Чун Цзы. Книга 2 - Шу Кэ

Она шагнула вперед.

– Наставник.

Мужчина не отозвался, его прекрасное лицо побледнело.

Что же, в конце концов, произошло той ночью, за городом Отраженной луны? Предположим, он действительно не смог противиться яду желания и что-то с ней сделал. Тогда он хуже животного. Это непростительная ошибка. Разве он достоин называться ее наставником?!

Молчание.

– Почему?

«Почему он так поступил?» Она не могла поверить и нуждалась в подтверждении с его стороны.

Чун Цзы волновалась, но и наставник был в полном смятении.

Почему? Конечно, все дело в яде желания, только как объяснить причину, почему он до сих пор остается внутри него? Ведь если нет чувств, нет и желаний, так почему же все это произошло?

Почти тысяча лет совершенствования… Разве может бессмертный испытывать столь постыдные чувства? Факты налицо: он не успел принять меры вовремя и был застигнут врасплох. Как наставник, он всегда был рядом с ней, лелеял и оберегал ее, злился и бранил, учил, подбадривал. Видел ее чувства к нему, но снова и снова отвергал их, причиняя ей боль. Руководствовался разумом, убеждая себя, что это все ее юношеская глупость. Так что же теперь? Что с ним происходит?

В нем зародились такие странные, ни на что не похожие чувства к ней. А ведь она его ученица!

Это ошибка! Большая ошибка!

Ло Иньфань прикрыл глаза, заставляя себя мыслить трезво. Прошло уже полгода, первоначальный хаос в голове сменился смятением, но в конце концов привычная рассудительность возобладала над чувствами. Он недостоин быть ее наставником и заслуживает смерти. Если она возненавидит его – пусть убьет, пусть выместит на нем свой гнев. Но оставлять ее в нынешнем положении слишком опасно. Сегодняшняя бойня ярко свидетельствует об этом. Она слишком чистая и сердечная и не сможет выжить в такой обстановке. Оставить ее здесь – все равно что окунуть белый лист в чернильницу. Этого нельзя допустить. Рано или поздно жестокость станет для нее привычной. Тогда дороги назад не будет. Он не позволит ей идти по демоническому пути.

Подумав, Ло Иньфань наконец прервал молчание:

– Демонический дворец – не место для тебя. Пойдем со мной.

Он все еще беспокоится о ней? Чун Цзы сжала ладони в кулаки.

– Бессмертные этого просто так не оставят.

– Даже если я перестану быть главой Союза Бессмертных, не позволю им причинить тебе вред.

– Снова Ледяная тюрьма?

– Только до тех пор, пока я не овладею техникой Зеркального сердца и не очищу твой темный дух. После ты будешь свободна.

– А потом?

«Потом?»

Ло Иньфань замер.

Чун Цзы опустила голову и прошептала:

– Смогу ли я вернуться к наставнику на пик Пурпурного бамбука?

Даже после двух перерождений она продолжала упорствовать, отдавая ему всю свою любовь. Наверное, он тоже испытывал к ней чувства, только эти чувства были настолько неправильными, что с ними невозможно мириться. Как ему поступить?

– Обсудим это позже.

– Нельзя?

– Позже. Сначала вернись со мной в Ледяную тюрьму.

– В тот день… почему?

Она перекрыла ему путь к отступлению. Ло Иньфань больше не мог уклоняться от ответа. Что ж, если она так упорно хочет это знать, он даст ей ответ!

– Тогда твой наставник слишком усердно совершенствовался, на миг потерял связь с реальностью и стал одержим…

«Потерял связь с реальностью? Стал одержим?» Чун Цзы побледнела. Качая головой, она протянула к нему руку.

– Нет, это неправда. Все было иначе!

Он сделал это, потому что любил. Потому что рядом с ним она не могла никому навредить. Почему же он не признаётся? В миг, когда ее рука коснулась его одежд, Ло Иньфань стремительно взмахнул рукавом, отступая.

– Иначе? Тогда как?

Как? Неужели он хочет, чтобы она сама это сказала? Сказала, что он и она одинаково запутались в своих чувствах? Чтобы она призналась в своей постыдной любви ученицы к учителю?

Чун Цзы замерла и медленно опустила руку.

Заглянув в ее глаза феникса, Ло Иньфань увидел печаль и тут же пожалел о своих словах. Однако он не знал, что делать теперь.

Чун Цзы долго молчала, а затем произнесла:

– Вы преследовали Демоницу грез, но почему не спросили меня? Если в ту ночь действительно…

Она не договорила. В ее памяти образ наставника всегда был отстраненным, свободным, спокойным, словно вода. Ничто не могло пошатнуть его, ему под силу держать небо на своих плечах. Она считала, что он вечно будет таким.

Сейчас Чун Цзы молча смотрела на мужчину перед собой, который всеми силами старался сдержать дрожь в руках, а его бледное лицо выражало глубокое сожаление. Чун Цзы вдруг улыбнулась.

– Я обманула вас, наставник.

Слово «наставник» она произнесла так легко, так нежно, так двусмысленно. Ло Иньфань сначала замер в растерянности, а затем вдруг разгневался, почувствовав себя обманутым. Что это за поведение?! Кто она такая? Понимает ли, что творит? Его невинная милая маленькая ученица провела в демоническом дворце меньше полугода, когда она успела стать такой бесстыдной, такой…

Он вдруг поднял руку.

Раздался звук пощечины, и Чун Цзы упала на землю.

Ло Иньфань переводил взгляд с ее лица на свою ладонь. Это болит рука или сердце?

Девушка закрыла лицо руками, искоса глядя на него.

– Разве не такого ответа вы ожидали?

Ло Иньфань протянул руку, чтобы помочь ей, но, услышав эти слова, снова разозлился.

– Ты…

Чун Цзы наклонила голову, стараясь скрыть натянутую некрасивую улыбку.

Значит, он с самого начала испытывал к ней отвращение. Ее чувства заставляли его ощущать неловкость. Когда он был одержим, именно она, забыв о стыде, использовала пилюлю Демоницы грез, чтобы поставить его в трудное положение. Должно быть, ему настолько омерзительно, что он даже не позволил ей прикоснуться к краю своих одежд. Надежда превратилась в мыльный пузырь. Восторг и счастье той ночи на окраине города Отраженной луны прошли, оказавшись призрачной мечтой, иллюзией.

С чего она решила, что может мечтать о нем? Он почтенный бессмертный, его духовная сила безгранична, статус неоспорим, он почти совершенен. А ее любовь? Зачем она ему? Эта любовь не должна была появляться на свет. Все, что она несет, – позор, мучение и потерю доброго имени. Это она виновата. Только она. Ее напор оскорбил его, вызвав лишь ненависть.

Ее лицо было в чем-то липком. Чун Цзы рассеянно провела по нему рукой и с трудом поднялась с земли.

– Я не знала, что наставник был одержим, и предалась несбыточным мечтам… Наставник, вы знаете, что мой уровень совершенствования неглубок, в моем сердце есть греховные помыслы… В тот момент я… наставник обратил на меня внимание… Я…