Фантастика 2026-54 - Рейн Карвик

и своим ходом, — лучился довольством Варфоломей Иванович. - Цену за опт получилось хорошо сбить. Ну и горазд торговаться этот ваш Гуска, — добавил с восхищением. - Я бы от такого управляющего караванами не отказался.

- Нам он и самим сгодится, — усмехнулся Иван Фёдорович. - И так его командировали, как от сердца оторвали. Благо к холодам обратно вернётся в крепость. Работы и забот у нас и самих хватает.

А я вдруг вспомнила о взаимной симпатии своего напарника и Анны Потаповой. Согласится ли молодая женщина поехать с ним в Покровскую крепость? Своего жилья у него нет, так как всё в бобылях бегал. Куда он привезёт молодую жену? Этот момент стоило прояснить заранее. Я только порадуюсь, если между этими двумя замечательными людьми всё сложиться. Каждый из них достоин счастья.

Мой приёмный отец решил все свои вопросы в Тобольске и с военным обозом направлялся обратно в гарнизон. Я успела приготовить гостинцы своим подругам и знакомым. Пусть они порадуют людей...

На следующий день выдвинулись и Афанасьевы. Михаил Парамонович встречался с местным врачом и договорился о каких-то исследованиях, но слишком сильно по этому поводу не распространялся.

- Врачебная тайна, — заявил нам на полном серьёзе лекарь. - Если всё пройдёт успешно, то я получу степень доктора медицины и буду сам зваться врачом.

«Серьёзное заявление. Это ведь самая настоящая научная степень», — пришла к выводу.

Едва забрезжил рассвет, когда тронулись мы в путь. Карачино встретило нас задолго до полуденного зноя. Лукерья Ильинична с дочерьми неспешно катила в лёгкой карете, в то время как мужчины, бравые всадники, мчались верхом. На перепутье наших дорог мы простились, и семейство, в сопровождении верных казаков, продолжило своё путешествие.

— Да хранит вас Господь, — прошептала от всего сердца и, с легкой грустью в глазах, повернула в сторону поместья.

Ручьи давно высохли, и трава очень быстро местами вымахала почти по колено. Насыщенная зелень разнотравья заливного луга радовала глаз и обещала богатый укос сена. Небольшой ветерок гулял в листве придорожных берёзок, а меня накрыло какой-то радостью. Сама не могла понять собственного состояния. Вроде только рассталась с дорогими мне людьми, а я фонтанирую счастьем от простого созерцания природы.

Я спустилась с Капели и упала в траву, раскинув руки. Над головой плыли белоснежные облака, а сквозь молодую листву пробивались солнечные лучики.

- Тебя случаем по голове не били? Я её жду который день, а она пришибленной у дороги в траве валяется, — услышала совсем рядом скрипучий голос знахарки.

Меня ждали...

Глава 20.

- И чего кобениться? Агафья ведь в ученицы не каждую возьмёт. Сколько наших напрашивались к ней, а она всех прогнала, — наставляла меня на путь истинный тётка Праскева, с усердием вымешивая тесто. - Мария Богдановна, девки и сами уже управятся, а тебе о себе подумать нужно.

Доля истины в словах женщины была, но я до сих пор опасалась идти в лес после своего блуждания почти в трёх соснах. Никогда такого страха не испытывала, а здесь враз накатывал, как только думала о предстоящем походе.

- Я поступать через два месяца буду.

- Так когда это ещё будет? Всё лето почитай впереди, — отмахнулась, словно до этого важного для меня события ещё времени много.

- Я заблудиться боюсь, — озвучила свою главную проблему. - Это в прошлый раз мне повезло и сама Агафья меня нашла и вывела к имению.

- Тю-ю! Нашла проблему, — вновь отмахнулась кухарка. - Нужно было сразу научить тебя, как дозволения в лес зайти у нашего Лешака просить. Кто же знал, что он тебя водить примется и испытывать? Значит, приглянулась ты ему чем-то.

Чем больше говорила Просковья Землина, тем больше мне становилось не по себе. Никогда раньше не верила в различные суеверия, а тем более в разную нечисть. Только вот после встречи с сибирской шаманкой Абигой внутри меня что-то перевернулось.

- Так что, если сказала Агафья приходить на Пятидесятницу (праздник Святой Троицы), то требуется идти, — заявила с твёрдым убеждением в голосе. - Не отказывайся, девочка, от такого шанса, — добавила уже чуть тише.

«И хочется, и колется, и мамка не велит, — вспомнилось высказывание и начали одолевать разные мысли. - Сумела ведь эта знахарка поставить на ноги Михаила Александровича, когда традиционная медицина от Маркова отказалась. Наверняка ведь и знаниями эта старушка обладает уникальными? Права тётка Праскева — такой шанс даётся не каждому. Но как преодолеть свой страх? Да и от поступления в школу я не откажусь».

Дальше наступило время моего ликбеза по местным традициям. Никогда раньше не слышала о таком количестве нечистой силы, которая обитает в здешних местах. Многие названия были труднопроизносимыми для меня и совсем не запоминающимися, не считая более привычных для меня разных лесовиков, гулей, кикимор и болотниц. Только хозяином и главным лицом всегда оставался леший или Лешак, как называли его здешние жители. Возможно, что такое многообразие связано с теми народами, которые населяли когда-то данную местность. Каждый из них привносил что-то своё, отражая в фольклоре. По-другому объяснить себе этот факт я не могла.

Я сидела с выпученными глазами и открытым ртом — слишком много требовалось соблюсти условий для безопасного похода в лес. Как я раньше только выжила? Ведь регулярно у себя в Покровской ходили с девочками за лесными дарами и ни о чём таком даже не подозревали.

«Как затейливо и многогранно мыслит наш народ!» — подумалось с восхищением.

- Прежде в чистую тряпицу надо насыпать соли, завязать в узелок и сунуть в карман. Обязательно левый, — со знанием дела говорила тётка Праскева.

- А если нет кармана? И зачем мне соль в лесу?

- Как это нет? — недоумение так и сквозило в голосе. - У меня даже на нижней рубахе кармашек имеется. Не сбивай меня, Мария Богдановна, с верной мысли.

Соль, оказывается, понадобиться не для еды, а в случае, если заблудишься. Тогда её следует сыпать перед собой и не оборачиваться, даже если услышишь страшный вой лесной нечисти. Последнее меня совсем не порадовало.

«Как бы этой солью меня саму не присыпали и не сожрали с больши́м удовольствием», — вот совсем не успокоила меня женщина.

В случае блуждания ещё требовалось вывернуть наизнанку одежду и поменять местами обувь, тогда якобы чары лешего разрушатся, и лес отпустит заблудившегося.

Считалось, что