Гача-Жизнь матерого попаданца! - Сергей Сергеевич Эрленеков

— Все, расходимся, до вечера! Я буду ждать тебя, любовь моя! — фразой из дешевого, но популярного романа, удерживая нежные ладошки шептал Сеймур.

— До встречи! — пискнула Триша, и упорхнула в сторону апартаментов Наследника.

Она даже не представляла, что её надежда на счастливое будущее сейчас стоял за тяжелой портьерой и тихо хихикал:

— Ну что, братец Магги, чья взяла, скоро твой фолийский персик станет просто мешком подгнившего и попорченного потатоса, пригодного только на корм для свиней! — и тихий зловещий хохот раздался в темноте.

Сеймур, в своей гордыне, даже не заметил, как за его спиной слегка колышется еле заметная тень. Один из ассасинов, которые патрулировали дворец, не мог оставить без внимания столь значимую встречу. Он же и имитировал те самые шаги, что спугнули влюбленную парочку. Парню хотелось сделать тот самый характерный жест рука-лицо, когда слышал речи племянника Императора. Настолько шаблонные, настолько избитые, и тем не менее, девушки во дворце, от простых служанок, до дочерей высшей аристократии на них велись как околдованные. Это что, какая-то магия?

* * *

… — Что, так и сказал? А она что? А он? Вот дура-а-а-а! — Магнус бы рассмеялся, но ему было не смешно, ему было до безумия обидно.

Он берег её, холил и лелеял, какую-то никому не известную и ненужную девицу с окраины Империи. В конце концов просто благодарность за спасение он мог ожидать! Сам Наследный Принц Империи Людей Приблизил эту девку к себе. А она не то что отблагодарить своего спасителя и защитника не захотела, она восприняла это как должное! Магнус буквально кипел, впервые в этом теле утратив контроль над своими бушующими гормонами молодого и здорового тела. Глаза буквально наливались кровью, когда он представлял себе свою личную служанку сплетающуюся в танце страсти с ЭТИМ, с этим ничтожеством!

Его любвеобильный братец таких как Триша «ест» на завтрак пачками. Размечталась она «стать владычицей морскою», даже не подозревая, что достанется ей только «разбитое корыто» и использованное тело. После такого, ей не только в служанки Принца, её даже в придворный бордель не возьмут. Да Тришу после этого собственная мать не примет, так как она вполне успешно обживается с одним из Гвардейцев. С рядовым правда, но и то он из мелких безземельных дворян. Прельстившись пышными статями и умением готовить, он хотел выкупить её и сделать своей наложницей. Даже в этом случае о браке даже речи не шло.

А уж ждать от такого слабака и труса как Сими, который во время решающей битвы за столицу провинции Пратавирида, город Монсунг (Гвоздь-Гора, древн.), всеми правдами и неправдами пробился в… задние ряды, и то старался там не отсвечивать. А вот когда битва закончилась, вот тогда он развернулся. В мародерстве и грабеже был первый, да и понарассказывал всякого, как он одним ударом семерых рыцарей положил, развалив от плеча до задницы. Ага, вместе с доспехами и конем! Правда, этим выставил он себя при этом не в лучшем свете перед цветом Имперского Рыцарства, ничтожество же.

Но Сеймур в бою был? Был! Кого-то даже заколол копьем, пусть это был какой-то ополченец из бывших крестьян. Поэтому по прибытии в столицу Сими ходил как петух, «распушив гребешок» и выкатив впалую грудь. Как говориться: «Неважно что грудь ямой, зато спина колесом!». Придворные дамы, даже замужние, ложились перед ним штабелями! А он вон что задумал! Своего благодетеля растоптать и унизить самым подлым образом, через глупую служанку, возомнившую о себе невесть что! Дыхание в груди у нашего попаданцы буквально сперло. Еще немного, и он, как положено настоящему культиватору, «выплюнет полный рот крови» от злости!

Значит захотел сделать из его «персика» «мешок картошки»? Хм. В это время в покои Наследного Принца время впорхнула веселая и счастливая Триша, сама не зная того, что появилась в «очень удачный момент»! Она принялась быстро убираться, протирая пыль, поливая цветы и расставляя различные предметы в одном, только ей ведомом, порядке, наводя блеск и уют. При этом она напевала какую-то веселую песенку. Все как обычно, только вот от девушки буквально веяло довольством и радостью. Триша как раз начала расправлять постель своего Господина, когда Магнус не выдержал.

Девушка очень уж соблазнительно наклонилась над высоким ложем, буквально ложась на него хорошо очерченной даже сквозь ткань платья грудью. Надо сказать, что в этом Мире женского белья еще не было, кроме тонких нижних рубашек, длиной до колена. Тем более белья не было у служанок. Поэтому платье, натягиваясь, больше показывало, чем скрывало. Внезапно Триша почувствовав что-то неладное. Позади неё возвышался огромный темный силуэт Принца. Не успела она даже вякнуть, когда тяжелая ладонь прижала девушку к кровати, а ногам стало холодно, когда Магнус задрал платье вместе с нижней сорочкой до самой поясницы.

Перед глазами возбуждённого парня предстали два ослепительно белых шара ягодиц. Удерживая одной рукой служанку прижатой к кровати, второй рукой он начал мять упругие округлости. Очень упругие. Она только и смогла прошептать:

— Ваше Высочество, что вы делаете?

— То, что должен был сделать очень давно! Никто не может взять то, что принадлежит мне! А ты принадлежишь мне! — голос наследника был подобен рычанию дикого зверя, — И всегда будешь принадлеть мне, или умрешь!

Девушка моментально обмякла, умирать ей не хотелось, и все мысли о сопротивлении вылетели из её хорошенькой головки. Единственное, что она могла сделать, это сжать кулачками простыню, и приготовится к неизбежному. В это время Магнус скинул халат, оставшись только в одних тонких трусах-бриджах. В полумраке спальни раздалось мужское гортанное хеканье, и тут же тонкий девичий вскрик от резкой боли, которая сопровождала неумолимое вторжение. После чего кровать начала ритмично поскрипывать.

Поскрипывание сопровождалось тяжелым горячим дыханием мужчины и обреченными стонами девушки. Триша могла только тихо ронять слезы, оплакивая разрушенное будущее, которое она выстроила в своем воображении, теперь её будущее было строго определено и регламентировано. Ведь в дворцовом уставе был даже раздел, предусматривавший поведение постельных грелок, на что-то большее, с её происхождением, Трише было рассчитывать нельзя. Только теплая нежная подстилка, служащая до тех пор, пока Хозяин доволен. Или такая подстилка вылетала из дворца быстрее собственного визга. А чаще просто исчезала в недрах бездонной канализации, так как знала слишком много…

* * *

Утро застало попаданца в состоянии необычной легкости и расслабления. Он подумал, что давно надо было решить половой вопрос.