Фантастика 2026-102 - Николай Петрович Марчук

не ординарность. А все эти прически и костюмы идут уже во вторую очередь. Запомни костюм можно сменить, а прическу поправить. А вот неординарность если ее нет и не предвидеться ты не сменишь и не поправишь.

В ответ я лишь поднял руки.

— Не буду с тобой спорить. Возможно тебе эти вещи известны лучше чем мне. Но наличие всей этой не ординарности, может в конечном итоге, здорово осложнить нам все дело. Не находишь?

— Может быть и осложнит. Но все равно браться за это дело надо. Теперь я уверена в этом на все сто процентов. Если Петрову удастся выкинуть свое фортель, то последствия его могут быть самые не предсказуемые, особенно лично для нас. Хотя, ты не думаешь, что у нас просто на просто развивается банальная паранойя? Что мы эмм, несколько преувеличиваем возможную опасность?

— Знаешь я уже думал про это. И про паранойю и про преувеличение.

— И? К какому выводу ты пришел?

— К такому, что в этом случае лучше перебдеть, чем недобдеть. Так, что иного выхода, как я понимаю у нас особенно и нет.

Глава 5

В эту субботу мы собрались ехать ко мне в Лучанск.

Сразу после занятий ( мы сбежали из института, сразу после второй пары), я и Алена заехали домой, собрались в дорогу и поехали на автовокзал.

На автовокзале возле касс, как всегда скопилась масса народа, преимущественно иногородние студенты, а так же учащиеся ПТУ и техникумов, уезжающие на выходные домой. Мы заняли очередь в конце хвоста и я прикинул, что стоять за билетами нам придется часа полтора минимум. Как всегда в субботу было много народа, а билеты начинали продавать только лишь по мере прибытия автобусов.

Я встал с Аленой в очередь, тоскливо посмотрел на вьющийся по направлению к кассе хвост, задумался, как вдруг мои размышления прервал приятный девичий голос:

— Вы последний?

Не отвечая я резко повернулся и опешил. На меня вопросительно смотрела Галина Фролова ( в недалеком будущем Анохина), моя будущая или все таки бывшая ( уже и не знаю как охарактеризовать ее) жена.

Видимо Галина, что прочла на моем лице потому, что я увидел как у нее появилось выражение удивления и даже некоторой оторопи. Я же в свою очередь не мог отвести своего взгляда от ее лица.

— Вы последний? — после некоторой паузы переспросила Галина.

Поскольку я продолжал молчать, то ей ответила, обернувшаяся и мигом оценившая обстановку Алена.

— Да, девушка мы последние,- я почувствовал как мне в руку больно впились ногти и тут же в ухо мне зашептали,- слушай Анохин, давай ка отойдем в сторону!

Мы отошли в сторону. Алена осмотрелась, прижала меня к стене и тихо заговорила:

— Так, Витя, ну, что застыл как изваяние? Ты, что эту свою Галину в первый раз увидел, что ли? И не рассчитывай на то, что мы пропустим этот рейс. Лично мне торчать в очереди лишние полчаса совсем не улыбается. Так, соберись. Мы возвращаемся назад.

Мне пришлось послушаться Алену. В конце концов она совершенно права. Надо привыкать к тому, что во время второй (неизвестно кем подаренной нам) молодости, нам придется встречаться с людьми, которые в той нашей первой жизни, для нас были уже давно умершими. Как например та же Вика Потоцкая, да и не только она одна!

Мы вернулись в очередь и я стараясь придать своему лицу невозмутимый вид, болтал с Аленой о том и о сем. Однако временами все же бросал на Галину быстрые взгляды исподволь. Я помнил, что она была моложе меня на пять лет и, что сейчас она вроде бы училась на первом курсе торгово — экономического факультета Плехановского института.

Мне вспомнилось как мы познакомились. Это произошло на речном пляже в моем родном Лучанске, в июле месяце 1990 года. Галина тогда будучи в отпуске, приехала к своим родственникам. Она вообще очень любила приезжать в Лучанск. Ей нравился и сам город и ее связывали очень теплые отношения с проживавшей там семьей ее дяди. Когда в середине девяностых он неожиданно умер, то для нее это стало очень большим горем. Помню, что при первом знакомстве с ней меня поразило то обстоятельство, что такая хорошенькая и видная женщина, как она, и не была замужем. Все таки в советское время женились и выходили замуж очень рано, особенно по сравнению с двадцать первым веком. Незамужняя девушка двадцати пяти лет, кое кем в то время могла считаться уже «старой девой».

Алена болтала, болтала со мной. А затем как то ненароком задала какой то незначительный вопрос Галине. Через некоторое время последовал второй, затем третий и где то через двадцать минут они, к моему большому удивлению, уже болтали, как закадычные подруги. Затем они познакомились ( я был представлен с торжественным видом как «жених», я заметил, что Галина бросила на меня весьма заинтересованный взгляд), в общем к моменту прибытия автобуса у меня сложилось впечатление, что Сомова и Фролова знакомы уже чуть ли не с детского сада.

Сидячее место, доставшееся Галине, размещалось рядом с нашими сидячими местами и Алена продолжала трепаться с ней от том и сем, всю дорогу до Лучанска. Я предпочел не влезать в их разговор и привалившись к оконному стеклу продремал весь путь до своего дома.

На автовокзале Лучанска Алена и Галина расстались уже как закадычные подруги, обменявшись к моему удивлению телефонами.

— Ты, Сомова, просто гений коммуникации, — сказал я ей когда фигура Галины скрылась вдали.

— А ты, как думал, Витя? Я же как ни как в прошлом, ну или в будущем бизнесвумен. А женщине заниматься бизнесом в России очень не просто. А в девяностые годы это было вдвойне и втройне. Вот по неволе и пришлось научиться и искусству быстро завязывать нужные связи, вести переговоры, и располагать к себе людей. А ты как думал? Это у вас у мужиков все кулаком, да пистолетом решается.

— Наверное Карнеги читала?- решил подколоть я ее,- конспектировала его поди. Как труды Маркса и Энгельса.

— Твоя ирония совершенно здесь не уместна,- сказала, как отрезала моя невеста,- и Карнеги я читала и еще кое кого и на специальные курсы ходила, а главный мой учитель была сама жизнь. А главным стимулом желание выжить и накормить своих детей. Судя по всему тебе этого не понять. Ладно. Что ты нахмурился?