Апелляция кибер аутсайдера 1-5 - Семён Афанасьев

— Когда ты пошёл разбираться, она за тобой следом бросилась, помогать. В одних штанах, с голыми сиськами, — моментально сдала подругу Мартинес.

— Спасибо, конечно, — озадачился одноклассник. — Но я вроде и сам справился?

— А она не верила. Мать, вопрос тебе повторяю: ты хотела Рыжего выручить?

Вместо ответа баскетболистка сгребла их двоих, соединяя три лба вместе.

— Ты не против, если мы у тебя поживём, а, Рыжий? — у Айи прямо на ходу родился смешной план. — Заодно расходы на хату распилим. Кстати, много вылезает?

— Для меня — да. Тыща триста в месяц без коммуналки. Для матери тоже изрядно было.

— Пф-ф. Три сотни в неделю. — Это было не совсем красиво, но как ещё ему дать понять, что деньги относительно смешные.

Для них.

— Да я не против! — Рыжий продолжил подвисать и полез тереть ладонью затылок. — Но… а дома у себя что скажете?

— Дурень, — добродушно ответила Айя. — Мы регулярно друг у друга живём. Будут звонить мне — покажу Эрнандес рядом. Позвонят ей — она меня покажет. Хата у тебя такая, что групповуху с нами явно не заподозрят, уж прости. И мы же тут не каждый день ночевать будем! Скажем, платим свои две трети за то, что в любой момент можем прийти. Без предупреждения. В любом состоянии.

— Сами, без никого, — подруга наконец протёрла мозги и подключилась. — Мы в мотелях время от времени вдвоём, рассказывали же. Отдохнуть, сменить обстановку. Давай на ближайшее время нашим мотелем будешь ты? Если не против? Скажем, пара недель.

— Да живите, сколько надо! — Рыжий резко воспрял духом ещё больше. — Так, щас в школу опоздаем. Я мыться, три минуты.

— Ждём. Стой, один вопрос. А как ты их так легко запинал?

— Не легко. Просто железка такой длины — это оружие. У меня в сравнении с модификантами только две сильные проблемы — слабый урон и низкий резист.

— А швабра..

— Это мультипликатор урона, раз — как кастет на руке. И — дистанция, для голых рук недосягаемая, то есть снята проблема резиста.

— Как ты это всё сообразил на ходу? — Мартинес почувствовала, что ей реально интересно.

— А чё тут соображать? Две очень простые переменные, — Седьков удивился. — Я ж математик. Оно на поверхности.

Айя не стала рассказывать, как он разминулся с инфрой, отложив это на потом — школа.

* * *

— Ты была права. — Когда Седьков исчез в душе, Ана заговорила первой.

— А то. Слушай, а ты на него что, залипла?

— Не в том смысле, в котором думаешь. Просто посмотрела поближе.

— И?

— Он же нормальный. Такой же человек, как все. Просто свалилось на него… как-то это неправильно.

— Началось… Мать! На жалости далеко не уедешь! Тормози, э!

— Да знаю! И не жалею я его. Просто пока давай и правда вместо мотелей сюда какое-то время поездим. Ты это хорошо придумала.

— Давай. Хе. И это, я тебя знаю, — Мартинес многозначительно постучала по руке подруги ногтем.

— Что?

— Не вздумай жалеть! Хуже сделаешь!

— Это понятно…

— Соси и глотай! И не смей даже думать, ах, какой он несчастный! Просто будь тёлкой, не мамочкой!

— Да поняла я!

— А что сегодня школа ска-ажет, — Мартинес мечтательно потянулась и зевнула. — Представь фурор, когда мы втроём ходить начнём?

— Получается, с Рашидом и хань мы уже по факту вписались? То есть против них?

— Нет. Не так линейно: ему этим не поможешь. Кстати, с твоим Анхеле тоже ещё ничего не закончено.

— Боюсь, тут всё только начинается, — понимающе кивнула Эрнандес.

— Ну, Рыжему, с другой стороны, терять нечего. А так хоть есть все шансы прокачаться — когда ещё столько замесов на одну голову. Причём безальтернативно.

— Ты сейчас не шутишь? Хм. Не шутишь. Что придумала? Вижу сканером.

— Эксперимент. Мне кажется, ему просто нужна на время если не нормальная семья, то какая-то видимость близких хотя бы. Ну и мы с тобой оттопыримся, — Мартинес многозначительно постучала по концентратору и огляделась посторонам. — Короля играет свита.

— Ты думаешь, он как-то может выкрутиться?

— Ещё раз: а чего ему терять?! Слушай сюда…

Глава 29

— Э-э-э, ты куда так разогнался?!

На правах хозяина выходя из подъезда первым, я машинально перешёл на рысь в сторону автобусной остановки.

Идея была в том, что девчонки на расширениях ходят и бегают никак не медленнее, а поторапливаться уже пора.

— Автобус там, — затормозив на всём скаку, указываю направление пальцем.

— В п***у автобус, — бормочет Мартинес, разворачивая приложение такси. — Ещё я общественным транспортом не каталась.

— Я пустой, — честно описываю свою текущую ситуацию. — На автобус ещё накашляю и до вечера доживу, там работа. По времени успеваем. Но такси — точно сейчас не потяну.

— И не надо… — латиноамериканка явно ведёт два разговора, со мной и с кем-то в чате. — Ща. Три минуты — и приедет.

Эрнандес пристально и как-то чересчур внимательно смотрит на меня сбоку всё это время, потом говорит:

— Расслабься, такси с нас. Рыжий, ну мы реально не ездим на автобусах! Пардон!

— Если твои принципы настолько строгие, — подключается повеселевшая и разорвавшая соединение Мартинес, — то тогда надо и воду горячую считать, и амортизацию дивана.

После этих слов они обе начинают заливисто хохотать.

— Это же ненормально, когда парень за счёт девчонок. — Я от их веселья воздерживаюсь.

— Ты прав. — Айя резко становится серьезной и берёт меня под руку. — С тобой никто не спорит. Но тогда логичен и мой вопрос: какой у нас формат отношений?

А вот тут ржу уже я.

— Чего-о-о?! — одноклассница стискивает на моей руке капкан из изящных на вид девичьих пальцев.

— Эту же фразу я слышал буквально накануне. Интересная вышла беседа, а сейчас вы повторяете.

— В каком контексте прозвучала фраза? — Эрнандес вежливо поднимает левую бровь и не скрывает сдержанного интереса.

— Да примерно в таком же — одна дама порывалась одежду купить. С благими намерениями.

— Хм. Можно было бы поревновать, чтоб ты в тонусе остался, но пока нет причины. Что за дама? С чего такая забота о тебе? — Мартинес задумчиво накручивает на палец локон. — Или закатить сцену, а, Рыжий? У тебя же ещё не было сцен ревности от латиноамериканок?

— Я участвую. — Эрнандес с видом школьницы-первоклассницы поднимает вверх руку, затем дублирует вопрос подруги. — Виктор, тебе когда-нибудь закатывали сцену латиноамериканки, ещё и две за раз? Чтоб не расслаблялся?

— Вы у меня вообще первые испаноговорящие, не то что со сценами ревности. Но подозреваю, что лучше не надо.

— Шарит, — Мартинес оставляет мою руку в покое.

— А почему ты сказала, что нет причины ревновать?

— Одежду на