Фантастика 2026-83 - Алекса Франс

Воспитанник ведьмы скривился. Резкий, раздражающий запах ожёг ноздри.

«Мда, здесь тебе не Лес, – уныло подумал он».

Хвала богам, они быстро прошли дурно пахнущую улицу и приблизились к широко распахнутым воротам. В них как раз въезжала телега, доверху нагруженная дровами весьма, надо сказать, странно выглядящими, какого-то зеленоватого оттенка и с пятнами влаги на дереве.

– Из Порченого Леса, вестимо, – перехватив недоумевающий взгляд Дарена пояснил Илья. – Дерево оттуда горит вдвое дольше и жарче, чем любое другое.

«А это что за Лес такой? Сирина про него не рассказывала! – удивился Дарен, но виду не подал».

Они выбрались за стены и отошли шагов на двадцать от городских врат.

– Что ж, Дарен. Пора прощаться!

Сирина обняла его и погладила по волосам. Дарен вздохнул полной грудью. Воительница пахла лесными травами и чуть-чуть родниковой водой. Он зажмурился, чувствуя, как на глаза накатывают слёзы.

– Не надо, – воительница мягко отстранила его и отступила на шаг назад. – Всё будет хорошо.

Её воспитанник хлюпнул носом.

– Обещаешь?

– Даю слово! – ответила Сирина.

Она обернулась к Илье.

– Что же, Илюша. Всякое между нами бывало. И хорошее…и плохое. Хорошего было больше, – воительница улыбнулась. – Я в это верю. Теперь свидимся мы не скоро. Береги Дарена.

– Сберегу, – он взял ладони Сирины в свои. – Только вернись.

Воительница несколько мгновений смотрела Илье прямо в глаза, а затем едва заметно кивнула. Провела тыльной стороной ладони Дарену по щеке и смахнула набежавшую слезу. Отступила на шаг назад и взмыла белой совой в небо.

Дарен и Илья долго смотрели на неё, пока белая точка окончательно не растворилась в лазурной дали.

– Пойдём, – велел богатырь. – Пора тебя с дружиной младшей познакомить.

***

Вот уже целую седьмицу Дарен жил в Башне. Малая дружина, состоящая из двух десятков парней в возрасте где-то между шестнадцатью и двадцатью годами, размещалась в просторном помещении, заставленном двухуровневыми полатями.

Дарена там встретили без особой вражды, но со сдержанной настороженностью. Сирина была права, слухи о метке Мораны и о его бое с Никитой разлетелись мгновенно.

Первые два дня Дарен только и делал что ел, да спал. Всё-таки их бегство из Леса и схватка с кожемякой отняли у него гораздо больше сил, чем он думал. Хвала лесным богам, у дружинников хватило ума не задирать его и не лезть с расспросами.

Прислушиваясь к их разговорам, Дарен с удивлением узнал про вещий сон волхва Варуна о готовящемся весеннем набеге виргов.

«– А почему Илья ни слова об этом не сказал? И князь не обмолвился…а ведь это важно! – подумал он».

«– Тебя Никита точно по башке не бил? – съехидничал внутренний голос. – Морана могла им всем голову заморочить, чтобы Сирина поскорее с острова улетела. А теперь всё, поздняк метаться!»

Дарен продолжил прислушиваться к беседе дружинников. У него сложилось впечатление, что к словам принявшего лютую смерть Варуна те относились без должного почтения и веры. Кажется, к набегу готовились, но его не ждали. Или наоборот, виргов ждали, но к их приходу не готовились.

На третий день рано утром к нему пришёл Илья. Они вышли на задний двор, туда, где изучали воинское искусство дружинники. Здесь стояли врытые в землю деревянные столбы, все в царапинах и трещинах от сотен бросков метательных ножей, парочка набитых соломой чучел для тренировок лучников, подставка для учебных мечей, да лавка. Земля была тщательно засыпана песком, доставленном с берега моря-океана.

Дарен прихватил с собой двуручник (теперь он даже спал с ним в обнимку), но Илья протянул ему учебный деревянный меч.

Зарев, – позвал он белобрысого парня лет восемнадцати. – Встань с ним.

Дружинник поднялся и скинул тулуп, оставшись в одной рубаке. Жилистый, на полголовы выше Дарена, он взял меч из стойки и стал в оборонительную позицию.

– Начали! – скомандовал Илья и быстро отступил назад.

Мечи столкнулись с сухим треском. Потом ещё раз. И ещё.

«Да. С Сириной тебе не ровняться, – подумал Дарен».

Уроки воительницы не прошли даром. Воспитанник ведьмы легко ловил удары и Зареву никак не удавалось обойти и пробить его защиту.

Дружинник начал злиться. Ну ещё бы, он, потративший годы на совершенствование искусства боя, не может одолеть какого-то подростка! Зарев покраснел и прикусил губу.

Он атаковал, целясь в лицо Дарену. Воспитанник Сирины отбил клинок, да так ловко, что меч буквально вырвало из рук дружинника!

Зарев замер, не понимая, что происходит. С него градом покатился пот, сжав кулаки он…

– ДОВОЛЬНО! – рыкнул Илья. – Сядь на лавку.

Дружинник мгновенно подчинился.

– Неплохо, – богатырь задумчиво потеребил бороду. – Покажи теперь, как ножи метаешь.

Дарен хмыкнул. Начиная с семи лет, ножи кидать его Молчан в дивьих пещерах учил. Из любого положения, на свет и в полной темноте, на звук и в кромешной тишине.

Он подошёл к столбу и выдернул оттуда пару загнанных наполовину лезвия ножей. Отойдя на двадцать шагов, резко обернулся и с двух рук бросил их в цель. Трижды перевернувшись в воздухе, ножи воткнулись на расстоянии в полпальца друг от друга.

Илья одобрительно кивнул головой.

– Теперь лук.

Кто-то из дружинников (Дарен ещё не успел запомнить всех по именам) поднёс оружие. Воспитанник Сирины ухватился за рукоять, выложенную гладкими костяными пластинами. Кажется, лук был сделан из берёзы и можжевельника, да ещё и вываренной берестой обклеен. Хорошее оружие!

Дарен натянул тетиву и примерился. Странно, но ему не дали защитного щитка, того, который на запястье надевается. Делается он из кости или лосиного рога и имеет форму овала величиной с ладонь. А ведь боевые и охотничьи луки обладают значительной силой. Удар тетивы, «щелкнувшей» по левой руке стрельца в суматохе сражения или охоты, мог причинить серьезные неприятности – разорвать одежду, а то и кожу…

Воспитанник Сирины скривился, но ничего не сказал. Наложил стрелу и посмотрел на цель – соломенное чучело в дальней стороне двора, шагах в сорока от его позиции.

Дарен затаил дыхание. Выстрел! Стрела вонзилась в столб на ладонь выше чучела. Со стороны сидевших на лавке дружинников раздались злорадные смешки.

Дарен нахмурился. Сама Сирина не сильно хорошо владела луком и его не особо обучала премудростям обращения с этим оружием. Ну и результат, как говорится, налицо.