали тампоны из ваты.

Старуха положила в чашку ложек восемь варенья, плеснула кипятку и протянула девушке.

— Пей, дурында. Да ягодки все тоже съешь. Ну, а ты? — Обернулась она к присмиревшему Ковалю, скромно сидевшему на краешке дивана. — Ты же мужик! Ты за бабу отвечать должо́н!

Слава заёрзал — видимо, хотел что-то возразить, но не решился и снова притих.

— А если б она померла? — Женщина вздохнула и грузно села на стул. Смахнула невидимые крошки со стола, помолчала и уже спокойней сказала:

— Это хорошо, что ты её до меня дотащить успел. Одного не пойму — чего вы раньше не пришли? Хоть бы совета спросили — как и что делать надобно.

Ребята