Фантастика 2025-168 - Сергей Леонидович Орлов

Ответ напрашивался один: дед из вредности решил сохранить тайну о новом гаражном деле. Чтобы дети искали остатки этого наследства, а он наблюдал за этим и развлекался.

Машина остановилась, и голос Фомы вырвал меня из раздумий:

— Прибыли, вашество.

Я взглянул в окно. Авто стояло во дворе, рядом с новым четырехэтажным домом, с красивым разноцветным фасадом. Такие дома обычно строили в пригороде, где была запрещена многоэтажная застройка. Доходных домов значит почти не было, потому что они были достаточно далеко от предприятий.

Рядом с домом были разбиты аккуратные клумбы, за которыми явно ухаживал нанятый жильцами природник. А неподалеку от дома расположилась новая детская площадка, на которой под присмотром играли дети. Рядом же была огороженная сеткой площадка частного детского сада, по которой прогуливались детишки в одинаковых зеленых костюмчиках. За домом же начинался широкий Павловский Парк, который тянулся почти до самого залива.

— Спасибо, — ответил я и вышел из авто. Даже если Николая Козырева не окажется дома, можно будет поискать местных призраков. Я был уверен, что в этих местах их будет много.

На каждой парадной была закреплена табличка с указанием списка квартир. Я быстро нашел нужную, набрал внутренний номер связи с консьержем. И дверь открылась.

Холл парадной был просторным. Со свежевыкрашенными серыми стенами, на одной из которых красовался большой логотип конторы застройщика. Купцов Елисеевых.

Я подошел к стойке консьержа, за который стоял седой мужчина лет шестидесяти и вежливо произнёс:

— Добрый день. Я прибыл к Николаю Козыреву. Не могли бы вы сообщить ему о моем визите?

— Как вас представить, мастер…

— Чехов, — подсказал я. — Павел Филиппович Чехов. Я прибыл по поручению моего нанимателя, Сергея Козырева. По поводу продажи кота.

— Одну минуту, — ответил консьерж и снял трубку со стоявшего на столе дискового телефона. Набрал внутренний номер и произнес:

— Мастер Козырев? К вам прибыл Павел Филиппович Чехов… Прибыл от вашего брата мастера Сергея по поводу кота… Сейчас.

От положил трубку и обратился ко мне:

— Четвертый этаж. Лифт справа от двери на лестницу.

— Спасибо, — поблагодарил я направился в указанную сторону.

***

Николай Козырев встретил меня прямо у лифта. И едва створки распахнулись, я увидел встречавшего меня человека, который был очень похож лицом на моего нанимателя. В остальном он заметно отличался. Мужчина был немного шире в плечах, тяжелый живот нависал над резинкой штанов. Он был облачен в новенький спортивный костюм с белыми лампасами. На белой футболке виднелась надпись «большой начальник». Образ портила капля кетчупа, которая расползлась по ткани прямо над буквой «ч».

— Павел Филиппович? — с улыбкой уточнил мужчина.

— Он самый, — ответил я и вышел из лифта.

— Прошу, — Козырев указал в сторону нужной двери. — Идемте. Обсудим подробности сделки.

— Пока мой наниматель хочет только обговорить цену, — возразил я. — Он ни за что не расстался бы с этим котом, но увы. Обстоятельства так сложились…

— Понимаю, понимаю, — закивал мужчина и открыл передо мной дверь.

Квартира Козырева-старшего была большой. С просторной гостиной, большими окнами, и высокими потолками. Ремонт казался свежим и ничего не указывало на то, что у хозяина есть проблемы с деньгами. Козырев проводил меня к столу у окна, сам же направился в кухонную зону, чтобы вскипятить чайник.

Вид из окна был красив. Отсюда можно было рассмотреть залив, за которым высились деловые центры. Я невольно представил как красиво тут бывает по утрам и в вечерние часы. когда небо окрашивается в красный цвет.

— Тю, кто пришел, — послышался за спиной знакомый насмешливый голос, который заставил меня вздрогнуть и обернуться. В нескольких метрах от меня стоял, ухмыляясь, Василий Козырев. Вернее, его призрак. И заметив мое вытянувшееся от удивления лицо, он довольно захихикал:

— Вижу ты удивлён?

— Ты как здесь очутился? — вырвалось у меня.

Стоявший у плиты Козырев удивленно обернулся и посмотрел на меня. Но мне было не до него. Все мое внимание было приковано к стоявшему в центре гостиной призраку.

— Как-как, — насмешливо протянул тот и сложил губы трубочкой. — Это мой небольшой секрет. Имею право не отвечать. Вот так-то.

— Вы о чем, Павел Филиппович? — уточнил у меня Николай. Выглядел хозяин квартиры немного встревоженным.

— Да так, — отмахнулся я. — Красивая у вас квартира. Давно купили?

— Да как дом строить начали, — ответил Николай. — Вернее, достраивать. Стройка-то старая. В смуту заморозили. А недавно нашелся подрядчик, который достроил. А живу, наверное, года три уже.

— Вашему покойному отцу она наверняка понравилась? — продолжил я, но Николай покачал головой:

— Не очень. Ему мало что нравилось. Он был человеком с тяжелым характером. Знаете, из таких, кто вечно заявляет, что раньше было лучше. Даже если ничего хорошего раньше не было.

Стоявший на плите чайник вскипел, и Козырев снял его, налил кипяток в заварник. И вернулся к столу

— Так что по поводу кота? — начал он, поставив на столешницу заварник и две чашки.

— Мой наниматель уверяет, что кот исключительно редкой породы. Поэтому хочет за него пять тысяч, — осторожно начал я.

Стоявший за спиной Николая призрак захохотал:

— Пять тысяч, — с трудом произнес он сквозь смех. — Молодец, некромант.

Козырев же удивленно посмотрел на меня:

— Побойтесь Искупителя, Павел Филиппович. Это обычный кот.

— Вранье, — тут же произнёс Василий. — Барсик ровесник этого оболтуса. И я уже помер, а он прекрасно себя чувствует. Будто ему лет пять, не больше.

— В вашей семье говорили, что кот приносит удачу, — напомнил я.

— Это же просто легенда, — отмахнулся Козырев. — Любил батя всякие сказки придумывать. А Мурзик этот -обычный кот.

Я не стал поправлять мужчину и говорить кличку питомца. А просто кивнул:

— Хорошо. Ваша цена?

Николай задумался. А затем произнес:

— Пятьсот рублей. Не больше.

В этот раз уже пришел черед удивляться мне. Пятьсот? За обычного, по словам Николая, кота?

— Мне нужно будет обсудить цену с Сергеем, — протянул я и встал с кресла. — Но вряд ли ваш брат согласится на эту цену. Все же, это единственное, что осталось ему от отца. Квартиру, как я понимаю, он потеряет за долги.

— Ой да какая там память? Вреднючий был наш папка. Лучше уж деньги иметь, чем память об этом ядовитом