Отморозок 11 - Андрей Владимирович Поповский

— Лучше чай — подтверждаю я.

— У меня нет шампанского, — вдруг вспоминает Кристина — Только коньяк. Зато запечатанный. Ты можешь взять его сам. Открыть сам и разлить тоже сам.

Кристина достает из буфета запечатанную бутылку армянского коньяка и ставит на стол. Вскоре там же оказывается два пузатых бокала под коньяк.

Беру бутылку кручу в руках рассматривая крышку и этикетку. Все в порядке. Кристина насмешливо смотрит на меня. Открываю, и наливаю на самое донышко ей и себе. Берем в руки бокалы.

— За что выпьем? — спрашиваю ее.

— Давай за случайные встречи.

— Тогда лучше за случайные, неслучайные встречи, — говорю со значением.

Чокаемся делаем по глотку и ставим бокалы на стол.

— Крепкий, — жалуется Кристина.

— Так коньяк и должен быть таким.

— Умничаешь?

— Есть немного.

Кристина подходит ближе. Проводит пальцем по моему запястью. Легко почти невесомо. Это не ласка. Точней, не совсем ласка. Это проверка и первичный осмотр, почти как я осматривал ее квартиру оказавшись внутри.

Смотрит на меня.

— Ты всегда все контролируешь?

— Почти.

— Сейчас не нужно, — тихо просит она.

— Не буду, — соглашаюсь я.

Мы сливаемся в долгом поцелуе, а потом, я подхватываю ее на руки и осторожно несу в комнату.

* * *

Мы, абсолютно голые лежим на разложенном диване на смятой простыне. В комнате тепло, поэтому ненужное одеяло отброшено на пол. Кристина медленно ведет своим пальчиком по шрамам на моем теле, внимательно исследуя их один за другим.

— У тебя была бурная жизнь. — полуутвердительно полувопросительно говорит она.

— Всякое бывало… — нехотя соглашаюсь.

— Расскажешь?

— Точно не сейчас, — отвечаю лениво. Врать неохота, а правду точно не расскажу.

— Может, когда-нибудь потом?

— Может, — делаю вид, что соглашаюсь и смотрю на ее красивую грудь и аккуратный сосок, который находится в пределах досягаемости. Тянусь к нему губами. Кристина смеется, выворачивается и оказывается на мне сверху.

— Сладкое полагается только хорошим мальчикам — двигая бедрами и дразня меня своим телом говорит она. — А ты плохой.

Резко переворачиваю ее и занимаю позицию сверху.

— Но тебе ведь и нравятся плохие мальчишки.

Начинаю медленно двигаться.

— Мда, — томно соглашается она. — продолжай, гадкий мальчишка.

* * *

На следующий день, ближе к полудню, подъезжаю к знакомой даче на своей девятке. Останавливаюсь, паркую машину около забора. Забираю большой пакет с заднего сиденья и иду к калитке. Нажимаю кнопку звонка. Слышу трель в доме. Жду. Через пару минут раздается шарканье ног по бетонной дорожке. Калитка открывается и на меня снизу вверх смотрит бабушка Вики. Елена Сергеевна сильно постарела за те годы, что я ее не видел. Седины в ее волосах прибавилось, как и морщинок вокруг глаз. Она смотрит на меня не узнавая.

Меня сейчас мудрено узнать. Вместо восемнадцатилетнего парня, каким меня видела Елена Сергеевна в последний раз, перед ней стоит плотный мужчина на вид лет сорока. Я специально поработал над своим обликом, потому что не мог подгадать так, чтобы попасть к Виктору Петровичу в момент отсутствия супруги, как в свои прошлые визиты без малого год назад.

— Здравствуйте, — улыбаюсь ей. — Могу я увидеть Виктора Петровича Смирнова?

— Здравствуйте — улыбается в ответ бабушка Вики. — А вы, извините меня за вопрос, кто будете?

— Я его бывший подчиненный с позывным Морозко. Нахожусь проездом в Москве, вот заехал к командиру, засвидетельствовать свое почтение.

— Виктор Петрович неважно себя чувствует, — с сомнением говорит бабушка Вики.

— А вы, наверное, его супруга Елена Сергеевна? — не даю ей сразу дать мне от ворот поворот. — Поверьте, Виктор Петрович будет меня очень рад меня видеть и, очень может быть, что все его хвори как рукой снимет. К тому же, у меня с собой отличная настойка на женьшене и элеутерококке. У нас, на Дальнем Востоке, она пользуется заслуженной славой. Мне ее дал наш известный травник, который занимается этим делом уже много лет.

— А в каком управлении вы вместе служили? — закидывает удочку бабушка Вики.

— Я был спецом по решению неразрешимых вопросов, — даю максимально нейтральный ответ.

— Ну тогда вы точно по адресу. Виктор Петрович любит придумывать сложные задачи. Проходите, как вас по имени-отчеству? — спрашивает Елена Сергеевна.

— Сергей Романович Проскурин.

— Проходите Сергей Романович, — кивает Елена Сергеевна. — Я спрошу мужа, сможет он вас принять. Если нет, уж вы не обессудьте. Он действительно в последнее время очень слаб.

— Вот увидите, Елена Сергеевна, что не только сможет, а еще будет очень рад.

Я иду по знакомой дорожке вслед за бабушкой Вики. Она заводит меня на веранду и усаживает за стол.

— Подождите здесь, Сергей Романович, — я пойду, посмотрю, как там Виктор Петрович.

— Да, конечно. Скажите, что сержант Морозко прибыл.

— Сержант? — улыбнувшись переспросила Елена Сергеевна, которая давно привыкла, что ее муж общается в основном с высшими офицерами и генералитетом.

— Так точно, сержант Морозко, — серьезно киваю в ответ.

Бабушка Вики выходит. Сижу жду, с интересом рассматривая знакомую веранду и сад за окнами. Через некоторое время Елена Сергеевна возвращается. На ее губах играет слабая улыбка.

— Действительно, Виктор Петрович, услышав, что к нему прибыл сержант Морозко, очень оживился и хочет немедленно вас видеть. — доброжелательно говорит мне она.

— Я знал, что он меня примет, — вскакиваю с места и протягиваю ей пакет, принесенный с собой — Вот здесь гостинцы с Дальнего Востока: балычок из нерки, малосольная красная икорка, крабовое мясо и там же бутылочка с настойкой женьшеня. Вы давайте эту настойку Виктору Петровичу по схеме, она там на бумажке расписана и прикреплена к бутылочке резинкой. Вот увидите, что он скоро у вас забегает как молоденький мальчик.

— Спасибо, Сергей Романович. Мне, право, неудобно. Не стоило вам так утруждаться с этими гостинцами.

— Никаких неудобств, Елена Сергеевна. Виктор Петрович для меня столько сделал. Он мне, можно сказать, как отец родной.

Все гостинцы для Виктора Петровича, кроме настойки на корне женьшеня, я купил в валютном магазине втридорога, а вот настойку заказал знакомому китайцу, занимающемуся иглоукалыванием и китайской медициной. Я, когда бываю в Москве, всегда заглядываю к нему на сеансы иглоукалывания. Берет недешево, но зато мастер отменный.