Гача-Жизнь матерого попаданца! - Сергей Сергеевич Эрленеков

— А не обманут! — недоверчиво продолжал гнуть свою линию мужик.

— Это ты сейчас про кого так сказал! — внезапно начал звереть воин, когда услышал намек на нечестность Наместника.

— Ладноть, ладность, сейчас выходим! Бросай самострелы, браты, выходим, чаво уж таперича!

— Вот и ладно! — начал снимать шлем десятник, такая сцена повторялась в последнюю декаду частенько, и уже успела надоесть.

По всей Пратавириде сейчас уцелевшее население добровольно, или, что бывало чаще, принудительно выходило из лесов, с болот, с речных островов в устье Летрибы, из любых щелей, куда оно попряталось от непосильных поборов и рекрутчины. А спрятаться было куда, ибо населения на материке было мало, а просторы огромные. Обыскать все земли без специальных навыков было непосильной задачей. Но у войск Наместника эти навыки, полученные и отточенные в степях Уруков они были. При помощи подобных навыков они ловили контрабандистов на побережье Аклиды, и выкуривали Эльфийских Рейнджеров из тропических лесов Фолиса, выслеживали диверсантов орков в степях Аркспендора.

Что для этих опытнейших следопытов какие-то одичавшие крестьяне, которые и не прятались толком. Гораздо больше проблем было от монстров, вышедших из разломов. Разломы представляли собой аналог Осколков, которые наш попаданец исследовал в своем предыдущем Мире. Неизвестно, из каких Миров они были ранее, но Миры эти, скорее всего, были намного, намного более жестокие чем нынешний. Некоторые исследователи даже предполагали, что апокалипсису, который разрушил те Вселенные, предшествовали жесткие изменения климата.

В связи с этим даже простые хомяки превратились в жутких тварей, способных не только к нападению при помощи ядовитых укусов, но и к невероятно эффективной маскировке. Поэтому у частей Имперских Егерей всегда была работа. Так получилось, что на территории каждого Барона было по два-три разлома. Большая часть из них были малыми, но попадались и средние, и даже большие. Слава Первому Императору, что на территории Провинции не оказалось гигантских разломов. Тогда к зачистке и закрытию разломов пришлось бы привлекать все пятьдесят тысяч войска.

Видимо, предыдущие аристократы совсем не занимались зачисткой своих земель. Это была не очень хорошая новость, и новых Владетелей ожидали большие проблемы, но, с другой стороны, ресурсы с этих аномалий позволят получить средства на развитие своих территорий и частично окупить расходы на первичное восстановление владений. Большинство разломов будет полностью зачищено и закрыто, останется по одному разлому в баронских владениях, по одному среднему разлому, который будут контролировать Графы, и один большой для «развлечения» Наместника.

Ситуация на территории Империи доходила до того, что обычная охота для аристократии стала не интересной, и теперь дворяне охотились исключительно в разломах. И чем выше статус Охоты, тем выше должен быть уровень разлома. Иначе не престижно. Аномалии прочно вошли в жизнь населения планеты. И это касалось не только таких пришельцев, как люди, но и местные ксеносы занимались тем же самым. По обрывкам сведений, доходящим со спецслужб Империи, они пошли еще дальше, и при помощи неких магических ритуалов привязывали разломы к ткани Мира, делая их частью Инсуладеса.

Буквально открываешь дверь на задний двор, и попадаешь в отдельный Маленький Мир. Если Трой Ленар в Мире Культиваторов вынужден был покупать в системе высокоуровневые билеты в особые разломы, для привязки Маленького Мира, то местные аборигены делали все намного проще и элегантней. Их порталы ДЕЙСТВИТЕЛЬНО выглядели как ОБЫЧНАЯ ДВЕРЬ. И в этих Маленьких Мирах каждая эльфийская, ну или иного народа, у которого они были, организовывали себе личный лес, сад, мастерскую, производственную зону, дачу или, например, тюрьму! Нужное подчеркнуть, ну, или добавить.

Конечно, до подобного комфорта Империи было еще далеко. И у Магнуса даже возникали некоторые мысли! Ага те самые по поводу прийти и отобрать, а потом поделить, в свою пользу, конечно. Но сначала надо все же заложить фундамент, так сказать, основать базу, со стабильной экономикой и сильной промышленностью. И первые эксперименты по новому типу управления и ведения хозяйства, на примере налаживания экономики столичного района, дали очень много опыта. Как говорят мудрые люди, «опытом мы называем наши ошибки». И ошибок Магнус, с разгона ворвавшись в это застойное болото, наворотил немало.

Но постепенно все наладилось, хотя недовольных было много, и теперь он вполне мог содержать свою пятидесятитысячную армию в течение двух-трех лет самостоятельно, без посторонних вливаний. И теперь это все надо было масштабировать на целую провинцию, размером с пару таких областей как Самарская, в Мире Земля. Наладить экономику, привести в порядок деревни и малые городки, которые являлись узлами снабжения и логистики деревенских агломераций. Заново отстроить такие объекты как замки и форты, с учетом всех последних веяний фортификационной науки.

И тут Магнус вдруг подумал, раз уж все равно тут все надо перестраивать, а у него как раз несколько тысяч… десятков тысяч людей в строительных отрядах работающих чисто за еду! Все просо идеально сложилось. Тогда почему бы не построить задуманное идеально! Архитекторы у него были, сам вырастил, и призванные тоже присутствовали в наличии, вот он и приказал им спроектировать сельские поселения по своему внутреннему видению. Стены из дикого серого камня, с каменными очагами, топящимися по белому и деревянными полами, красные черепичные крыши. Причем дома не просто в виде улиц, а построенные в виде отдельных хуторов.

Дома не просто строились на ровном месте, а возводились в предельно неудобных местах. Типа скальных уступов, на краю обрыва, на неровном холме, или еще как. Вокруг дома возводились каменные стены террас, на которых разбивались цветники и огороды. А учитывая наличие магов природы и жизни в составе воинского контингента, все это моментально проращивалось. Точно также формировались огороженные поля, ага, уже засаженные. Ко всему этому амбары с припасами и инструментами, крытые загоны для скота, прямо со скотом!

В общем, каждое сельское владение превращалось в уже упомянутых хутор, пригодный к изолированному существованию, да еще и искусно вписанный в сельский пейзаж. Заливные луга в пойме Летрибы становились живописными пастбищами, а пустоши засаживались лесами и рощами. И все это с учетом художественного вкуса подготовленных архитекторов. На выходе получалась «конфетка», идеальный пример смеси альпийской и чешской деревушки. А чтобы тупые крестьяне все не засрали и не разорили, в самом центре поселения строилась укрепленная ратуша-форт, в котором размещался небольшой гарнизон из десятка призванных воинов.

Ратуша служила, как для сбора налогов и податей, так и опорным пунктом стражи. Для четырех-пяти сотен